Зимняя сказка

Катсуки и сам не понял, как дело дошло до поцелуя. Может быть, предновогодняя атмосфера, может быть, он слишком долго жил и был один, а может быть, этот эльф за это недолгое время стал так близок к нему, что он даже не заметил. Прошло ведь всего две недели с тех пор, как он нашел его, и в месте, где он живет — вечная зима, так что он никак не мог понять сам для себя эту атмосферу новогоднего чуда, когда кто-то просто рядом с тобой. Разговаривает с тобой, пытается или не пытается быть милым, ходит за тобой по пятам и очень, очень волнуется о том, что возможно, никогда не попадет домой. Эльф, так про себя назвал его Катсуки, тоже был в немом шоке от того, что чьи-то губы были к нему так близко. Что они были горячие и приятные на ощупь. Будто все это случилось слишком быстро, но невероятно уместно. Невероятно волшебно. — Я…не знаю что делать дальше, — зажмурился Изуку, смотря в ярко-красные глаза Катсуки, и немного отодвинулся от него, сделав шаг назад, — Все это так странно… — Да, — согласился Бакуго, и тоже немного отпрянул от него. Дальше они готовили молча, Изуку помогал, украдкой посматривая за Катсуки, старался не мешаться под ногами и выполнял все четко по инструкции, что ему скажут. Готовка у него явно не ладилась, но кормить, как сам для себя заметил Катсуки, кормить его было сплошным удовольствием. Он радостно отхлебывал суп, шевеля милыми щечками, покрытыми веснушками, и снова, так же украдкой, посматривал на Бакуго. — Я не верю на сам деле во все то, что ты мне наплел про место, откуда ты и все такое, — отхлебнув две ложки, сообщил Катсуки. — Ох, — отреагировал Изуку, — и все же, все это является чистейшей правдой, ты же живешь один уже долгое время, — заметил он, — и в этой местности люди обычно не ходят, так ведь? — Так, — задумался Бакуго. — Кстати, почему так получилось, что ты живешь один? В смысле, совсем один., — спросил Изуку, внимательно наблюдая за реакцией Катсуки. Тот поежился. — Долгая история, — уклончиво ответил он, — И потом, я уж было подумал, что ты останешься со мной. — Это невозможно, — стальным тоном, полностью серьезно, сказал Изуку, посмотрев на Катсуки взглядом, полным грусти, — Я на вечной службе у Всемогущего, и так просто от обязанностей там не избавиться. Все равно что предать службу. — Ох, понимаю, — разочарованно прикрыл глаза Бакуго. «Невозможно», — пролетело у него в голове холодной стужей. Спать они легли вместе. Второй кровати у Катсуки не было, да и холодно было по ночам, так что Изуку всегда прижимался к его спине, пока тот всегда отворачивался к стене. Изуку начал вырисовывать на спине Катсуки разные узоры, под успокаивающий и убаюкивающий треск костра в камине. К утру он потухнет, а пока что создает невероятную романтическую атмосферу, что так нравится Изуку. - Скажи, - продолжая вырисовывать на его большой, мускулистой спине узорчатые завитушки, начал Изуку, - мог бы ты сделать что-то со мной, прежде чем я уйду от тебя? - Пфф, и что же? - уперся в стену Катсуки, прошептав это. - Мне кажется, я хочу чтобы ты долго целовал меня, - умоляюще попросил он, жмурясь, - но я не знаю, что делают в таких случаях люди еще. Не мог бы ты показать мне это? - Деку, ты.., - раздраженно поворачиваясь, и одновременно чувствуя невероятное влечение, повернулся к нему Катсуки, но тот ловко словил его лицо обеими руками и поцеловал. - "Каччан", - отстранился от его лица он после поцелуя, - кажется, я тоже буду так тебя называть. Бакуго смотрел на него завороженными змеиными глазами, отчаянно желая, и Изуку позволил ему это. Позволил обхватить себя руками и обнять, прижать к себе. Обладать. Они долго целовались так под звук трескающего костра, еще не понимая, что оба хотят заниматься любовью. Изуку позволял гладить и трогать Катсуки свой торс, и тихо постанывал от этих телодвижений. Ему очень нравилось. Он гладил Бакуго по колючим, взъерошенным белым волосам, не разминая поцелуя, стонал, когда тот закинул одну из его ног на свое бедро, и начал тереться своим пахом об его возбужденный член. Он определенно хотел, чтобы это случилось.