Последний шанс

– конец. Еще один сезон. – проговорил тихо парень, входя в каморку и отчаянно поворачивая ключ в замочной скважине. Руки его немного тряслись, а тело охватывал легкий озноб, переходящий в жар и обратно. Зажегся свет, озарив маленькую красную комнатку с небольшим мягким диваном, столиком из красно-коричневого дерева, огромным шкафом и кучей полок, на которых стояли разные кубки и фотографии. Глаза быстро обежали разные плакаты, закрывавшие стены, ало-желтый флаг и многочисленные совместные фотографии начала двухтысячных Шумахера и Тодта. Кое-где были шины, автографы великих гонщиков... – и ради чего все это было? - продолжил философствовать вслух парень. Спокойный голос выдвигал столько заявлений, что мужчина порой сам не мог на них даже приблизительно ответить. – Может это нормально, после логического конца всегда ведь чувство опустошения, не так ли? - думал молодой человек, все еще сидя в скрюченной позе и облокачивая свою голову на колени - Шарль, к тебе можно?) - послышался живой и бойкий голос из-за двери. Монегаск нехотя встал с дивана, и волоча по полу недоснятый комбинезон отпер дверцу. - я не вовремя наверное? Извини. - смущенно начал гонщик. - Я просто подумал что... Ну да ладно, ты похоже не в состоянии... - не сказать что он был когда-либо смущенным, напротив, но видя в таком состоянии обычно веселого приятеля, он невольно проявил слабость. - оу, все хорошо, Макс, не переживай. - постарался улыбнуться Шарль, - нужно так скажем отдохнуть, тяжелый сезон хахах. У нас же как раз концерт вечером, там и встретимся) - с улыбкой проговорил Леклер и захлопнул дверь, вновь оказавшись наконец наедине с собой. – и последний вопрос. А не пора ли уйти? - с отчаянием проговорил гонщик, и не сумев сдержаться, оперся на дверь. Чуть теплые капли упали на мягкие руки, еще не засушенные временем. Слишком долго он держался, и каждый вечер воскресенья желал бы плакать, но останавливал мыслью о том, что в следующий раз все будет лучше. А сейчас? Ведь так и не стало лучше. "Кадры" сезона мелькали со скоростью болида феррари в его голове, так что он мог полностью рассмотреть их. Голоса журналистов, разочарованные возгласы комментаторов - все это разлеталось в его воспоминаниях. И ни одной победы. Ни одного уик-энда, по окончании которого прозвучало бы "Charles Leclerc, the winner of the race!" И вот теперь, тот вопрос, что он задавал себе каждый раз, встал настолько твердо, что кажется его уже не получилось бы игнорировать. А может получится? Если постараться, можно закопать в глубину что угодно... Часы бежали в беспамятстве, словно болид ред булл, забирая все новую и новую секунду жизни молодого гонщика. Близились несчастные 6 вечера, а тот еще не переоделся после гонки. Что говорить, а event по окончании гоночного сезона нельзя пропустить, всё же все команды соберутся, Вассер, Сайнс... - так, все, спокойно. Решу потом, такие вещи на эмоциях не делаются - проговорил тот, открывая шкаф, в котором было подобие макияжной зоны и пара костюмов на выход. Достав из ящика консилер, монегаск аккуратно замазал все следы этого недоразумения, и, выровняв тон кожи, примерил отглаженный тёмно-синий костюм, идеальный для таких случаев. На правом кармашке был маленький металлический пин с логотипом феррари, и хотя никто его не заметит в лучах светомузыки и алкоголя, Шарль хотя бы знал о его существовании. Часы все еще летели, приближаясь к заветным шести часам, когда Шарлю пора было покинуть зону уединения. Причем красивым Хотя, собственно, он был очень даже вовремя - одет в строгий идеально выглаженный костюм, поправивший прическу лаком и, кажется, без единого намека о волнении на лице. И, ещё раз удостоверившись в этом, парень вышел из каморки, стараясь не опоздать в огромный концертный зал Все были в сборе. На сцену приглашали Макса, так же одетого в выглаженный костюм тёмно-синего цвета, с красивой черной бабочкой на шее. Надо сказать, Шарлю очень нравилась его внешность. Эти черты лица, каштановые волосы... Несмотря на соперничество, об бы не смог его упрекнуть в победах и уважал как профессионала, ставшего вот уже 3й год подряд абсолютным чемпионом. Улыбка не сходила с их лиц, а Шарль даже и не понимал, чему улыбается, но карие глаза светились от радости за приятеля, и, возможно, гордости? – о, Шарлик, ты таки пришёл - послышался радостный голос Макса. – ты в порядке вообще? Не видел тебя таким грустным – у меня все прекрасно, прекращай. Я просто думал. - несколько строго проговорил Шарль, но заметив это, смягчился – Шампанского? Давай сядем и поболтаем о жизни - указывая на пару уютных кресел. – рассказывай о себе, о Вассере... Я видел какую вы дичь творили, я не пойму, вы и правда улучшались? Как так получилось? - начал Макс, смотря как его собеседник уже выпил свой первый бокал и наливает второй. – мы постоянно разговаривали, но машина... Как была ведром, так и осталась - жадно глотая шампанское продолжал Шарль. - Вассер, разумеется, лучше этого поехавшего итальянца, но феррари от этого лучше не становится – я понимаю... Так жаль, такой талантливый гонщик и попасть на дно Италии. – талантливый? - чуть не поперхнувшийся третьим бокалом шампанского удивленно посмотрел на него Шарль. - таланта тут прям много, разумеется, ни одну гонку за сезон не выиграть! – думаю, едь ты за ред булл, ты бы побеждал и меня... – задумчиво начал Макс,. - вспомни сезон 22 года, ты ведь боролся со мной так яро... Я искренне считаю тебя хорошим гонщиком Глаза Шарля чуть просияли, такого он уж точно не ожидал услышать. Он просто сидел улыбаясь, даже не зная, что и ответить. – да положи ты бокал - прикрикнул Макс - пять бокалов не заедая, что с тобой в конец происходит? – не ори на меня, если у тебя это был шикарный сезон, то у меня в той же степени ужасный. Да и что такого? Тут вроде наливают чтобы люди пили, вон Алонсо тоже выпил прилично так. А я в здравом уме и твердой памяти. – я вижу. Впрочем, на вечере ничего интересного и не осталось, может хоть пойдем спать? Ты идёшь? – разумеется, Максик - с улыбкой проговорил Шарль, вставая с кресла и придерживаясь за стол. - Тогда пока?) – давай вместе пойдем, я не настолько устал - улыбаясь проговорил Макс, пытаясь незаметно держать руку возле Шарля. – может ты за меня подержишься, а то... И мягкая рука Шарля крепко вцепилась в его ладонь, стараясь удерживать тело, так и норовившее упасть во все 4 стороны.

***

Медленными шагами зигзагом они шли по коридору отеля. Макс постарался угадывать траекторию монегаска, но стратегия его ходьбы была сравнима со стратегией феррари 22 сезона. – наверное, это заразно... - думал про себя Макс, пытаясь не смеяться, а достать из кармана Шарля ключ-карту – мы что, уже пришли?... - вяло проговорил Шарль – да, мой сладкий. - в шутку проговорил Макс, запуская гонщика словно животное в вальер и доводя того до кровати. – ложись... Тот повалился на кровать, и наверное последнее, что услышал - звук поставленного стакана на прикроватную тумбу. Макс положил таблетки от головной боли, несколько сорбентов, минеральную воду, и убедившись, что тот спит, покинул огромный номер, тихо продвигаясь в темноте через разбросанные ботинки и придерживая дверь.