you're already a sin

      — …средний и маленький. Что для вас?       Минхо вдруг возвращается в реальность, смотря на бариста за кассой так, словно тот жонглирует перед ним шоколадными капкейками, а не спрашивает, какой кофе он будет. Половину слов Ли с успехом прослушал, пялясь на красивые предплечья и жилистые пальцы. Быстро найдя бейдж, который информирует, что необыкновенного мужчину зовут Джисон, Минхо сглатывает и поднимает взгляд, встречаясь с чужим, явно слегка раздраженным. Ну конечно, он стоит здесь и хлопает глазами и ртом, как рыбка, ничего не заказывая.       — Латте, пожалуйста, средний. И… фундучный сироп? — с сомнением произносит Ли, ощущая бешеное давление на себя практически со всех сторон. Этот бариста горяч, как свежий эспрессо, а Минхо никогда не страдал устойчивостью перед сексуальными мужчинами. Вишенкой на торте служит то, что в кофе он вообще профан, знает только четыре вида и понятия не имеет, как его занесло сюда. В произношении он, кажется, не ошибся, потому что Джисон не скривился и глазом в принципе не повел, что-то забивая в кассе и протягивая терминал для оплаты.       — Ваше имя?       Брови Минхо поползли вверх, а рот чуть приоткрылся в шоке. Зачем ему? Здесь сотрудникам позволено так знакомиться с клиентами, не отходя от рабочего места? Джисон хочет с ним познакомиться? Мысли унеслись куда-то, волоски на затылке, кажется, встали дыбом, потому что привлекательный мужчина сейчас спрашивает имя Ли, и это…       — Пожалуйста, мне нужно ваше имя, чтобы вы смогли потом забрать заказ.       Блять.       Чувствуя, как от стыда краснеют даже уши, Минхо хочет разбить голову прямо здесь, об эту деревянную стойку, но жалеет работников и все же быстро бормочет свое имя, дожидаясь кивка от бариста. Теперь можно отойти, да, за ним еще есть люди. Ли присаживается за свободный небольшой столик и с силой кусает губы. Он становится ходячей катастрофой, когда дело доходит до кого-то вроде этого Джисона. Горячего, стройного и пиздец милого с этими его щечками и круглыми глазами. Минхо набирается смелости и поднимает взгляд, наблюдая за тем, как за кассу подошла другая бариста, а его, с этого дня, влажная мечта, крутится возле кофемашины. В животе приятно что-то сжалось от осознания, что Джисон готовит ему сам. Он делает какие-то совершенно необъяснимые вещи так легко, что Ли даже кажется, что он мог бы запросто их повторить. И плевать, в общем-то, что Минхо понятия не имеет, зачем какая-то трубка суется в емкость с молоком и громко шипит. Джисон заставляет весь процесс выглядеть так, словно занимается этим с рождения.       Пребывая в каком-то забвении, завороженный работой бариста, Минхо просто чудом слышит «Ли Минхо», громко произнесенное на всю кофейню. Чудно, хотя бы сейчас не опозорится, потому что парень за стойкой явно не разделяет влечения Ли после того, как тот глупо потерял много его времени за кассой. Не услышь он и сейчас того, как его позвали за заказом, это был бы полный провал, без шансов.       Минхо подходит к зоне выдачи и принимает из рук Джисона свой латте. Стаканчик приятно греет пальцы, и Ли уже собирается развернуться и сбежать подальше от своего позора, как видит улыбку на лице бариста и…       …ох, пиздец, он ему подмигнул.       Румянец смущения тут же разливается по лицу, и Минхо сглатывает, быстро вышагивая на выход, а затем чуть ли не бежит домой, не боясь даже поскользнуться на только что выпавшем снегу. Живет он недалеко, и это, кажется, является одновременно и проклятием, и благословением. Ему придется теперь ходить мимо этой кофейни каждый день минимум дважды, с работы и обратно, и лицо Ли медленным градиентом окрашивается из красного в абсолютно белое.       Катастрофа.       Только зайдя в теплую квартиру, он вспоминает про то, что, вообще-то, держал все это время стаканчик с кофе в руке. Минхо смотрит на него, как на виновника всего, и чувствует, что напиток уже подостыл, но пахнет все еще чудесно. Взгляд цепляется за какие-то черные каракули на обратной стороне. Пальцы переворачивают стакан, открывая взору криво начертанные цифры и подмигивающий смайлик.       Минхо с чувством прикладывается головой об стену. Подставив, конечно, между ними руку, потому что крови еще ему не хватало.       Суни и Дуни громко мяукают, напоминая о своем присутствии. Конечно, хозяин пришел с работы и почему-то не побежал их кормить, мгновенно теряя баллы одобрения в кошачьих глазах. Ли тяжело выдыхает и отставляет стаканчик подальше, проходя вглубь квартиры и ныряя в привычную рутину. Покормить котов, прибраться, написать Хенджину и сразу же отложить телефон, приготовить ужин на пару дней.       Хван в стороне надолго не остается, тут же заставляя звуки уведомлений разнестись по всей квартире. Минхо со вздохом отвлекается от перемешивания соуса чачжан, протирает руки о висящее полотенце и поднимает телефон, на который продолжает строчить друг. Визги с требованиями рассказать поскорее подробности и призывами действовать. Ничего не меняется.       Ли выдыхает и возвращается к плите, грустно проверяя соус. Чужой номер мельчит в мыслях, отвлекая на себя. Раз Джисон это сделал, он, вероятно, ждет, что Минхо ему все же напишет. Минхо же, в свою очередь, хочет спрыгнуть с крыши или как-то еще сделать так, чтобы его никто никогда не нашел. Телефон лежит на столе позади, еще вибрирует сообщениями Хенджина и будто зазывает бедного владельца в свои сети.       Рука одним рывком отключает газ на конфорке и открывает каток, разглядывая аватарку бариста. Тот выглядит до невозможности очаровательно и, черт возьми, все еще горячо. Низ живота снова щекотно сводит, а потом Минхо вспоминает, что надо не просто чужие фотки рассматривать, но еще и написать тому, кто на них изображен. Палец замирает над клавиатурой.       И что он должен написать? «Привет, это я сегодня пускал слюни на тебя и не мог сделать заказ»? Ли обреченно стонет, заслуживая осуждающий взгляд Суни, и возвращается к экрану. Нужно что-то написать. Хотя бы отправить стикер.

ikykleeknow 19:23

Эм, привет, ты написал свой номер на моем стаканчике сегодня

      Пути назад нет. Минхо быстро кладет телефон обратно и возвращается к чачжанмену, смешивая уже лапшу и соус. За спиной звучит уведомление, заставляя мурашки пробежаться по позвоночнику. Ну уж нет, он не будет снова бежать назад и отвечать сразу, у Ли еще остались крупицы гордости. Или, возможно, он просто боится увидеть то, что там будет его ждать. Катастрофа. Он – просто ходячая гейская катастрофа. j.one 19:24 привет! ты милый, и я решил, почему бы и нет       Вечер пролетает, словно во сне. Они продолжают переписываться без остановки, найдя с первых минут какую-то свою волну. Сообщения льются одно за другим, и Минхо качает ногами в воздухе, словно влюбленный школьник. Коты уже давно улеглись спать, Суни – на спинке дивана, Дуни – под боком у хозяина, Джисон, оказывается, из всего разнообразия кофе пьет только айс американо, слушает рок и живет со своим псом Ббамой.       Ли уже влюблен.       В ответ признается, что кофе вообще почти не пьет, в музыке предпочитает баллады и скидывает фотки спящих котов. Хан одобрительно пищит в сообщении, что готов их затискать, и Минхо тактично умалчивает о том, что едва ли Суни и Дуни обрадуются человеку с собачьим запахом на себе. В какой момент Ли решил, что обязательно познакомит Джисона со своими детьми, он не знает.       Весь следующий день Минхо проводит в какой-то приятной рассеянности. Шеф окидывает его странным нечитаемым взглядом, но ничего не говорит. Хенджин приходит в офис со своего выезда ближе к обеду, практически впечатывая Ли в его рабочий стол так, что аж монитор задрожал. Извинений не следует, только верещание, как у наседки, и огромная куча вопросов.       — Мы нашли общий язык, — ровным, но тихим тоном говорит Минхо, позволяя увести себя к одинокому кулеру. Хван в предвкушении интимных подробностей едва ли не скачет на месте, привлекая ненужное внимание, и Ли приходится его успокоить. — Проболтали весь вечер, и сегодня он пригласил меня снова зайти за кофе.       — И ты согласился, так? — воодушевленно шепчет Хенджин, наливая уже третий стаканчик и выпивая залпом. Рукав его белой рубашки уже стал слегка влажным, но мужчина продолжает вытирать им влагу с губ.       — Возможно? — хмыкает Минхо, но тут же исправляется, чувствуя гневный взгляд в секунду переменившегося друга на себе. — Я сказал ему, что подумаю.       — И?       — Конечно я, блять, пойду, Хенджин, ты еще спрашиваешь? — фыркает он в ответ и выхватывает очередной стаканчик из рук Хвана, опустошая его. — Я такого горячего мужика в последний раз знаешь когда видел? У меня от взгляда на его руки аж жо...       Хенджин вдруг улыбается и встряхивает Минхо за плечо, улыбаясь подошедшей сзади коллеге. Ли быстро захлопывает рот, понимая, что слухи ему совсем не нужны, и тянет на этот раз друга сам ближе к кухне, где пока точно никого нет и не будет ближайшие минут десять.       — Красивый он, короче, пиздец. Я только лицо и руки видел, но мне хватило, — делает он вывод и Хенджин с умным видом кивает. Не хватает блокнота и ручки в руках, чтобы записать диагноз.       Остаток рабочего дня тянется, словно резина. Бумаги не заканчиваются, и Минхо двести раз уже пожалел, что вообще заканчивал экономическую специальность и устраивался потом по ней работать. Хван снова куда-то пропал. Носится по филиалам, как белка в колесе, и заходит в головной офис только потыркать Ли и сдать отчетность. Минхо ворчит, ядом порой плюется, но приезды друга любит. Без него тут было бы совсем тухло.       За широким окном уже темнота, и мужчина понимает то, что смена закончилась только тогда, когда Чонин молча поднимается из-за своего стола и собирает сумку. Часы показывают ровно 6 вечера. Мелкий засранец и секунды бесплатно здесь не просидит, являясь всеобщим звоночком окончания рабочего дня. Минхо трет глаза и начинает собираться сам, вдруг вспоминая, что его сегодня ждет… что? Свидание? Встреча? Кто знает, что его ждет, в общем-то, главное – с Джисоном.       Шапка неприятно лезет в глаза. Ли раздраженно пыхтит в шарф и прибавляет шаг, через пару минут видя знакомую вывеску. Заваливаясь в кофейню и стряхивая с себя весь налипший снег, Минхо только сейчас поднимает голову и встречается взглядом с Ханом. Тот лупится на него, моргает пару раз быстро и широко улыбается. Ли подмечает, что клиентов меньше, чем вчера, и подходит к кассе, где его встречают широкие плечи и мягкие щеки. Вся уверенность в себе куда-то пропадает, оставляя за собой лишь нечто, готовое этому беличьему лицу поклоняться.       — Приветик. Моя смена скоро заканчивается и мы можем потом прогуляться, знаешь? — Минхо сначала смотрит на что-то произносящие чужие губы, а затем в глаза, просто кивая в ответ, как болванчик, напоминая себе захлопнуть рот, чтобы не выглядеть совсем дурачком. — Окей, тогда, может сделать тебе что-нибудь, пока ты ждешь? У нас не только кофе есть, еще какао, чай и горячий шоколад, что будешь?       Ли, наконец, отвисает и хмурит брови, серьезно задумываясь над выбором и стараясь смотреть при этом не на Джисона за кассой с этими его крепкими руками.       — Горячий шоколад, пожалуйста. Я посижу вон там, — указывает на столик в углу, прямо возле окна. Хан кивает и вновь улыбается, заставляя Минхо улыбнуться в ответ.       Наблюдать за работой Джисона было приятно. Он перебалтывался с коллегами, постоянно посмеиваясь, залезал на стремянку, чтобы достать сироп с высокой полки, сжимал какую-то палку в руки так, что аж вены на предплечье выступали, и Ли пришлось громко сглотнуть и отвернуться.       Бариста заканчивает и правда совсем скоро, уходя в подсобку на пару минут и возвращаясь из нее уже с курткой в руках. Минхо впервые видит Хана целиком, во весь рост, в блядской водолазке, и быстро закашливается, чтобы скрыть восхищенный писк. Горячий шоколад в кружке давно закончился, и Джисон заботливо забрал ее, относя на стойку к коллегам, чтобы те не подрывались. Ли наблюдает за каждым его движением и старается не паниковать так явно, быстро выравнивая дыхание и приводя себя в порядок. Когда Хан возвращается обратно к его столику и накидывает куртку, сам мужчина уже полностью одет и готов идти хоть на край света.       — Ты молчаливее, чем вчера, — начинает Джисон, как только они выходят из кофейни. Минхо поднимает на него взгляд из-под шапки и пару секунд молчит.       — Вчера мы переписывались. Это другое, — бурчит тот в свой шарф, автоматически включая режим колючего ежа. Он так привык, он так общается и живет.       — Правда? Ну ладно, — Хан не обращает внимания на иглы Ли совершенно, продолжает улыбаться и скрипеть ботинками об снег. — Ты обещал меня познакомить с котами! Суни и Дуни, так?       — Я не обещал, ты сам просто захотел, — Минхо ворчит, но не может сдержать улыбку. Джисону важны его дети, он хочет с ними пообщаться и даже запомнил имена. Ли кажется, что он сам начнет сейчас мурчать от удовольствия, как огромный кот. Безо всяких объяснений он сворачивает и шагает к своему дому, не видя, как парень сбоку от него нежно улыбается.       В подъезд они буквально забегают, чтобы начавшийся буран не снес их с ног окончательно. Тяжело дыша и все еще улыбаясь, парни поднимаются на второй этаж, и Минхо не без трепета открывает дверь в свою квартиру – все равно, что в душу. Два рыжих пятна тут же выбегают из спальни, возмущаясь на позднее возвращение хозяина, пока не замечают за ним другую фигуру. Ли подталкивает Джисона внутрь и раздевается, наблюдая за котами. Суни первый подходит и обнюхивает чужие ботинки, а когда Хан тянется к нему ладонью, давая обнюхать, благосклонно принимает предложение и через секунду уже трется о почесывающие его пальцы.       Минхо выдыхает с облегчением и помогает Джисону повесить куртку, оставляя Дуни изучать незнакомца пока что издалека.       — Не голоден?       Усевшийся на кухонный диванчик Хан мотает головой с тихим мычанием. Суни спустя секунду уже запрыгивает к нему на колени, и у Ли трепещет сердце от этой картины, заставляя глупо улыбаться. Он уже по уши, кажется? Какой позор.       — На тебе сейчас лежит Суни. Ты ему понравился, — тихо говорит Минхо и садится рядом, почесывая кота за ухом. — Он даже Хенджина поначалу шугался, привык через неделю только.       — Хенджина?       — Мой лучший друг. Он достаточно… специфичный человек, — мужчина усмехается, вспоминая Хвана и его дурашливость. — Вы поладите, думаю.       — Ты уже меня собираешься знакомить с друзьями? — Джисон улыбается тоже, не переставая широко гладить Суни по спине. Громкое мурчание приятно мажет по ушам.       — Я не молодею, а такие, как ты, на дороге не валяются, — в какой момент Минхо захотелось скатиться в плоский флирт, он понятия не имеет, но румянец на щеках Хана заставляет продолжать. — Мне с тобой комфортно, у тебя пиздец, какие широкие плечи и милая улыбка, а главное – коты тебя уже приняли. Скажи спасибо, что я тебя просто не запихал в мешок и не запер в подвале.       Джисон звонко смеется, заслуживая раздраженный взгляд Суни, который не очень доволен дрожащей лежанкой. Не выдержав, Минхо смеется тоже, цепляясь пальцами за чужое предплечье. В какой-то момент Хан наваливается на плечо Ли, и кот окончательно уходит с его коленей, что-то недовольно мявкнув. Они смеются еще немного, прежде чем постепенно затихнуть и встретиться взглядами.       О, черт.       Напряжение наступило внезапно, опускаясь на плечи обоих. Воздух почему-то едва ли не искрится. Минхо широко распахнутыми глазами смотрит в такие же глаза Джисона и боится даже моргнуть. Кто подался вперед первым – неясно, но через долю секунды их губы уже столкнулись в поцелуе.       Ли цепляется за чужие плечи почти отчаянно. Поцелуй выходит влажным, язык Джисона то и дело проходится по нижней губе Минхо и вновь сплетается с другим. Тихое мычание заставляет их отстраниться друг от друга на пару мгновений, тяжело дыша.       — Пойдем в спальню, — загнанно шепчет Ли и быстро слезает с диванчика, стараясь как можно скорее добраться до кровати.       Комната встречает их полным мраком. Минхо включает белые гирлянды на стенах и поворачивается к Джисону, снова утягивая того в поцелуй. Языком проходится по губам, ровному ряду зубов и касается твердого неба, получая в ответ сжавшиеся на талии сильные руки. Ли не запоминает, в какой момент его заботливо подтолкнули к кровати и уложили на заправленные одеяла, нависнув сверху.       Хан опускается влажными поцелуями на челюсть, ведет языком по кадыку и заставляет хныкать от щекотки и возбуждения. Пальцы Минхо мажут по широкой спине, очерчивая острые лопатки, проходят по коротким волоскам на затылке и зарываются в копну выше, сжимая и оттягивая. Разум плывет нещадно, с каждым новым поцелуем и прикосновением, и Ли едва находит в себе силы отстранить от себя Джисона и прошептать, тяжело дыша:       — Надо в душ, — и, словно отрицая свои слова, жадно прижимается губами куда-то в щеку, подбородок и в уголок губ, — Давай, Джисон-а, отпусти меня.       Недовольно промычав, Хан все же откидывается боком на кровать, освобождая Минхо от своей хватки. Тот едва ли хочет уходить сам, но он уже достаточно взрослый человек, чтобы не позволять себе запрыгивать в постель сразу после длинного рабочего дня.       В ванной Ли делает все так быстро, как вообще может, в последние мгновения накидывая полотенце на бедра, как придется, не заботясь о надежности узла. Джисон ждет все на том же месте, все такой же чертовски горячий, хоть и взгляд уже не поплывший, как был раньше. А еще более раздетый, чем был. Дернувшись на звук шагов, он приподнялся на локтях, смотря на вошедшего в спальню Минхо, как на чудо света, пока тот смущенно поддерживает полотенце и старается прикрыть рукой шрам внизу живота.       — Иди сюда, красота, — с придыханием произносит Хан, раскрывая объятия для подошедшего парня. Первая безумная страсть, когда они едва ли видели дальше своего носа, поутихла, оставляя место осмысленному желанию, которое позволяло зацепить взглядом и запомнить каждую мельчайшую деталь. Джисон берет чужие запястья в свои ладони и бережно отводит от полотенца, чтобы то наконец упало и он рассмотрел открывшуюся перед собой картину. Смущенный взгляд Минхо сверху лишь подогревает интерес, и Хан на пробу прикасается губами к месту над пупком, ведя поцелуями по крепкому животу.       Ли дышит быстро-быстро, пальцами перебирая волнистые волосы и скребя ногтями по коже головы совсем легко, чтобы не поранить. Узел в животе будто расщепляется на несколько, что тянут в разы сильнее, заставляя тяжело дышать и выгибаться, подаваясь ближе к влажным прикосновениям. Джисон творит какие-то сумасшедшие вещи, и вдруг отстраняется на секунду, чтобы потянуть Минхо на себя за бедра и усадить на колени. Он ерзает задницей на голых ногах, устраиваясь удобнее, пока чужие губы впиваются снова в шею и грудь, вылизывая и оставляя краснеющие пятнышки за собой.       Пробираясь руками между двумя телами, Ли очерчивает пальцами рельефную грудь и соски, сжимая один на мгновение, и ведет дальше, прикасаясь к прессу и бесстыдно царапая. В ответ Джисон тихо выдыхает ему куда-то в ключицу, заставляя мурашки пробраться по спине от контраста горячего дыхания на прохладной коже. Минхо уверенно спускается рукой ниже и оглаживает крупный бугорок сквозь ткань белья. Что-то внутри трепещет, сердце бьется, как заведенное, отдавая дрожью в кончиках пальцев.       — Держись, — шепот на ухо заставляет вздрогнуть от неожиданности, и в следующую секунду Ли уже оказывается лежащим на спине посреди кровати с нависающим над ним Ханом. — Удобно?       Кивнув, Минхо протягивает руку к краю кровати и подцепляет смазку из открытой полки в тумбочке, вкладывая тюбик в руки Джисону. Тот благодарно улыбается и спускается ниже, вновь вылизывая живот, оставляя воздушные поцелуи на выпирающих косточках и наконец прикусывая внутреннюю сторону бедра, как можно ближе к паху. Ли судорожно выдыхает и сжимает руками одеяло, удерживаясь от того, чтобы подмахнуть бедрами и податься вперед. Прикоснувшись к основанию члена Минхо, Джисон выливает прохладную смазку сверху и проводит по стволу вверх и вниз пару раз, распределяя и согревая. Тихое хныканье сверху медом разливается по ушам, и Хану кажется, что он сам скоро начнет мурчать, как кот.       Джисон двигает рукой еще пару раз и приближается губами к головке, опаляя ее дыханием и тут же берет в рот, заставляя Ли вскинуть бедра и впервые за вечер простонать, зарывшись пальцами в каштановые волосы. Зафиксировав чужое подрагивающее бедро, Хан выпускает член изо рта и вновь насаживается, уже глубже. Приятная тяжесть на языке умиротворяет, он сосет старательнее, обводя каждую венку. Вновь освободив член, Джисон расцеловывает ствол и спускается к яичкам, широкими движениями вылизывая каждое. Минхо от этого потряхивает, он скулит и хнычет, нуждаясь в большем.       Язык движется ниже и прикасается ко входу, оглаживая и смазывая слюной. У Ли пальцы на ногах поджимаются и грудь ходит ходуном от ощущений, в голове полный бардак. Джисон выглядит до ужаса привлекательно с этого ракурса, вид его широкой спины отпечатывается где-то на подкорке сознания, и Минхо душу готов продать, чтобы тот сейчас сжал его бедра посильнее и оставил краснеющие отметины. Хан времени не теряет, вылизывая чужую задницу со вкусом и знанием дела, не стесняясь хлюпающих звуков совершенно. Кружит языком только снаружи, наслаждаясь привкусом смазки, и толкается внутрь, совсем немного, лишь чтобы подразнить и получить очередной протяжный стон.       Ли кажется, что прошло пару часов, на деле – едва ли полторы минуты, когда прохладные смазанные пальцы заменяют язык и первый проникает на пару фаланг. Минхо это далеко не впервой, он принимает все с должным терпением и трепетом, вдруг встречаясь взглядами с Джисоном.       — Ты как, детка? — слегка хрипит тот, очаровательно улыбаясь виду своего растрепанного партнера. Он выглядит по меньшей мере очаровательно с этими растрепанными волосами и покрасневшими кончиками ушей.       — Хорошо, — мычит Минхо в ответ и тянется одной рукой к своему лбу, смахивая пот и убирая надоедливые волосы с глаз. Время будто останавливается, оставляя их двоих лежать вот так, практически неподвижно. Ли аккуратно закидывает ногу на плечо Хана и с нежностью ведет ступней по пояснице, пока ладонь переплетается пальцами с чужой, лежащей на талии. Поднеся обе руки к себе, Джисон целует тыльную сторону непозволительно маленькой ладошки и прижимается к ней щекой. Что-то в голове Минхо перемыкает в который раз за последние сутки.       Палец внутри его задницы вновь задвигался, вскоре с пошлым хлюпом пропуская к себе и второй. Хан растягивает его заботливо, но не медлит, раздвигая оба в разные стороны. Не зная куда себя деть, Ли ворочается, спутывая волосы на затылке, кажется, окончательно. Джисон с улыбкой вновь опускается к его члену и широко лижет, оставляя множество поцелуев на головке вместе с тем, как добавляет третий палец. Так нащупать простату становится намного легче, пройтись кончиками по чувствительной точке и вызвать высокий скулеж и зажмуренные до слезинок глаза.       Пальцы вдруг начинают двигаться быстрее, и вот Хан уже трахает Минхо рукой, во второй все также держа чужую ладонь. Тот в ответ прерывисто стонет и что-то шепчет про идеальность и то, как ему хорошо. Член Ли легко дергается и Джисон также резко останавливается, с громким звуком вынимая пальцы из задницы. Минхо капризно хнычет и ерзает, вскидывает бедрами и вообще всячески торопит парня, который старается не запутаться ногами в своих собственных трусах и вернуться к ждущему его на кровати коту как можно быстрее, заодно доставая презерватив.       Забравшись обратно на кровать, Хан целует Ли неглубоко, скорее вылизывая чужие губы, пока раскатывает презерватив по члену и раздвигает ноги Минхо, помогая скрестить их на своей пояснице.       — Давай уже, быстрее, пожалуйста, — хнычет он и придвигается ближе к паху Джисона, проезжаясь задницей по нему. Тот в ответ мягко стонет и хватается за мягкие бедра, фиксируя на одном месте, чтобы пристроиться.       — Готов? — ответом служит резкий кивок. Хан ведет пару раз головкой между половинок, а затем мягко толкается, ощущая обволакивающее тепло и дрожь человека под ним. Оба почти сразу замирают, давая друг другу привыкнуть. Подавшись назад, Джисон выходит, чтобы толкнуться обратно вновь, еще глубже, и проделывает так еще пару раз, пока яйца не шлепаются о покрасневшую задницу.       — Пожалуйста, — снова жалобно хнычет Минхо, и Хан не может ему отказать. Он устраивается удобнее, придерживая того за талию, и начинает двигаться в ровном темпе, стараясь под этим углом задеть простату.       Облизнув сухие губы, Ли цепляется за невероятной красоты чужие предплечья, чувствуя ладонями жар тела напротив. Джисон сам, кажется, слегка подрагивает, держась, чтобы не сбиться с ритма и не начать беспорядочно втрахивать Минхо в постель.       Так, впрочем, продолжается недолго. Ли в какой-то момент начинает снова хныкать и просить ускорить темп, а затем сразу же тянется за влажным поцелуем, в котором их зубы пару раз сталкиваются и языки едва ли могут встретиться. Джисон амплитуду движений увеличивает, слегка меняя угол, и убеждается в том, что нашел правильный, когда Минхо протяжно мычит прямо в его губы и сжимает кудри на затылке.       — Я готов был тебе отдаться в первый же день, когда увидел твои руки, — вдруг выдает Ли на ухо парню, прикусывая проколотую мочку.       — Я подумал, что ты странный, но пиздец какой красивый, и оставил номер, — сбивчиво отвечает Хан, оставляя легкий след от укуса в уголке острой челюсти. — Действительно хочешь поговорить об этом сейчас?       Минхо в ответ лишь тихо хихикает и удобнее устраивает ноги на чужой пояснице, чувствуя, как бабочки в животе сбиваются в стаю и трепещут крыльями. Подхватив его под лопатки, Джисон прижимает Ли к своей груди и практически усаживает на колени, заставляя удивленно охнуть. Толчки продолжаются, становясь совсем рваными и попадая по простате еще точнее, вытряхивая из Минхо высокие стоны. Его собственный член оказывается зажат между двумя животами, получая такое нужное трение.       Хан вновь припадает губами к влажной от пота шее Ли и вылизывает, словно кот, старательно и широко, пока того пробивает мелкая дрожь от приближающегося оргазма. Еще несколько толчков достаточно, чтобы Минхо прошибло волной удовольствия и он практически завыл, пачкая спермой свою и чужую грудь. Самому Джисону требуется еще пара движений, чтобы замереть и кончить в презерватив, не выходя из теплой задницы.       Эйфория отступает долго, и они приходят в себя только спустя пару минут, не расцепляясь из узелка собственных тел. Минхо обмякает в руках Хана, утыкаясь тому в сгиб шеи и тихо сопит. Джисону приходится приподнять его, чтобы вытащить обмякший член и снять презерватив, завязывая. Нежный поцелуй в уголок губ заставляет Ли очнуться и посмотреть на парня рядом затуманенным взглядом.       — Ты замечательно справился, детка, — ласково шепчет Джисон, вставая с кровати, чтобы выкинуть использованный контрацептив в мусорку возле рабочего стола. — Такой умница. Хочешь в душ или полежим?       — Сначала полежим, — мурлычет Минхо и подставляется под чужие руки. Хан притащил со стола какие-то салфетки и вытирает сперму с них обоих, поглаживая Ли по лбу.       Джисон не спорит, лишь вновь отходит, чтобы выкинуть все, и возвращается в кровать, тут же подползая под бок Минхо и обнимая его за талию. Коты, будто поняв момент, головой толкают дверь и по-хозяйски заваливаются в спальню, тут же запрыгивая на постель.       — Мы не поспешили? — вдруг бурчит Джисон в бок Ли, пока тот молчаливо почесывает подбородок Дуни.       — С сексом на второй встрече? Возможно. Тебе не нравится? — Минхо в ответ хмыкает и убирает волосы Хана со лба, чтобы видно было его глаза, хотя бы насколько позволяет нынешний ракурс.       — Нет! Вернее, мне очень понравилось, ты просто пиздец какой, но... у нас даже полноценного свидания не было?       — Своди меня завтра на свидание, я не работаю, — улыбается Ли в ответ. Джисон почему-то уже не выглядит как тот, кто его несколько минут назад хорошенько оттрахал, похож скорее на наивного подростка, который впервые поцеловался и не верит, что его не разыграли.       Тот хмурит брови, и Минхо клянется, что практически слышит, как мысли бегают в голове Хана из стороны в сторону, не зная, где остановиться. Это все еще забавно.       — Тогда я приглашаю тебя завтра на свидание. Сделаем вид, что это не мы замечательно сегодня потрахались, и начнем практически с чистого листа? Ну, романтика, знаешь, все такое, — в конце-концов произносит он, поднимая на Ли свои блестящие беличьи глаза.       Минхо ничего не может с собой поделать и лишь кивает, чувствуя через секунду, как на его грудь залезает и укладывается Дуни, заявляя свои права на хозяина. Джисон фырчит, но место уступает, заставляя Ли тепло улыбнуться и заискрить сердечками в глазах.