Сияние глаз твоих

      Над ухом раздаётся еле слышное мяуканье, а мягкие кошачьи лапки упираются о грудную клетку. Рука по обыкновению ложится на мордочку Юты и неспешными поглаживаниями дарит утреннюю ласку. Зимние дни сменились на весенние, утеплённая форма — на лёгкую, стало тепло. Но всё ещё приходится кутаться во мой любимый светлый шарфик. Взяв уже не котёнка, а кошку на руки, иду на кухню, откуда чувствуется запах омлета. — Доброе утро, Мичи! — произнесла мама, завидев меня. Она хозяйничала на кухне, пока папа помогал ей с мытьём использованной посуды. Они такие бодрые, а ведь только утро. — Чисти зубы и садись завтракать! Кстати мы с твоим папой сегодня поедем к бабушке на неделю, поэтому заготовки оставлю в холодильники, а также карманные на столе. — Утра. Сейчас покормлю Юту и пойду. Хорошо, — сонно отвечаю и исполняю то, что сказала. Сделав все водные процедуры, расчёсываю недавно подстриженные волосы, убирая часть верхних прядей в хвостик. Ухожу в комнату, чтобы переодеться из домашней одежды в школьную форму. Каждый раз одевая гакуран, убеждаюсь в том, что Юу прав, он чертовски крутой и удобный. Зайдя на кухню, обнаруживаю уже сидящих родителей за столом, которые что-то бурно обсуждали, улыбаясь. Когда они смотрят друг на друга, создаётся ощущение той самой любви, искренней, честной и настоящей. С самого моего появление здесь они никогда крупно не ругались. Конечно, бывало несколько недопониманий, но не конфликтов. Поначалу меня это ставило в тупик. Ведь в такое трудно поверить, когда прошлое отчасти состояло из ссор и непонимания. Позже я привыкла, но всё также задавалась вопросом: «Так, и правда бывает?». — Приятного аппетита, — пожелал Макото, и мы приступили к завтраку. Всё то время пока мы кушали, родители странно переглядывались, будто хотели задать вопрос, но не решались, и разговаривали не о чём. — В чём дело? — спокойно спрашиваю я, не выдерживая переглядок. — Раз ты спросила, то ладно… — неуверенно начала Фумико, что меня удивило, так как, казалось, мама не знает слово «неуверенный». — Мы с твоим папой ходили тогда на ваш матч… — Ты задала там жару! — встрял папа, за что сразу получил грозный взгляд мамы и мою ухмылку. — Кхм! Продолжу. Вы и правда играли замечательно… И видя, как ты грустишь, мы верим, что волейбольный клуб для тебя очень дорог. Если мы можем для тебя что-то сделать, да даже просто поговорить по душам, обратись к нам, ведь лишь вместе у нас получится всё. — Твоя мама права. Мы осознаём, как тебе сейчас может быть плохо, и хотим помочь. Обычно ты не говоришь о своих проблемах, но мы всегда готовы поддержать тебя. Слова, что произнесли с неизмеримой любовью, въелись, закрепились на подкорке сознания. Тронули те самые струны, которые рвались от усталости, безнадёжности. — Спасибо… — пару слезинок упали. Встав из-за стола, подошла к родителям и крепко обняла. Также тихо продолжила — Спасибо, мне были нужны эти слова. Бесконечно серые дни начинались с учёбы и заканчивались занятиями в клубе, в котором было уныло и тухло. Спустя неделю мысленных пожираний парни понемногу стали отходить, но не все и не до конца. Асахи уже пропустил пару занятий, чем очень раздражал Нишиною. И когда же успел Ноя так привязаться к нему? Когда же его настроение, игра и общение стали зависеть от Азумане? Всё это вводило в смятение. Но, определённо, не хочется ещё больше поводов для переживаний… — Хага-кун? — моего плеча коснулась чья-то ладошка, пока я, лёжа на парте, рассматривала, как мелкие капельки накрапывали. — Да? — поворачиваю голову в сторону говорящего. Это оказалась Хаяси Мизуки. Она стояла рядом, но чуть-чуть спереди, ближе к парте Мияты Касуми, которая также смотрела на меня. Можно сказать, что они мои школьные подруги. Чаще всего я с ними обсуждаю домашку, новые темы в учёбе, бывает даже последние новости, касающиеся страны, моды или музыки. Наше общение началось, как раз с музыки. Мизуки тогда услышала, как я смотрела разбор одной песни на гитаре, и всё. Её было не остановить. Она дарила всем позитив и много говорила, для кого-то это было проблемой, но не для меня. А с Касуми я подружилась, так как та общалась с Мизуки с самой средней школы. Касуми тоже была общительной, но отличалась тем, что постоянно замечала детали в собеседнике, которые обычно ускользают от других. Пару раз она меня чуть не спалила по поводу того, что я — девушка. Страх был тот ещё. С ними я общалась довольно часто, так как Танака и Нишиноя каждую перемену носились по коридорам то просто так, то за Шимизу-семпай. — Мы слышали, что волейбольный клуб потерпел поражение на последнем матче… — быстро залепетала Мизуки. — Очень жаль, что так вышло… — Вы хорошо держались, — произнесла Касуми, в надежде подбодрить. На мгновение между нами появилась тишина, оглушающая до звона в ушах. Приятно, что они хотят меня поддержать, но это лишнее. Совершенно лишнее. — Ага, — выдавливаю из себя лишь одно слово. Касуми, заметив моё нежелание продолжать, засуетилась, пытаясь найти что-то в рюкзаке. Мы с Мизуки в ожидании уставились на неё. — Сейчас… — всё ещё копошилась. — Секунду… Да где они? О! Та-дам! — Мията резко вскидывает руки перед нами, демонстрируя три небольших плаката. На них были изображены персонажи и моменты из аниме «Унесённые призраками». И как же мне понравились они! Когда я посмотрела в первый раз это аниме, то где-то на закоулках памяти появилось отголосок: «В моём мире оно тоже было». Но большого внимания не придала. — Вау! Откуда они у тебя? — воскликнула Мизуки, хватая первый попавшийся. — От папы, — улыбнулась Касуми. — Это вам подарок. — Что? За что? — изумилась всё также эмоционально подруга. — Бери, пока дают, — произнесла я, выбирая один из предложенных плакатов. — Хага дело говорит. Бери, а не то передумаю! — наигранно зло сказала Касуми, на что я рассмеялась. Взяла я плакат с красивым панорамным пейзажем, где по ночному небу летел Хаку в форме речного дракона.

***

Тренировка прошла в том же темпе, что и все на этой недели. Медленно, скучающе и вполсилы. Вспотевшие и уставшие мы прибирали в зале: складывали разбросанные по всей площадке мячи, перед этим протирая тряпочкой, и мыли пол. — Молодцы, ребят! — хлопнув в ладоши, Дайчи произнёс тем самым, сообщая об окончании уборки. Я поплелась в подсобку, чтобы убрать злополучную швабру. Сейчас бы оказаться в своей тёплой постельки чисто-белого цвета, включить музыку на полную громкость, закрыть глаза, и наслаждаться лёгким ветерком. Мне стал нравиться заглядывающий по вечерам ветер. Раньше он был режущим, но теперь, когда наступила весна и всё оттаяло, было свежо, он заставлял с упоением глубоко вдыхать моросящий воздух и покрываться приятными мурашками. Поправив прядь спадающую на глаза, захожу в подсобку, а за мной — Танака, Савамура и Суга. — Отскоки от блока… Я совсем не мог поймать их! — дрожа от безнадёжности, выдавил Юу. И это было так внезапно, что заставило меня замереть. — Почему?! — вдруг вскрикнул Асахи. Он был в бешенстве. Об этом говорил его тон и лицо, искажённое в гневе. — Почему ты не винишь меня?! Их неожиданная ссора совсем меня выбила из реальности, заставляя глупо переводить взгляд с одного на другого. Всё доносилось будто из толщи воды, позволяя только нескольким фразам долетать до моего на редкость тормозившего мозга. Впервые Юу так сильно рассердился. Меж его бровей залегла складка, глаза наполнились яростью и разочарованием, взгляд же потемнел. Ни намёка на улыбку. Очнулась я, только когда Ноя резко шагнул к Асахи и со злостью схватил его за грудки. А тот, опешив, начал пятиться и наступил на швабру. Суга в панике что-то лепетал, пытаясь успокоить их. Чтобы не началась драка Рю быстро схватил Юу сзади, удерживая того от необдуманных действий. — Я не могу «атаковать»… поэтому я не имею права тебя обвинять, не смотря на то, сколько твоих съёмов не прошло, — тихо начал Юу, а затем более резче продолжил. — Тем не менее, так запросто сдаться, я не могу этого простить. Асахи ушёл. Сбежал. Ему лучше дать время. Разочарование в себе может быть уж слишком огромным, но его поступок всё же был эгоистичен по отношению к команде. В любом случае оправдывать Асахи я не буду. А Юу? Как он? Ещё никогда он так не злился. Крепко сжав кулаки, Нишиноя неподвижно стоял посередине комнаты. Расстроенный он, а больно мне. Хотелось подойти и сжать его в объятиях, успокоить и убедить в непоколебимости намерений по поводу клуба и команды. И чтоб вместо бешеного смерча, нарушавшего состояние либеро, подарить ему тёплый, уютный уголок, который тот пожелает в самых сокровенных мечтах. — Пойдём домой, Юу, — касаюсь его плеча, с грустью и замешательством смотря в глаза напротив. Гнев, застилавший глаза Нишинои, рассеялся, оставляя после себя чувство разбитости. Он медленно кивает, соглашаясь. Мы шли прогулочным шагом вдоль невысоких домиков. Бескрайнее небо — чистое, тёмное. Оно будто указывало путь, вверяя свои тайны, словно говоря: «Только ты достоин этого, только ты». Тишина, что разделяла нас с Юу, была напряжённой, сковывающей. Никто не хотел её разрушать. Было видно, как его разум изнывал о ранее произошедшей ситуации, пытаясь опровергнуть все высказывания «бородача». Голова в задумчивости склонена. Сердце сжимается в тисках. Эмоции, которые он испытывает, предаются мне и заставляют беспокойно перебирать перебинтованными пальцами кромку рубашки. — Юу останься у меня, — уверенно произношу. — Я вижу, как тебе плохо. И что я буду за друг, если ничего не сделаю. Не хочу оставлять тебя одного. Он замирает, растерянно бегая глазами по моему лицу. — Что?.. — еле слышно выдавил из себя. — Говорю: останься у меня, — повторяю, смотря в глубокие глаза, в которых отражается весь прекрасный тёмный небосвод. — Я… я, да, хорошо. Спасибо, — сбивчиво забормотал Ноя. — А твои родители не против? — Они уехали на неделю к родственникам. Но думаю, что их бы обрадовало твоё появление. — Правда? Почему? — Знаешь, у меня мало секретов от них, поэтому они хорошо осведомлены о моей жизни. Так что о тебе родители кое-что слышали… — Что?! — в смятении вскрикнул Юу. — Не переживай ты так. Только хорошее рассказывал, — усмехаясь, проговорила. Ноя на это лишь рвано выдохнул. Остаток дороги мы шли всё в том же молчании, вслушиваясь в звуки вечера: лёгкого ветерка, музыки, доносящейся из приоткрытого окна, далёкого пения птиц. — Вот и мой дом, — пройдя через низкие ворота, открываю входную дверь. — Проходи, чувствуй себя как дома. Кстати, надеюсь, у тебя нет аллергии на кошек? — Кошек? Нет. А у тебя есть она? — разувшись, мы пошли через светлый просторный коридор в ванную. — Да. И в подтверждении моих слов из-за угла выскакивает Юта. Милый трёхцветный комочек несётся ко мне, преодолевая пару метров в считанные секунды. Подпрыгнув на руки, ластится ближе к лицу. Мурлычет прямо под ухом. В который раз убеждаюсь, что Юта для кошки сильно любвеобильна. Юу тем временем смотрит на это с любопытством, будто желая тоже прикоснуться к тёплому комочку. — Хей! — перехватываю его руку, которая хотела погладить питомца. — Сначала руки помой, а потом уже будет можно погладить. — Но у тебя тоже! — А мне её уронить надо было? — закатываю глаза и выпускаю из объятий Юту на пол, та теперь принюхивается к Нои, чья рука всё ещё находилась в моей. Кончики ушей покраснели, чувствую это. Юу даже, похоже, не замечает моей реакции, наблюдая за кошкой. Его ничего не смущает?! Разворачиваюсь, легко отпуская ладонь. Всё ещё немного взбудораженная я, стараясь ровным тоном, произношу. — Идём. — Ура! — в припрыжку следует за мной. — Хотя лучше принять душ… — задумавшись, произношу вслух. Одежда немного прилипает, отчего и сковывает. — Я одолжу сменную одежду. Только трусов тебе не дам. — Эй! — вспыхивает Юу от нелепости ситуации. — Ладно, и на том спасибо, Мичи! Помыв руки, оставляю того ждать меня. Зайдя в комнату, выбираю футболку и штаны, выглядевшие более свободные, а также заранее подготавливаю футон для Юу. Пока я всё подготавливала Юта ходила по пятам, изредка мяукая. Надо покормить бедняжку, и нам бы тоже разогреть что-нибудь… Из ванны послышался плеск воды. Дурак! Сказала же подождать! Ну как всегда, вроде и слушает меня, но делает по-своему! — Юу! Разве я не говорил подождать?! — подойдя к ванне, крикнула, откуда донеслись непонятные объяснения. — Чёрт с тобой! Одежду оставлю под дверью! — Хорошо! — наконец разборчиво донеслось из комнаты. Ходить по тёмному дому было странно. Обычно свет в соседних комнатах горел и слышались разговоры родителей. Так спокойно, будто время замерло. Юта потёрлась боком о мою ногу, напоминая об ужине. Очнувшись от мыслей, иду на кухню и включаю свет, после чего одариваю кошку заслуженной едой. Наверняка в холодильнике ещё осталась соба с курицей. Нахожу ту прямо посередине полки холодильника с запиской от мамы: «Правильно питайся, Мичи! P. S. В левой стороне должны быть ягоды, когда захочешь поесть их, то оставь на некоторое время на столе. И чтобы не ел холодными! Люблю!» Губы расплылись в лёгкой улыбки. Признаю, за мной есть такие косяки. Ставлю собу разогреться. Заглянув в морозилку, замечаю недавно купленный «Гари-Гари кун». Вытащив и положив на тарелку, оставляю для Юу, зная как ему нравится это мороженое. Послышались тихие шаги, а позже появился сам Юу, держа в руках грязную одежду и рюкзак. Впервые его волосы были не уложены вверх, а спадали вниз, чёлка прикрывала лоб, не мешая глазам. И если раньше они были ореховые, то сейчас бронзовые. Переливались. Футболка сидела хорошо, не спадала и не сдавливала, но вот штаны пришлось подвернуть. Подмечаю, как ему идёт, и перевожу взгляд на лицо, что в недопонимании замерло. — А… Давай мне вещи, я разберусь, — спохватившись, подхожу к нему. — Если хочешь, можешь потискать Юту. Думаю, ты голоден после тренировки, так что соба и мороженое на столе, и сообщи своему дедушке, что переночуешь у меня. Хорошо? — Да! — сказал, вытирая волосы полотенцем. От чего-то рука тянется к макушки парня. Не знаю по привычке или ещё по какой причине. Касаюсь непривычно опущенных волос, которые были немного влажными. Юу поднимает голову, в удивлении раскрывая глаза. Но не сопротивляется, смотрит прямо. Именно сейчас так трудно понять, что у него на уме. Юу, который обычно как открытая книга, стоит с не выражающим ничего, кроме как замешательства лицом. Пару секунд лохмачу каштановые волосы, напоследок приглаживаю сбоку торчащие прядки. — Почему так смотришь, Юу? — Я рад, что у меня есть такой друг, как ты, Мичи! — улыбаясь, хлопнул меня по плечу. Поджимаю губы в неестественной улыбке. Хотя бы так… Оставив Юу на кухне вместе с кошкой, кладу рюкзак либеро в свою комнату, а грязную одежду не только его, но и свою закидываю в стиральную машинку. А после принимаю тёплый душ, который расслабляет напряжённые мышцы от усердной тренировки, решаю заодно помыть и голову. Сделав водные процедуры одеваю топ и пижаму, состоящую из светло-голубой футболки и широких длинных шорт. Зайдя на кухню, застаю милую картину: Юу, присев на корточки, обеими руками гладил мордочку Юты, которая тянулась к его лицу, опёршись передними лапками о колени парня. Прислоняюсь плечом к стене, наблюдая за ними. В голову приходит бредовая мысль, которой не хочется верить. Абсолютно не хочется. Ведь разве я пришла в волейбольный клуб не ради того, чтобы удостовериться в реальности? В реальности, которая была вымыслом, которая не имела и шанса быть настоящим. Но почему же тогда я чувствую себя более живой, чем в прошлой жизни? Я скучаю по прошлому, скучаю по людям, которых тогда встретила, по своей квартире, по городу. И если бы я знала, как попасть обратно, то обязательно подумала бы над возвращением. Но пока не готова бросать всё то, что обрела здесь и сейчас. Нет сомнений. В этом мире я живу, а не просто существую. Бредовая мысль возвращается. Она шепчет на ухо. И становится ясно, в волейбольном клубе моё нахождение зависит не только от личного интереса, но и от человека, греющего сердце. Совершенно точно я люблю тебя, Нишиноя Юу. Каждый в тебе сантиметр, каждую улыбку, смех, эмоцию люблю. А также бесповоротно влюбилась в твои бронзовые глаза, в которых можно увидеть миллиарды пылающих звёзд, что отражают всего тебя. Но пока для признания ещё слишком рано… Да и время неподходящее. — Пойдём в комнату? — наконец отлипаю от стены, спрашивая. Обернувшись, он энергично кивает и берёт запрыгнувшую на руки Юту. В комнате включаю настольную лампу, у которой в отличии от люстры мягкий свет. Юу опускает трёхцветный комочек на пол и с любопытством рассматривает комнату. Замечает в углу комнаты гитары и восклицает что-то поводу крутости. — Хэй, Юу, — зову его. Он заканчивает с изучением комнаты и смотрит на меня, ожидая продолжения. — То что ты у меня ночуешь, не значит, что завтра не будет уроков. Поэтому, давай сделаем домашку и на боковую. — Не-е-ет! Домашка, серьёзно?! — восклицает Юу, сокрушаясь. — Умеешь же ты, Мичи, всё испортить! — Это было неизбежно, — пожимаю плечами, усмехаясь. — Не хочешь же ты завтра получить плохие оценки? — Да пофиг вообще! — не задумываясь, произносит. — Ладно, но потом не проси! Списать не дам. — Не спрошу! — отвечает и садится на футон, вытаскивая телефон. Полчаса проходят с тихой музыкой, которую я включила, так как не могла сидеть в тишине. Домашки на завтра задали мало, так ещё половина уже была сделана мной в школе. Юта спала под боком Нои, который не возражал. Отложив в сторону учебники и тетрадки, вытягиваюсь на стуле. В позвоночнике приятно хрустит. За окном совсем стало темно, только видно Луну. — Знаешь, Мичи, это так неправильно… — произносит тихо Юу. Я вздрагиваю и резко поворачиваюсь. О чём он? Это же не может… Да нет… Неужели он понял? Значит тот его взгляд на кухне… — Асахи поступил неправильно! — раздражённо бросает. Облегчённо выдыхаю. Ну что за дурак! Заставляет понервничать. Юу хватается за голову. — Эгоист! Слюнтяй! — Я прекрасно понимаю тебя, Юу. Но что сделано, то сделано. Нам остаётся только тренироваться дальше и не позволить такому повториться. — Ты прав… Всегда прав, Мичи. — Ха? Неужели Небесный Страж признал меня? — шутливо говорю, усмехаясь. — Мичи! Я же просил перестать меня так называть! — смущённо замахал руками либеро. — Просил, — соглашаюсь с ним. — Зато теперь ты больше не выглядишь, как испортившаяся редиска. — Что это значит?! — недоумённо вспыхивает. — То и значит, — иду к кровати, перешагивая через Юу. — Эй! Стой! Перешагни обратно, иначе я не вырасту! — Хорошо, хорошо. Только перестань кричать, на дворе ночь, — делаю произнесённое. Юу поджимает ноги, давая мне улечься на кровать. — Спокойной ночи, Юу. — Спокойной ночи, Мичи. Поначалу заснуть не получается, но позже сон накатывает волной. Во сне мне кажется, что мою опущенную руку с постели обхватили чьи-то тёплые пальцы. И даже догадываюсь чьи. Но может это лишь наваждение, в которое очень хочется верить?..

Потому что ты — причина, по которой я верю в судьбу, Ты мой рай, И я сделаю всё, чтобы быть твоей любовью или же стать жертвой.