Сияние глаз твоих

«Я иногда видел сцены своей прошлой жизни так отчетливо, как будто это происходило сейчас» Чарльз Диккенс

— Мичи, просыпайся, — раздаëтся нежный голос мамы около кровати. Матрас рядом со мной прогибается под её весом. — Завтрак готов, умывайся и иди кушать к нам с папой. — Ладно. — сонно проговариваю, еле открывая глаза. Мама поцеловала в лоб и вышла из комнаты, прикрывая дверь. Садясь на кровать, потянулась. Косточки прохрустели, а мышцы расслабились. Тут же захотелось опять прилечь спать, но только лишь силой воли заставила себя пойти умыться и почистить зубы. Начальная школа была потрясной. Сейчас июль и в нашей школе форма необязательна, надела лёгкие шорты, доходящие до колен, и футболку с воротничком. Я прошла на кухню, беря оладушки и апельсиновый сок. Папа с мамой тоже кушали, пожелав приятного аппетита. Наша кухня была соединена с гостиной. На подоконниках стояло несколько горшков с цветами. А на фоне играл телевизор. Будто здесь я и должна была родиться. Будто это и правда моя семья. Будто так и должно быть. Но главным получением всего этого была смерть. Даже в мыслях это звучит глупо и страшно. «Почему я переродилась? И переродилась ли вообще? Зачем?» — Никто не отвечал. Никто. Но реальность такова, что теперь мой дом здесь. А прожитые двадцать лет — в прошлом. Сколько бы я не старалась отрицать очевидное, но ничего нельзя вернуть. Это наступило не быстро, но и не медленно. Внезапно. Видимо в тот день порция таблеток стала последней каплей для моего изнеможённого организма: сердце делало кульбиты, но совершенно не по хорошей причине, а позже перестали слышаться даже они. Единственное, что не давало мне забыть прошлое, была музыка, а именно гитара. Любая. Беря её в руки, хотелось просто раствориться в воспоминаниях, но я не могла жить прошлым, когда в новой жизни появились люди искренне беспокоящиеся обо мне. Пришлось заставить себя заново чувствовать и любить. Поначалу было тяжело и одиноко… Целые дни я либо пялилась в потолок, либо плакала от бессилия. Но кое-что было услышано мной, пока новоиспечённые родители пытались успокоить меня. Оказывается я родилась в Японии, «мою» маму зовут Хага Фумико. Не было ни дня без её радостного «солнышко», что, конечно, очень льстило мне. Она работала менеджером в каком-то популярном кафе, но как появилась я, то ей пришлось уйти в декрет, поэтому иногда «мой» папа задерживался допоздна на работе, пытаясь компенсировать расходы. Кстати, его имя Макото , а он работает иллюстратор. С самых ранних лет он читал мне перед сном самые разные сказки. Это традиция довольно быстро меня расположила к нему. Мне нравилось звёздное чистое небо за окном, как лёгкая прозрачная ткань развевалась на прохладном сквозняке и как мелодичный тихий голос папы произносил слова. Вот мы и подошли к языку. Это было что-то с чем-то! Учить язык было тяжело, а кандзи ещё тяжелее, но с постоянными носителями языка выучить было легче. Если воспринимать на слух, я хоть как-то могла, то говорить, а позже писать, было каким-то адом. Для меня, которой только смотрела аниме и не интересовалась японской культурой, было тяжело понимать и принять многие традиции. Со временем я поняла, почему японцам так нравится природа. Весна — начало нового, учебного года и начало цветения сакуры. Это дерево каждый раз меня завораживало. Поэтому хотя бы раз в две недели я с родителями ходила в парк на пикник или ездила на велосипеде по улочкам. В этой жизни меня зовут Хага Мичи. Что меня очень смутило, так это цвет волос, ведь японцы обычно брюнеты и ходят с одинаковыми причëсками. Но не здесь! У многих волосы разных цветов. Ну как бы потом я поняла, что у большинства всё равно тëмные волосы, но они были окрашены. Обычно в школе и на работе за это могли выгнать, но тут разрешалось. Меня это толкнуло немного на бредовую идею, в которую с трудом можно поверить, что, возможно, я нахожусь в аниме, но только вот в каком? Что до моего цвета волос, то он был чёрным. И раз разрешалось красить волосы, то, воспользовавшись этой возможностью, в середине начальной школы я стала ходить с красными. Мне давно полюбилось каре, так что обычно я не отращивала волосы. — Солнышко, будь аккуратной, — Фумико вытерла мою щёку, по которой текли капли сока, платком. — Макото, сделай погромче, пожалуйста. — Хорошо, дорогая, — папа потянулся за пультом, делая громкость больше. На экране показывали вчерашний матч по волейболу. Мне вдруг вспомнилось аниме про волейбол, которое я смотрела в прошлой жизни. Там было про рыжеволосого парня, и вроде, тот загорелся идеей играть в волейбол, как… Мм… не помню… — Мичи, тебе уже пора в школу, — окликнула меня мама. — Если опоздаешь, вечером останешься без вкусняшки. — Ну ма-а-ам! Так нечестно! — Меньше разговоров. Убрав грязную посуду в раковину, побежала в комнату за рюкзаком. Прихватив всё нужное, побежала в прихожую и надела кроссовки, чуть не упав. Чёрт, мне лучше уже начать делать хоть какие-то упражнения, а то баланс тела у меня никакой. — Я ушла! — Хорошей дороги! — раздалось из гостиной. Школа находилась в 15 минутах от дома, но если добираться на велосипеде, то 10 минут. Взяв свой светло-зелёный велик, я поехала по нешироким улочкам нашего района. Япония цвела и благоухала. Всё было зелено. Лёгкий ветерок развивал мои короткие прядки. Всё ещё раздумывая над утренней трансляцией, я подъехала к школе. — Мичи! Утречка! — ко мне подбежала Хошико. Её волосы были заплетены в косички, а сама она одета в лёгкий сарафанчик. — Утра, — произнесла я, и мы пошли в школу. Хошико — моя близкая подруга, с которой мы познакомились с начальной школы. У неё было довольно милые черты лица, даже для ребёнка. Поэтому в классе Хошико была популярна и обладала авторитетом. Её окружало обычно много детей, но лишь со мной она делилась секретами и не боялась говорить своё мнение. Мне это льстило, но я относилась к этому, как само собой разумеющееся. В классе я старалась общаться со всеми, но нередко хотелось общаться ни с кем. Иногда из-за их чрезмерной активности, а иногда из-за примитивного кругозора. Поэтому я много язвила, чем раздражала одного пацана в нашем классе. Так что репутация в классе у меня «язвительной всезнайки». «Всезнайки», потому что по многим предметам у меня были высокие баллы. Ну это было предсказуемо, так как я уже и так всё знала, хотя японский у меня до сих пор был отвратителен. После учебного дня, который заканчивался в полдень, я заходила в библиотеку на минут тридцать, чтобы найти книги на русском и почитать их. Когда-нибудь я хотела бы побывать в России, туда, куда стремилась душа, но не для того чтобы остаться там. В Японии всё стало слишком привычным, и менять что-либо не хотелось. Родители и Хошико не знали об этом, но и знать это им и не надо. Меньше вопросов, меньше испорченных нервов. О! Также с начала школы я училась играть на электрогитаре. Для своего возраста моя игра просто сносная, но так как мои пальчики коротковаты, я не могу сыграть то, что хочу. Зайдя в класс, мы сели на свои места. Наши парты были рядом, так что мы продолжили общаться, так как не было звонка. — Мичи, приходи с родителями ко мне в гости на выходных, — улыбаясь, сказала Хошико, сжав край своей чёрной юбки. — Мы с мамой будем готовить таяки. — Хорошо. Мы можем прийти вечером? — Конечно, Мичи-чан! — Я же просила, Хошико! Не добавлять суффиксы. — пробубнила я, хмурясь. Меня всегда бесили они! Но вот против «семпай» я ничего не имела. — Ха-а, чего там бормочешь, Хага? Вроде ты с Хошико подруги, а так общаешься с ней. — вякнул тот самый, раздражающий меня пацан. Пытается всё время выделится за счёт оскорблений. Я даже думала, что вдруг он просто так привлекает моё внимание. Типа «влюбился». Но нет, всё оказалось по-другому. Его родители уделяли мало времени ему, вот он и захотел выделится. Иногда бывало, что наши стычки доходили до драки. Но и дракой это назвать нельзя. Просто толкание или было, что он мог крепко схватить руку, из-за чего я потом давала ему подзатыльник. — Не знаешь, не лезь. — холодным тоном произнесла и устремила презрительный взгляд на него. Он вздрогнул и отшатнулся. — И для тебя, она Андо-сан, а не Хошико. Понятно? — Да я-я! Т-ты… Дура! — вскрикнул он и толкнул меня со стула. Да так, что я, не удержав равновесие, хорошо приложилась головой. Перед глазами заплясали зайчики, не обратив внимание на это, я быстро встала. Во мне бушевала ярость. Если я его ударю, то меня из школы же не выгонят? В любом случае этот засранец должен получить своё! Мне без разницы, что я уже взрослая и прожила больше 30 лет. Сейчас я ребёнок, как и он. Хоть у него проблемы в семье, это не повод так со мной обращаться. Я лишь немного подпорчу его личико. — Такие слова и действия не оставляют мне выбора, — тихо произнесла я, терпя его тупую улыбку и насмешки других одноклассников. Хошико попытался меня остановить, но я её не слушала. Я хоть и не занималась никогда борьбой, и нормально ударить не могу, но тельце у меня не слабое и хрупкое. Пока он оглядывался на своих дружков, толкнула его в спину. Мальчик лишь оступился, но не упал. Но и этого хватило для драки. Мы повалились на пол и стали лихорадочно наносить удары. Его единственный нормальный удар пришёлся на мою бровь. А в следующее мгновение забежала наша учительница и учитель соседнего класса. Минуты через три его смогли отцепить от меня. Я лишь вытерла покалеченной рукой кровь из разбитой губы. В этой стычке я была победителем, так как он выглядел точно хуже. — Хага Мичи! Тебя ждёт выговор в конце учебного дня за драку, а сейчас иди в медпункт. — нервно проговорила учительница. После обрабатывание ран, я отправилась на второй урок, так как на первый не успевала. Позже Хошико сказала, что того засранца отправили домой. Остальной день прошёл более спокойней, ко мне никто больше не приставал. Поэтому я расслабилась насколько возможно это было. Когда я пришла к директору, меня там уже ждала мама. — Хага-чан, присаживайся рядом со своей мамой. — серьёзно сказал директор. Это был старичок в возрасте, который всегда был справедлив и улыбчив. — Мне сообщили, что ты подралась со своим одноклассником. Расскажешь причину? — Простите директор за такое поведение. Я приму любое наказание. — мне не хотелось признаваться, да и оправдываться, так что мой ответ звучал довольно отстранённо. — Не хочешь говорить? — Ах, Мичи, скажи из-за чего, может ты и не была виновата. — просила меня мама. — Нет, мама. Здесь есть моя вина и я готова понести за это наказание. — Хорошо, — кивнул директор. Он будто бы уже всё знал и с уважением принял моё решение. — Тогда, в течение недели на тебе уборка школьного двора. Так прошла неделя. В принципе, это даже очень мягкое наказание для такого проступка, так как территория у нас и так была чистая. Дома со мной просто поговорили. Родители доверяли мне и знали, что я ничего не делаю просто так, от нечего делать. Тот болван не ходил всю неделю, так что всё было хорошо. Дни были наполнены учёбой, увлечениями и редкими ночёвками с Хошикой.