Калибровка Шепарда

      «Ты предал все, во что мы верили…»       Не это ты хочешь услышать от человека, с которым прошел через множество битв и испытаний, и которому впервые за долгое время смог открыть свое сердце.       Слова Кейдана разбили Шепарда. Он честно старался держаться, как держался перед тем же Советом, что обвинял его в пособничестве террористам. Но когда стоишь перед некогда любимым человеком, с которым не виделся два года, потому что буквально был мертв… Да, не этого ты ждешь при встрече.       После всего произошедшего Шепарду необходимо было отвести душу, выговориться. После всего, что ему пришлось пережить в прошлом, он понял, что это его единственный способ держать себя в норме и не слетать с катушек.       В данный момент на «Нормандии» находилось только два члена экипажа, которым коммандер мог довериться: Гаррус Вакариан и Джокер. Но идти к Джокеру он счел довольно неловким, так что решил отправиться к Вакариану. Шепард очень нуждался в этом разговоре, так что надеялся, что Гаррус его выслушает. Турианец был с ним на Горизонте и поддержал его, когда Кейдан начал обвинять коммандера. Он понимает.       Шепард поднялся на третью палубу корабля, где располагались каюты экипажа. Коммандер прошел на рабочее место Гарруса, где он, как всегда, занимался калибровкой главной батареи, будто и не спускался с ним пару часов назад на Горизонт и не бился с ордой Коллекционеров.       Дверь открылась со свойственным ей шуршанием, так что прибытие коммандера никак не смогло скрыться от турианца. Он обернулся и спросил:       — Шепард, что-нибудь нужно?       — Есть минутка? Хотел поговорить. — Шепард старался, чтоб его голос не дрогнул, а лицо не выдало всех эмоций, что сейчас бушевали в нем.       — Извини, это срочно? Может позже, а то у меня тут калибровка в разгаре.       Джону резко стало ещё хуже, но он, конечно же, не должен был это показывать другу. Поэтому ответил:       — Конечно, не буду мешать.       Шепард отвернулся и зашагал прочь, и уже не мог видеть, как Гаррус смотрит ему вслед, а ротовые пластины приоткрыты, словно слова застряли в горле.       Идею пойти к Джокеру Шепард откинул сразу, поэтому сейчас он направлялся в свою каюту. Он достал и откупорил бутылку «Серрайс Айс» бренди, что купил в пару к бутылке доктор Чаквас.       Шепарду было очень плохо. Слова Кейдана не покидали его головы и с каждой секундой, что он находился в тишине, они раздавались все громче.       «Мне казалось между нами что-то было, Шепард. Что-то настоящее. Я… любил тебя».       «Ты предал все, во что мы верили! Ты предал Альянс. Ты предал меня».       — Неужели я правда предатель…       Голос дрожал. Он залпом выпил бокал бренди и неосознанно начал уходить еще глубже в себя, в свои мысли.       «Ты предал все, во что мы верили…»       — Джон!       Тут внезапно его кто-то позвал. Коммандер очухался и увидел перед собой обеспокоенного Гарруса.       — Джон, ты в порядке? — его голос звучал очень испуганно.       — Да, все нормально.       Такой ответ турианца явно не устроил.       — Ты хотел поговорить, и я пришел. — Он замялся, но затем неуверенно проложил. — Ты хотел поговорить про то, что случилось на Горизонте?       Шепард опустил голову и просто кивнул. Прошло пара мгновений, он уже набрался сил сказать, что у него на душе, когда Гаррус внезапно выпалил:       — Кейдан кругом не прав!       Шепард широко раскрыл глаза. Гаррус всегда был резким, но чтоб настолько — еще ни разу. Он продолжил:       — Если он позволяет себе говорить подобные вещи, то он тебя совсем не знает. — Он немного поубавил пыл и присел рядом с Шепардом на диван. — Я тебя знаю, Джон. Ты бы никогда не пошел на сотрудничество с подобной организацией, если бы на то не было веской причины. Но она у тебя есть.       Гаррус положил руку на плечо Шепарда. Коммандер смотрел ему прямо в глаза.       — Что бы не случилось, ты всегда ставишь интересы других на первое место. Тебе не важно кто это — человек, азари, турианец или кроган, ведь ты пойдешь в пекло за всеми. И ты уж точно никогда бы не предал свой экипаж, свою семью, не предал бы все, во что мы верим. Я это знаю, поэтому я здесь.       — Гаррус…       — Я знаю, что вы с Кейданом были очень близки, но это не дает ему право кидать подобные обвинения тебе в лицо. Особенно зная, что ты чудом вернулся с того света и сразу же бросился спасать людские колонии.       Шепард закусил губу, стараясь сдерживать нарастающий ком в горле и слезы, застывшие в глазах. Да, он хотел высказаться Гаррусу, но он точно не ожидал, что тот будет говорить вместо него. Турианец говорил так, будто знал каждую мысль Шепарда, которой тот сам неустанно себя терзал. Не в бровь, а в глаз, как говорится.       — Джон, ты кто угодно: солдат, герой, Спектр, но уж точно не предатель.        С этими словами Шепард почувствовал небывалое облегчения, из-за чего слезы неконтролируемо потеки по его щекам.       Гаррус неожиданно прикоснулся к ним свой длинной трехпалой рукой, вытирая слезы. Шепард шокировано смотрел на него, но не сопротивлялся. Взглянув на лицо турианца, он увидел, как подрагивает его ротовые пластины, а в глазах стоит печальный блеск.       — На самом деле, я сразу понял, что ты хочешь поговорить о произошедшем на Горизонте.       Шепард удивленно приподнял бровь и без тени злости спросил:       — Почему сразу не сказал?       — Потому что сам ещё не отошел от произошедшего и знал, что могу наговорить лишнего о дорогом тебе человеке. — Гаррус опустил руку с лица Шепарда и положил на его ладонь, полностью покрывая ее своей большой. — Но меня очень разозлили слова Кейдана, и я понял, что тебе сейчас гораздо хуже. Поэтому, набравшись смелости и слов, я пришел сюда.       С каждым словом Вакариан Шепард собирал себя по кусочкам, а от слов Кейдана осталось только глухое эхо.       Джон со слезами на щеках улыбнулся и сказал:       — Спасибо тебе, Гаррус. Мне правда было плохо, но теперь мне стало гораздо лучше. Все благодаря тебе….       Шепард не смог договорить, ведь почувствовал холодок ротовых пластин на своих губах. Не успел он понять, что произошло, как Гаррус уже отпрянул.       — Джон, я не хотел…я забылся…прости меня.       Шепард коснулся кончиками пальцев своих губ, на которых все ещё ощущался тот самый холодок от своеобразного поцелуя.       — Ничего, Гаррус, все в порядке…       — Нет, я не должен был, особенно после разговора про Кейдана.       Гаррус совсем поник, и теперь Джону пришлось его вытаскивать.       — Гаррус, все хорошо. Правда. Ты прав, во всем, что сказал ранее. — Он взял руку турианца, что была почти в два раза больше его собственной, и смотрел на них. — Но я все ещё чувствую, что не могу просто забыть и оставить те чувства, что испытываю к Кейдану. Поэтому я не могу ответить тебе.       — Я тебя понял.       Гаррус аккуратно взял Джона за затылок и прильнул своим лбом к его. Этим жестом турианец будто хотел передать напрямую свою заботу и поддержку.       — Но прошу тебя, что бы не случилось, не уходи в себя и лучше поговори со мной. Я всегда вижу, когда ты не в порядке. И я готов выслушать и поддержать. Ты столько сделал для меня, что это наименьшее, что я могу сделать для тебя, Джон.       — Я знаю, Гаррус. Спасибо тебе за это.