красновласый ангел

– Доброе утро, мой ангел – устало улыбается Кэйа, увидев над собой кардиолога. Он только что проснулся, лежа на постели пытается приподняться, но грудь снова простреливает спазмом. Дилюк, со своей безупречной реакцией, тут же подхватывает его спину, чтобы избежать падения. Их ли́ца снова оказываются в непозволительной близости, и Дилюк примыкает к желанным губам. Он не может насытиться ими, напиться этой сладкой негой, он готов целовать их вечно, но всё же неохотно прерывается, ведь в любой момент в кабинет могут зайти коллеги. – ты точно уверен, что не оставил скальпель в моём сердце? - шепчет Кэйа, всё также обворожительно улыбаясь. – даже если это так, я отдам тебе своё. – отвечает врач, приложив ладонь к шраму. Он чувствует под кожей толчки, и с каждым биением они отдаются теплом в теле Люка. – скажи, что ты чувствуешь, прикладывая ладонь к моей груди? – систолический и диастолический звук кла́панов. – чего? – ну, как закрываются и открываются твои сердечные клапаны. – Люк, ты... – сначала митральный и трехстворчатый, а потом аортный и легочный. Кэйа замер в недоумении на пару секунд, после чего искренне рассмеялся, держась за сердце, и съёживаясь от резких покалываний. – что? что тут смешного? – ни-ничего, ахах... ничего, мой ангел. ууух, что-что, а медицину в тебе не отнять. – а что ещё я могу там услышать? - заинтересованно спрашивает Люк. Кэйа накрывает руку красновласого своей, прижимая сильнее к шраму, что ещё немного побаливает – послушай... – ... – тук-тук, тук-тук... – ... – лю-блю, лю-блю... ди-люк, лю-блю... Кэйа рассмеялся, звонким и теплым смехом, что ласкает слух. Щеки Дилюка снова раскраснелись, такой жест тронул его до глубины души. Он ласково обнял Кэйю, мягко целуя за ушком, шепча – я тоже... *** – ого, теперь мой ангел кормит меня лично, забрав работу у медсестер. – привычно язвит пациент. – присаживайся, я поем вместе с тобой. у меня обед. – Люк пододвигает табуретку, садясь рядом, с кроватью. Теперь, когда Кэйа лежит на низкой, мягкой кровати, а не высокой кушетке, Дилюк может сесть с ним на одном уровне. Ставит поднос на тумбочку, протягивая тарелку больному. – сегодня у нас гречневая каша и куриное филе на пару – Оглашает Люк, подавая приборы. – мм... вкусно, только совсем не солёная. – пробует Кэйа. – так и должно быть. чай, пока что, тоже без сахара. тебе сейчас требуется специфическое питание, чтобы быстрее восстановиться – не переставая жевать говорит врач. – а ты, я смотрю, уплетаешь с аппетитом – легко усмехнувшись. – я ем это каждый день. с первого дня работы в больнице, я питаюсь только тем, что подают в столовой. – зачем же так себя мучать, без нужды? – я здесь живу. так проще. со временем привыкаешь на столько, что обыденную пищу есть совсем не хочется. всё жареное и наваристое становится приторным. – в каком смысле, живёшь? – в прямом. мамы у меня небыло, а отец должен был совмещать заботу обо мне и работу. мой дом здесь, одна из палат выделена как моя комната. – впечатляет. интересно, где находится обетованная земля моего ангела? – недалеко отсюда, в конце коридора. как сможешь ходить, обязательно отведу тебя туда. За этим приятным разговором, и прошел обеденный час. Дилюк отнес посуду, и вернувшись в палату, увидел Тигнари. – Добрый день, дорогой коллега. – поздоровался анестезиолог, пожимая руку. – смотрю, Вы уже подготовили препараты. – абсолютно верно. сегодня вводим морфий и цитопротектор. – поправляя очки, информирует Нари. – Доктор Дилюк, раз уж Вы здесь, не подержите меня за руку? мне так будет спокойнее. – неожиданно просит Кэйа, не сводя дижурной улыбки. – Альберих, какая неожиданная просьба! Вы всегда так бесстрашны и терпиливы, а сейчас просите Вас успокоить? – также ехидно улыбаясь, восклицает Нари. – простите, Тигнари. просто в последнее время, у меня начала проявляться тревожность, на фоне стенокардии, а как Вам известно, переживать мне не рекомендуется. – с добротой поясняет Кэйа. – в таком случае, давайте приступать. – отвечает Люк. Дилюк садится на кровать, справа от пациента, кладя ладонь Альбериха меж своих. – благодарю Вас, доктор. – сияет Кэйа, легонько поглаживая большим пальцем тыльную сторону шрамированной ладони. Нари стерелизует руки, и надевая резиновые перчатки, вскрывает шприц. Вскрыв иглу, наполняет поршнь лекарством, и слегка надавливает, чтобы выпустить пузырьки воздуха. Он протягивает левую руку, внутренней стороной к пациенту, чтобы зафиксировать ей предплечье. Авидья очень опытный врач, ведь даже в этом банальном жесте, присутствует его истинный профессионализм. Пока другие врачи безцеремонно хватают руки больных, держа во второй устрашающий шприц, с длинной иглой, Тигнари намеренно, медленно протягивает свою, венами наружу, тем самым показывая, что ему можно доверять. Кэйа позволяет зафиксировать предплечье, вдыхая пары спирта, которым Дилюк заботливо протер место инъекции. Игла проникает под кожу, Кэйа спокойно закрывает глаза, но не жмурится. Лекарство начинает вводится, сбегая от беспощадного поршня, и Кэйа несильно сжимает ладонь Люка, но его лицо также непоколебимо. Для кардиолога необычно видеть Альбериха без его прекрасной улыбки, и он завороженно вглядывается в спокойное, сосредоточенное лицо. Последняя капля покидает пластиковый корпус, игла вынимается, и кроткое сжатие ладони сопровождается тяжелым "ммх" сквозь губы Кэйи. – как себя чувствуете? – интересуется Нари. – как всегда, превосходно – распахивает глаза Альберих – жду не дождусь, когда введем морфий. – хе-хе, как же часто я это слышу на работе. но сегодня доза уменьшена, и будет уменьшаться по мере ремиссии заболевания. – ох, как жестока жизнь. – а как же иначе? морфий это сильнодействующий наркотик, многие на нем так и сторчались ха-ха-хах! – рассмеялся Нари, пока не встретился с пацифичным взглядом Дилюка, выражающим испанский стыд. Однако, когда Кейа стыдливо хихикнул, Люк позволил себе расслабиться, и с улыбкой признал, что было довольно забавно. Когда морфий был уже введен, Тигнари вежливо попрощался, и покинул палату. – Забавные у тебя коллеги – отметил Кэйа, всё так же сидя рядом с врачом. – Только никому не рассказывай, но в кругу наших врачей, мы дали ему прозвище "барыга" – шепнул Люк, и они хором рассмеялись.