Ciao, amore

На усыпанной желтыми цветами поляне практически никого не было, за исключением двух парней, которые о чем-то разговаривали и громко смеялись. Солнце пекло беспощадно всё больше и больше с каждым часом, поэтому два парня быстро встали и побежали куда-то в лес, чтобы укрыться от недоброжелательных лучей солнца. Бежали и смеялись они до тех пор, пока светловолосый юноша не споткнулся о толстый корень дуба. Нечаянно упав на темноволосого и придавив того к земле, оба удивленно посмотрели друг на друга, встретившись взглядом. — Эй, может ты встанешь с меня? - как-то занервничал темноволосый, отчего юноша, возвышающийся над ним захихикал. — Да ладно тебе, ты так сильно этому смущён? Ты только погляди на свое лицо.. - уже как-то перешёл на шёпот светловолосый паренёк, дотронувшись до бледной щеки. Кругом стояла тишина. Даже несмотря на отдаленное пение птиц и тихий шелест листьев, оба могли услышать дыхание друг друга без особого труда. Парень все же встаёт со своего друга, протянув тому руку. Тот неохотно встаёт, смущённо отведя свой взгляд. — Слушай, мы с тобой знакомы около нескольких дней, а я так и не узнал твоего имени! - вспоминает светловолосый, схватив того за плечи. — У меня нету имени.. - буркнул черноволосый, грубо отмахнувшись от чужих рук. Задумчивость вмиг появилось на вечно радостном лице блондина, и тот немного задумался, прежде чем громко, с некой радостью воскликнуть: — Отныне твоё имя будет Овер! - в тотчас юноша залился звонким смехом, а брюнет приоткрыл рот от смятения и смущения. Овер... Это имя он проговорили в своих мыслях, наверное, раз пять так точно, прежде чем улыбнуться и согласиться с данным решением. — Хорошо, но ты мне не назвал своего имени. - теперь была очередь черноволосого подкалывать своего друга. — Хм, честно, я никогда не задумывался о своём имени.. - и тут его осенило: у него же совсем нету имени! Боги, и что делать? — Теперь моя очередь придумывать тебе имя. - усмехается бледнокожий, положив свои руки на щеки другого парня. — Давай ты будешь... Будешь-будешь-будешь... - задумчиво произносит себе под нос Овер, поглаживая чужие щеки. — Ты будешь Монти! - воскликнул совершенно неожиданно брюнет, быстро убрав свои руки с красных щек своего товарища, который стоял в ступоре, уставившись на него. — Хей, ты чего? Тебе.. Тебе не нравиться имя, которое я тебе придумал? - с грустным тоном спрашивает Овер, глядя на своего друга, который, кажется, вот-вот разрыдается. — Ну ты чего? Хей, всё в порядке, не нужно плакать. Хочешь мы тебе другое имя подберём.. - пытается успокоиться парень своего друга, медленно подойдя и приобняв его. — Нет, не нужно. - быстро говорит Монти, вытерев свои слезы. — Просто... Просто я не верю тому, что... Что я не один, Овер. Когда я родился, никому не было дело до меня. Мне даже.. О боги, Овер, мне ведь даже имени не дали! - грустно улыбается юноша, из глаз которого полились слезы с новой силой. Кажется, его друг вот-вот от разочарования мог упасть на землю и разрыдаться ещё сильнее. — Тихо-тихо, всё хорошо, у тебя есть я! Слушай, я никогда тебя не брошу, обещаю! - клянётся Овер, крепко обняв светловолосого. — Обещаешь? - черноволосый лишь утвердительно кивает, и они обнимаются ещё крепче. Вдруг оба почувствовали, как что-то начинает капать. Подняв свои головы они обнаруживают, что вот-вот пойдет дождь. Монти хватает Овера за руку и бежит куда-то дальше в лес. Когда они прибежали на маленький свободный участок в чаще леса, блондин нашел крупные ветки и стал всаживать их в землю, чтобы сделать шалаш. Брюнет смекнул, что пытался сделать его друг и стал помогать в осуществлении задуманного. Так они успели сделать более менее просторный шалаш для обоих, ещё и удосужились внутри поселить это мягким мхом, чтобы удобнее было спать. Когда они оба залезли в шалаш, дождь стал ещё больше лить. Промокшие парни с улыбкой смотрели друг на друга, сев так близко, как только можно. Овер, весь мокрый и уставший решил, что было бы хорошей идеей снять с себя мокрое кимоно и отложить его куда-то в сторону, оставшись в штанах. Блондин последовал примеру своего друга, и уже через минуту сидел полуголым вместе с Овером, наблюдая за ливнем. — Неужели ты смог создать всё это? - подаёт голос черноволосый всматриваясь в дождь. — Мне потребовалось некоторое время, чтобы создать Ниндзяго. Это было... Весьма сложно и трудно. Надо было учесть всё так, чтобы всем бы было комфортно жить! - ответил Монти, слабо улыбаясь. — Но ты создал только зверей, птиц, рыб, насекомых и растения. А как насчёт других рас? - вопросительно выгибает бровь Овер. Этот вопрос поставил в тупик юношу, и он задумался: а ведь действительно. Может надо было создать созданий, подобных им? — О, придумал! Может нам следует создать каких-нибудь существ подобных нам? — Не плохая идея! — Отлично, тогда ты мне и поможешь! - темноволосый от такого заявления давиться воздухом, отвернувшись от своего друга, чтобы тот не заметил заметного румянца на щеках. — Эй, я сказал что-то не так? - не понимает реакции Овера блондин. — Нет, ты просто это так сказал.. О боги, Монти, ты ведь же мне показывал, как появляется у животных потомство! И я подумал, что.. - Овер в конце запнулся, закрыв свое красное лицо руками. Вот туи уже была очередь смущаться светловолосого, до которого только сейчас дошел смысл сказанных им же самим слов. — А, ты подумал про тот самый процесс? Кхм, конечно нет! Я имел ввиду с помощью стихии, а не вот таким вот путем! - бурчит Монти, скрестив свои руки. — Тем более особи одного пола не могут произвести потомство. - подаёт голос блондин спустя некоторое время неловкого молчания. — Но разве некоторые существа, созданные тобой не могут любить свой пол и заниматься подобным? — Могут, только они в большинстве случаев делают это не из любви или потомства, а чтобы доказать свое превосходство, не более. - отвечает Монти, вглядываясь в дождь. Черноволосый отчего-то поник, что не ускользнуло от внимательных глаз блондина. — Что-то случилось? — Нет, всё в порядке.. Просто спать охота почему-то. - юноша зевает, обняв себя руками. — Тогда давай приляжем, если ты хочешь спать. - Монти ложится на мох и тянет своего друга за собой, и когда тот слушается и ложится рядом, блондин притягивает смущённого Овера к себе, обняв его. Тепло тут же распространяется в маленьком помещении, отчего оба слабо улыбаются и прикрывают глаза, наконец засыпая. *** Вечер. На той самой поляне уже появились светлячки, которые медленно летали над травой. Парни вновь находились там же, наблюдая за закатом. Рука блондина медленно переместилась на руку брюнета, что его немного смутило. Усмехнувшись реакции Овера, Монти медленно тянется рукой к лицу бледнокожего, взявшись за красную щеку. Встретившись со взглядом светловолосого, тот осторожно тянется к чужому лицу. — Овер, за эти недели ты стал для меня очень дорог. Знаешь, как будто сама судьба познакомила нас не случайно. В общем, к чему это всё... - Монти в один момент замолкает, боясь продолжить свою мысль. — В общем, Овер, послушай меня внимательно и прошу, не перебивай и не убегай от меня.. - тяжело вздыхает блондин, взяв своими руками чужие более бледные. — Овер, с недавних пор ты стал для меня очень важен. Я... Я не знаю, как правильно это сказать, но.. Но с тобой я чувствую что-то странное: мои щеки, порой, начинают гореть, мне становиться так хорошо и жарко, когда я обнимаю тебя. А когда ночью я ложусь спать, я думаю только о тебе, и сердце моё начинает биться в раза два быстрее.. - с этими словами светловолосый прижимает чужие руки к своей груди, вызвав неподдельный румянец на щеках Овера. — Овер, ты мне нравишься. Нет, даже не нравишься, я люблю тебя, и очень-очень сильно! - воскликнул юноша, зажмурив свои глаза. Черноволосый шокировано глядит на своего друга, медленно похлопав своими большими глазами. — Монти, я.. Я даже не знаю, что сказать.. Разве это правильно? Ты не можешь меня любить! Я же ведь такого же пола, что и ты. Боги, я даже... Я даже не смогу тебе дать потомство! - грустно усмехается брюнет, почувствовав, как по его щекам полились горячие слезы. Блондин глядит на своего друга, который чуть ли не захлёбывался в своих слезах. — Ч-ш-ш, успокойся... Все нормально! И потомство мне не обязательно создавать. Я могу и сам. - вытирает слезы блондин, погладив щеку. — Ну так что? Мои чувства взаимны? - Овер замирает, не зная, что и сказать. С одной стороны ему было хорошо с ним, но с другой он не знал, есть ли у него чувства к нему. — Я.. Я думаю, что да. - после этих слов блондин широко улыбается, медленно прильнул к чужим губам, поцеловав. Их первый поцелуй вышел весьма мягким и чутким, со всей любовью, которую они ощущали по отношению к друг другу. Второй поцелуй уже случился тогда, когда Монти повалил брюнета на мягкую траву, нависнув сверху. Этот поцелуй вышел более страстным, чувственным и напористым. Язык блондина мигом проник в чужой рот, начав исследовать полость рта своего возлюбленного. Неохотно отстранившись из-за нехватки воздуха, оба тяжело дышали и смотрели друг другу в глаза, слабо улыбаясь. Спустя пару минут парни стали жадно снимать с друг друга одежду, отдавшись своим желаниям.. *** Юноши нежились на солнце, о чем-то разговаривая. Затем разговор с ничем не примечательного перетек к размышлениям о будущем. Монти упомянул, что очень бы хотел создать какие-нибудь расы, чтобы они заселили его мир. Овер же задумался: а чего же он хочет? Наверное так и остаться вместе со своим возлюбленным и жить спокойно. — А ты чего бы хотел? — Наверное я бы хотел так и остаться с тобой! - на это признанием блондин лишь усмехается, целуя свою любовь куда-то в щеку. — Я тоже хочу. А ещё, кажется, я хотел бы обзавестись потомством.. - задумчиво произносит Первый Мастер, глядя на голубое небо. Черноволосый тут же поник, услышав это. — Хей, что стряслось? — Ты хочешь детей, но я ведь не смогу подарить их тебе. - как-то с разочарованием в голосе бурчит брюнет, глядя прямо в глаза своего возлюбленного. — Ничего страшного! Я сделаю всё сам. Обещаю, один из моих детей точно будет похожим на тебя! - лучезарно улыбается блондин, поцеловав его куда-то в нос. — Я люблю тебя, и ни за что в жизни не предам тебя! - шепчет светловолосый юноша куда-то в ухо Овера, на что он лишь удовлетворенно хмыкает, уткнувшись в чужую шею. — Я тоже тебя люблю. Было бы намного проще, если я был бы женщиной.. — Ну всё, не начинай! Моей силы хватит, чтобы сотворить ещё жизнь, не беспокойся. Я уверен, ты будешь самой прекрасной мамой. - смеётся Монти, на что черноволосый слабо бьёт того в грудь. — Почему это сразу я мать? — Ну потому что в процессе этого ты ничего не делаешь... — Д-да иди ты знаешь куда! - возмущено вскрикнул юноша, отстранившись от своего любимого. — Ты такой умный, но даже не удосужился тот самый процесс хоть как-то назвать! — Вообще-то есть название этого процесса, и я его ещё давно придумал. Называется он половым актом, когда две особи разного или одного пола заним... - не успел договорить блондин, как полностью красный Овер резко встаёт и пытается убежать, чтобы не слушать это всё. — Ну Овер, ну не злись! - Первый Мастер побежал за черноволосым, крича тому что-то вслед. *** Прошло уже, наверное, десяток или более лет с тех событий. Первый Мастер Кружитцу уже успел создать себе дом где-то в лесу. Жил он какое-то время с Овером, пока что-то не нашло на него. Резкое изменение в поведении и настроение смутили его сразу же, но он не нашел в себе силы обговорить это с ним. Монти не видел своего возлюбленного уже несколько недель, и даже не смотря на попытки найти его все приводило к одному - провалу. Чуть ли не убитый горем блондин скитался по полям, горам и лесам, чтобы найти его, но было все бестолку. И однажды ему всё же удается найти его. Только вот это был не привычный Овер. Внешне он стал более черным, с его волос, рта и глаз капало что-то чёрное и склизкое, а там, где он находился - было все завянувшим, мёртвым. Первый Мастер Кружитцу насторожился, образовав в своих руках золотые сферы. — Овер, я не знаю, что с тобой, но прошу, выслушай меня! - но брюнет не стал слушать. Вместо этого его руки стали в виде щупалец, с силой откинув блондина. — Глупый идиот, Овера здесь больше нет! - зарычал монстр, злобно оскалившись. — Моё имя Оверлорд, и я порабощу этот жалкий мирок, а тебя я убью! - с этими словами он быстро подбегает к удивленному юноше и протыкает его грудь черной субстанцией. Первый Мастер не растерялся, быстро разрубив щупальце, отскочив. — Отныне это - война. *** Битва длилась, наверное, на протяжении нескольких лет. Блондин сражался с каменными войсками Оверлорда, разрушая их. Но вот проблемы была в том, что каменное войско имело способность восстанавливаться, что делало ситуацию куда хуже. Уставшему от всего этого Монти не оставалось больше никаких вариантов, кроме как одного: расколоть Ниндзяго пополам, чтобы Оверлорд не смог попасть на остров. Быстро взмыв в небо, светящийся золотым цветом блондин быстро летит обратно, выставив одну ногу. От неимоверной мощи и силы Первого Мастера, Ниндзяго постепенно начинает раскалываться на две части. Разозлившись, Оверлорд приказывает своим приспешникам перебраться на другую сторону, но блондин мешает его планам, оттолкнув темный остров, светловолосый наблюдает за тем, как тот отдаляется. "— Хорошо то, что хорошо кончается."- подумал про себя Первый Мастер Кружитцу, наблюдая за медленно отдаляющимся островом, на котором находился его некогда возлюбленный. Ему было больно, что всё так вышло, но ничего поделать не мог: Овер отказывался вспоминать всё то, что между ними было. Блондин почувствовал, как на его глазах образовались слезы, крупными каплями упав на землю. Оверлорд что-то кричал тому, но он больше не слушал его. — Прощай, любовь моя. И ты так не сдержал своего обещания.. - с грустью в голосе про себя шепчет Первый Мастер, от бессилия упав на землю. Когда остров практически исчез с поля зрения уже взрослого мужчины, он сильно зарыдал, прислонившись к земле. Спустя какое-то время, он создаёт сначала серпентинов, затем людей, и уже других существ. Ещё спустя какое-то время Первый Мастер Кружитцу наконец создал детей, которых так хотел. Один из них, а именно Гармадон, получился уж больно похожим на его возлюбленного. От этого становилось ещё больнее. Но он продолжал жить дальше, стараясь растить своих детей, а однажды он не выдерживает и решается наконец покинуть свой же мир. Последний раз попрощавшись со своими детьми, мужчина уходит, не справившись с тем шквалом боли и воспоминаний, которые преследовали его. А где-то там до сих пор осталась та самая поляна, с которой всё началось...