Сияние глаз твоих

      Тренера Укая недавно госпитализировали, поэтому команду немного подкосило. А ещё Хироки Курокава, наш капитан, ушёл из клуба, оставляя свою должность Дайчи. Все ходили грустные, а межшкольные приближались, заставляя ещё и нервничать. Савамура справлялся с должностью капитана как мог. Так что пинки раздавал по самые не хочу тем, кто ходил как зомби или вымещал всю раздражительность и эмоции в игру, делая её слишком агрессивной. У меня иногда возникают вспышки продуктивности, но также быстро затухают. Как раз недавно захотелось узнать все свои возможности в волейболе и научиться кое-чему новому. Ведь нет пределу совершенства, особенно, учитывая то мою лень, то отстранённость. Под конец тренировок, когда все уходили, я оставалась. И каких же усилий мне требовало для получения ключа от спортзала и разрешения на индивидуальные тренировки. Дайчи ни в какую не соглашался оставлять мне ключ, только после недельного уговора сдался, так как ещё подсобил Суга в моей просьбе. Тренировки, которые я составила для себя, были и ни лёгкими, и ни тяжёлыми. Они были эффективны тем, что, заставляя себя повторять некоторые упражнения, чередуя с новыми. Тело запоминало правильное положение, реагируя без запинки. Что до новых упражнений — это нижняя подача, которая направляется в самый вверх, зависая в высшей точке, и падает на поле противника, также финт — крутая штука, способная обмануть блокирующих. Кстати о них. Не знаю как, но оказывается всё это время я была центральным блокирующим, а не диагональным. Так что с повторением разных темпов и чтением блоков прибавилось изучение теории волейбола. Конечно, меня выматывала такая загруженность, но она была приятной в отличии от учёбы, от которой мозг буквально плавился.

***

— Нужна вода, Хага-кун? — негромко спросила подошедшая Киёко. Наши разговоры длились от силы минуту. Каждый раз, когда я была рядом с темноволосой, то не знала, что сказать, как завести диалог, а она практически никогда не начинала его сама. И всё же иногда сталкиваясь с ней взглядами, можно было прочесть её эмоции. Хоть лицо и оставалось равнодушным, но мне удавалось замечать быстрые изменения в мимике. Она была холодна с теми, кто просил её о большем, чем простое общение, но вежлива и порой заботливой с теми, кто видел в ней замечательного человека. — Не отказался бы, — соглашаюсь, беря бутылку и жадно выпивая содержимое. Тренировки длились не долго, относительно прошлых с тренером Укаем. — Ты в последнее время прилагаешь много усилий. Не забывай отдыхать Хага-кун, — сказала она. — Хорошо. Спасибо за заботу, Киёко-сан, — отвечаю, ухмыльнувшись и слащаво протянув обращение. Такой случай редкость, так что грех не воспользоваться им. Киёко ничего не стала говорить, понимая, что это мои глупые шутки. — Хага! — тут же возникают Танака и Нишиноя. Шимидзу ретировалась подальше от нас. Рю начал недовольно восклицать. — Что это было?! Если ты подкатывал к Киёко-сан, то нужно тогда обсудить всё с нами! — Да! — также громко возмущается. — Ты должен был сказать нам, что что-то к ней чувствуешь! — Вы, ребята, такие скучные, — неторопливо протягиваю. Они недоумённо нахмурились, ожидая продолжения. Но я не собиралась отвечать. — Мичи, можно тебя? — в который раз меня зовут. Это оказался Энношита, рядом с ним, неловко замерев, стоял Киношита и Нарита. С этими ребятами я неплохо сдружилась, так как раньше во время своих прогулов мы часто виделись. Рюноске и Ноя прожигали меня глазами. Пусть, что хотят, то и думают. Очевидные вещи когда-нибудь должны всё равно заметить. Разве пару слов считается подкатом? В любом случае я такими вещами не занимаюсь. — Как насчёт поиграть два на два? Похоже сегодня мне индивидуально не потренироваться. Но почему бы и нет? Да, они не так техничны, как второгодки, но практика никогда не бывает лишней. Хотя смотря объективно, можно подумать, что мы команда любителей, ведь сколько бы не описывай гадкого утёнка всякими эпитетами, ему всё равно не стать прекрасным лебедем. Слишком долго раздумываю. — Без проблем. Сыграем до пятнадцати очков? — те согласно кивнули. — Так, ребята-а-а! Собираемся домой! — будто почувствовал, что мы хотели задержаться, возник Дайчи. Посмотрев на нас, сурово продолжил. — Если пробудете больше двадцати минут, то никаких вам тренировок в течении недели! Понятно? — мы тут же согласились. — Ни минуты больше! — Они всё поняли, Дайчи. Пойдём, — вмешался Сугавара, устало зевая. И как же вовремя, а то капитана остановить от его нравоучений никто бы не смог. — Ключи оставлю у твоей сумки, Мичи, — ушёл следом за вице-капитаном, то есть Сугой. Кстати, возник вопрос, когда мы с командой стали такими близкими друзьями, что теперь меня не только Савамура, Юу и Рюноске стали называть по имени, но и другие. Но я как бы и не возражаю. Всё же привычней слышать, когда тебя зовут по имени, ведь, именно, только так в прошлой жизни я обращалась ко всем. Конечно, мне пришлось отпустить прошлое, но приятно встречать что-то родное. — Когда успел?! — до этого стоявший Ноя подошёл ко мне, недоумённо смотря. Танака же ушёл с второгодками. — И с каких пор Дайчи-сан доверяет кому-то ключи? — Потом, Юу. Не хочу время тратить на разговоры. Нам с парнями ещё нужно успеть сыграть. — Хм. Я буду ждать тебя завтра! Пока, Мичи, Энношита, Киношита и Нарита! — попрощался либеро, направляясь в раздевалку. Для начала мы разделились на команды: Я и Энношита против Нариты и Киношиты. Первая подача была моя. Быстрая и закручивающая. Так как у них не получалось принять её после трёх раз, то подала более плавную, которая летела прямо в руки. Атака Нариты была заблокирована нами. И ещё одно зароботоное очко. — Может уступим им подачу? — предлагаю Чикаре, ни капли не уставшая. Он согласно кивает. — Киношита, видел твою планирующую подачу. Хочешь продемонстрировать? — Ну я не то чтобы смогу, но хорошо. — наконец услышав ответ, кидаю ему мяч. Пинч-подающий. Неплохо, очень неплохо. Такие подачи станут неожиданностью для многих. Но пока они слабы, мы с Чикарой смогли принять все и успешно атаковать. Блоки ставить стало, куда легче, чем раньше. Атаки проходили резко. И всё же больше забивал Энношита, мне лишь хотелось на поле поддерживать его, так что отдавала пасы, которые местами были ужасными, ему. Но всё же Нарита с Киношитой позже забили несколько очков. И того: 2 раунда, 15:7 и 15:6 в нашу пользу. Хоть мы раньше и пропускали тренировки, но с приходом тренера Укая я старалась ходить на каждое занятие в отличии от них, которые наоборот перестали появляться. Вот и прогресс на лицо. До идеала мне, конечно, как до Фудзиямы, так что есть к чему стремиться. — Хага, а ты вырос в волейболе, — ожидавшая парней у закрытого спортзала, я посмотрела в сторону Энношиты. Немного рискованно было переодеваться в раздевалке, но под спортивной футболкой был спортивный топ, что не умаляло вопросов. Ещё в первый день старшей школы, когда я ходила с бинтом, решила, что его нужно сменить на топ, иначе проблем позже столько возникнет, так и возни с этим бинтом было куча. Да и ребята решили убраться, так что время на переодевание у меня хватало. — Ага, — уже закрыв зал, беру ключи от раздевалки у Нариты. Всей гурьбой направлялись в учительскую, а потом по домам. — С тренером Укаем присесть попить воды был уже что-то, что уж говорить об отдыхе. Они замолчали, понурено опустив голову, плелись. Сожалеют. Возможно, они только сейчас поняли значимость волейбола для них. Хоть и меня порой одолевали мысли о том, что я недостаточно хороша, но я не зацикливалась. — Вы, ребята, главное старайтесь исправить свои неудачи и думать о лучшем: о победе, об резком или плавном ударе, о сокомандниках, которые поддержат. Конечно, вы вернулись поздновато, но наверстать упущенное всегда сможете, — воодушевлённо проговорила ровным тоном. Посмотрев на них, увидела, как они уже шли более уверенными. — Но, пожалуйста, до межшкольных, — решила подпортить момент, ухмыляясь. Но всё что не делается во благо! — Хага-а-а! — тут же выдохнули со смесью разочарования и напряжённости. Простите, ребята, но толкать речи не моё, а вот дать вам мотивацию — можно попробовать.

***

Я стояла в коридоре между этажами, так как тут было тише, чем в других местах, и переписывалась с Хошикой. Мы с ней давно не разговаривали. Последний раз — в прошлом месяца списывались. Она уже всерьез занялась рисованием, что непременно меня радовало. Когда твоя подруга искренно любит своё дело, то и на душе тоже всё радуется. Послышался приглушённый голос парня. — Эти тупоголовые опять вертелись вокруг неё, даже не давая мне шанс приблизиться! — громко восклицал незнакомый парень, возможно, разговаривая по телефону, так как слышно были только его шаги и ни чьи больше. Такое описание мне кое-кого напомнило. Тихо замерев, стала прислушиваться, а маленькое негодование в груди стало бушевать. — Кто-кто! Да опять тот бритоголовый и коротышка! Придурки! Да, они ещё ходят в волейбольный клуб, где Киёко — менеджер! Болтаются везде, где она появится. Я бы уже давно с встречался с этой красоткой, если бы не они! — на этих словах стало точно понятно о ком он. Отвращение стало ещё больше, когда он стал говорить о Киёко так неуважительно и нагло. А негодование, которое бушевало, превратилось в неконтролируемый цунами. Взгляд остекленел. Убираю телефон в карман, когда он появляется в поле зрения, не замечая меня. — Ага! Те самые павшие вороны! Неудачники, как в спорте, так и… — появляюсь прямо перед ним. Он вздрагивает не то от испуга, не то от неожиданности. — Бро, я тебе позже перезвоню… Тебе что-то нужно, парень? — Прости, не заметил. Думаю, ты будешь не против, если я дам тебе совет: следи за своими словами, особенно, когда наговариваешь на тех, кого не знаешь, — мрачно проговорила, смотря ему точно в глаза. Тот замешкался, отводя взгляд, и стушевался. Вроде, он был третьегодкой… — Как ты смеешь?! — всё же не выдержал, взрываясь. — Как и ты, говорю, что хочу. Твой язык слишком длинный, а мысли через чур поганые. Закрыл бы ты свой грязный рот, и этому не пришлось бы случиться, — хватаю его за воротник для убедительности. — Поэтому не игнорируй мой совет. Ладно? — А иначе? Ударишь меня? У тебя кишка для этого тонка! Печёшься об каких-то идиотов! Да ты, оказывается, просто мусор. И на этом слове не выдерживаю, ударяя кулаком в скулу этого индивида. Тот, даже не устояв на ногах, упал на свою пятую точку и стал просить прощения. А он, оказывается, состоит из пантов. Бесит. Да уж, хотела пригрозить, а получилось так, что ещё и ударила. Удар был сильный, из-за чего на костяшках правой руки появились ярко красные мозоли. Взглянув на него, увидела такого же цвета щёку. Никакой жалости он у меня не вызывал, наоборот, хотелось добавить, но я сдерживала необдуманный порыв. — Сходи к медсестре. И ни слово об случившемся. Если я узнаю о том, что проболтаешься, то добавлю ещё.

***

На душе остался осадок. Для меня такие выходки были дикостью, но что случилось, то случилось. Руку саднило. Иногда мне приходилось перевязывать пальцы, так как блокирующая, но вот запястья… Это выглядело бы уж очень странно. Надеюсь, не заметят или хотя бы не спросят. — Хага-а! — чей-то крик заставил выйти из мыслей. Заметив быстро направляющийся мяч в лицо, успеваю за счёт рефлексов поставить руку. Правую. Сильная боль пришлась на ладонь, распространяясь на всю руку. Но так как было неожиданно, ладонь, не до конца напряжённая, по инерции ударилась о нос. Крови не было. Отшатнувшись, левой рукой массирую переносицу, а позже легонько касаюсь носа. Резко защипало. Что это за день такой! То придурок какой-то, то мяч. И почему всё сегодня! — Т-ты в п-порядке, Хага-кун? — спросил Асахи. Наверное, он подавал, думая, что я отобью. В любом случае вина лежит на мне. Все тут же подбежали. На их лицах — страх и волнение. — М. Более чем. Прости за невнимательность, — отстранённо пробормотала. — Я лучше попью пока воды. Извините за беспокойство, — уже обращаюсь ко всем. — Если тебе нужно к медсестре, то иди. Не надо геройствовать, Хага, — серьёзно посоветовал Дайчи. — Всё нормально, — уверяю сокомандников. — Я принесу лёд, — вызывается Киёко после переглядок с второгодками. — А ты пока присядь, Хага-кун, — заботливо произносит Суга. Киваю и ухожу в угол спортзала, где стояли пару стульев. Боль отдавала в глаза, заставляя жмуриться. Какой бы собранной я не казалась, сейчас, наверное, выгляжу отвратительно, прям как и чувствую. В голове всё ещё гудели мысли о ранней потасовки. Я злилась. Злилась на себя за то, что сделала, что позволила эмоциям взять вверх, что привязалась к команде, что не могу быть равнодушной. Мне надо держать их на расстоянии, а вместо этого, я за них заступаюсь. Просто прекрасно! И всё, буквально всё, в данный момент раздражало. Лишь бы только Киёко подошла ко мне и больше никто. Ведь если кто-то ещё подойдёт, боюсь, что сорвусь. Лучше просто молчать. — Хага, вот компресс со льдом. Приложи к местам, которые болят, — через пару минут вернулась Шимидзу, вручая предмет. — Спасибо, — легонько киваю головой. Холодный компресс соприкасается с кожей. Немного немеет, но можно и потерпеть. Устало разваливаюсь, насколько возможно на таком стульчике. Все попеременно оглядываются. С беспокойством. Очевидно, что они волнуются, но легче мне от этого не становится. Неприятный ком застрял в горле, а дышать становилась трудно. Раздражает. Поднимаюсь, чтобы отдать обратно компрессор и пойти домой. Ничего не получится. Как бы я не пыталась сосредоточиться. — Дайчи, я домой, — сообщаю ему, и даже не дожидаясь ответа, ухожу. Слышу, как сзади раздаётся возглас, но продолжаю идти в раздевалку, чтобы забрать сумку. Всё ещё не обращая внимания, рывком открываю дверь и хватаю сумку. Уже повернувшись, замираю. Запыхавший Юу стоит, смотря на меня с растерянным лицом. Только не он. Медленным шагом подхожу к нему. Вздрагивает и хмурится. — Мичи, почему не отвечал?! Я вообще-то звал тебя! Вдруг сорвался и убежал! Разве Асахи специально целился в тебя? Нет! И почему ты тут ведёшь себя так! Мичи? Ты слушаешь меня?! — шумно замечает. Крики. Постоянные крики. — Шумно, — отодвигаю его в сторону. Ноя так и застывает, не смея что-то сказать, но, чувствую, что он мог бы и сказал бы, но не стал.

***

Неделя прошла, как в тумане. Убегать — это не моё. Так что, как обычно, ходила в школу, в клуб, потом ещё оставалась на полчаса для отработки изученных приёмов. В команде чувствовалось напряжение, и, конечно, это было из-за меня с Юу. У нас по обоюдному согласию началась молчанка, если это можно так назвать. В моём присутствии он хмурился и глазел, будто ожидая, что я, возможно, извинюсь. Только вот я не собиралась, да и не за что. Признаться, мне стало не привычно без него. Не было постоянных разговоров о волейболе, о его любимом мороженом «Гари-Гари кун», о недавно вышедшим спортивном журнале, о прочитанной манге. Он со мной в одном классе, в одном зале, но не рядом. Дайчи сказал разрешить это недомолвку в ближайшее время, и на самом деле я хотела просто проигнорировать, но его выражение лица меня переубедило. Видимо не только на меня давили, так как Нишиноя остался после основной тренировки, перед этим сказав Танаке, что задержится, и чтоб тот его не ждал. Пока я стою за линией поля, готовясь к подачи, Юу направляется к противоположной стороне. Хочет принять? Ну пусть попробует. Не просто так же я остаюсь в зале на полчаса. Перебинтованными пальцами зачёсываю волосы назад. Удар мяча о пол. Подбрасываю и прыжок. Замечательно. Мяч стремительно летел, закручиваясь. Юу уже готов отбить его, но мяч отскакивает от рук либеро неправильно, не так как надо, на второй этаж. Ноя замер в удивлении, а потом с интересом ухмыльнулся. — Ещё. И вот как можно отказать? Очевидно, никак. Подавшись то ли атмосфере, то ли азарту, мы пробыли в зале довольно долгое время. Я подавала, он принимал. Наша игра была тихой, умиротворённой. Мы нуждались в ней. Прошлые эмоции утихли, а приятное наслаждение пришло на место раздражительности. Юу тоже расслабился и снова улыбался так, как только он может. Раньше я считала, его дружбу как должное, но это не так. Надо престать быть эгоисткой, ведь и правда, меня мало кто заботит. И раз сблизилась с командой, то разозлиться, потом молчать и в конце концов бросить волейбольный клуб, будет предательством. Я знала на что шла, так почему же противоречу себе? Это было глупо и неизбежно. И всё что остаётся, это принять реальность. Повернуть назад больше нельзя. Мы шли уже в полной темноте по улочкам, которые так и не засыпало снегом. Тихо. Скосив глаза, замечаю как нервозно идёт Нишиноя. Не терпится задать вопрос. — Спрашивай, — уверенно произношу. Он в замешательстве переводит на меня взгляд. — Я постараюсь ответить на интересующие тебя вопросы. — М… — явно раздумывая какой задать вопрос и как сформулировать. — Ты злился. Почему? — Я не могу тебе ответить. Но могу сказать, что кое-кто поспособствовал, и нет, это не Асахи, а также отчасти я сам. — Как это сам? Что ты имеешь ввиду? — удивлённо заметил. — В целом, это сомнения по поводу Карасуно. Дело во мне, не в вас, — поспешно произношу, замечая, как Юу хотел что-то сказать. — Я могу чем-нибудь помочь? — Всё в порядке, — замечаю его скептичный взгляд и добавляю. — Правда. Я разобрался в себе. Больше такого не повторится. Мне тяжело открываться, но тебе я доверяю, Юу. — Мичи-и! — послышался тихий всхлип, а в следующее мгновение руки Юу тянутся ко мне для объятий. В голове сразу тревога. И я еле как успеваю поставить руку между его головой и моей грудью. Её хоть и не видно, но это не значит, что он не почувствует. Опасно. Когда мы уснули в обнимку у Рю, то там были цветочки. Ведь мы просто лежали близко, а не прижимались, как это могло бы случиться сейчас. Юу стал сопротивляться моей руке, желая обнять. — Спасибо, что хочешь поддержать, но давай без телячьих нежностей, — тихо прошу. В ответ слышу громкое хмыканье. Доволен тем, что смутил меня. Пусть уж лучше так думает, чем догадается о кое-чём. — Твоя рука и нос в порядке? — неожиданно спрашивает. — В полном… Юу, у нас как раньше? Или опять будем молчать? — Забыли. И кстати, не знал, что ты умеешь так сердиться! — Сказал бы тебе что-нибудь нравоучительное и полезное, но не буду, Дайчи и так хватает, — отвечаю на его улыбку.