Сборник зарисовок

Джию никогда и не думала о работе учителем. С детства отец говорил ей о необходимости сохранения традиции, о передачи своего дела потомкам и прочем. Но предала ли она семейное дело, решать, пожалуй, ей самой. Сколько себя помнит, Джию обучалась у отца искусству владения катаной, а спустя время начала обучать ему и свою дочь. Но стоило изъявить малейшее нежелание становиться мастером меча, как она стала чуть ли не позором семьи. До кучи в ее список грехов добавили еще и наличие женского полового органа, идущее в комплекте с катаной в руке. А теперь в Мировой Сети она почему-то заделалась преподавателем японского и английского для тех, кто знает хотя бы один из двух языков, при том продолжая работать в школе. Хотя "почему-то" – лишняя прибавка. Такой человек, как Джию, всегда все делает с каким-то расчетом. Итак, после очередного тяжелого дня преподавания несовершеннолетним она практически сразу, даже толком не поев, усаживается за ноутбук. На сегодня у нее записан новый ученик, который, на ее собственное небольшое изумление, ненамного младше самой Джию. Самое время в свои-то годы набрать опыта по работе с подобными индивидуумами. –Хелло-о-оу, – с первых секунд подключения протягивает мужчина по ту сторону экрана наигранно сладким голосом, кокетливо помахивая пальцами одной руки. Джию данную выходку игнорирует. –Здравствуйте. Рейнхард Дитрих, правильно? –Угу-м, – он откидывается на спинку своего кресла. –Мое имя Хокори Джию. Называйте меня Хокори-сенсей – так в Японии обращаются к учителям, врачам, писателям и другим значительным лицам, а также к людям более старшего возраста или высокого статуса. Как мне называть Вас? –Просто Дитрих, по фамилии, – казалось, он стал серьезнее. –Хорошо. Прежде, чем мы начнем, разрешите полюбопытствовать: с какой целью Вы хотите изучать японский? –Мне сказали, что азиатки красивые. Хочу сам слетать в Японию и убедиться в этом, – на его лице появилась ухмылка. – Хотя одну красивую азиатку я уже увидел. Джию впала в легкий ступор. Давно она не слышала подобного от мужчин – примерно с выпуска из института. Какой простой способ ухаживания, даже наивный. –Предположим, спасибо. –А вы знаете немецкий? –Совсем немного. Давайте начнем урок. Что ж, признаться честно, ученик из немца вышел не ахти. Довольно часто отвлекается и норовит свести фокус разговора с обучения на что-то более житейское. Именно из-за этого уже спустя несколько занятий она знала, что у него есть бывшая жена и два сына, которые с ним не живут, работает он в офисе, а все другие его родственники, то есть родители и брат, давно покоятся в земле, и даже спустя столько лет он искренне ненавидит отца за ужасное детство. И все их имена, краткую биографию и характер Джию тоже зачем-то запомнила. О себе же она старалась не распространяться. Только во время одного из занятий к ней зашла дочь спросить что-то по мелочи, и именно из этого Рейнхард завел разговор, в ходе которого узнал, что его преподавательница никогда не была замужем и, вероятно, не собирается. Но даже несмотря на все это, он все-таки старался учиться и что-то у него да получалось. А еще Джию порой ловила себя на мысли о том, что ее ученик довольно интересный персонаж, хотя в жизни подобное поведение ее бы ничуть не привлекло. Через несколько месяцев Рейнхард впервые отменил занятие, объяснив это сильной занятостью. Однако на следующем даже как-то непроизвольно признался, что ему было тяжело и на физическом, и на психическом уровне, в подробности не вдавался, мол, бывает такое периодически. Джию, в свою очередь, лишь посоветовала в случае чего обратиться к специалисту. Однако далее его поведение сильно изменилось: он стал больше отвлекаться, однако теперь не пытался вывести ее на разговор о жизни, прямо-таки засыпал на ходу. Дитрих просто сидел, пялясь куда-то в стол, и совершенно ее не слушал. И его абсолютно детские комментарии с ноткой флирта полностью пропали – по нему было видно, что он не хочет разговаривать вообще ни о чем. Лишь пару раз Рейнхард упомянул, что ему "просто грустно". Их обучение несколько затянулось. В конце концов Дитрих вышел из этого состояния, но, к сожалению, совсем скоро вернулся к нему снова. Но по какой-то причине прекратить занятия хотя бы на короткое время он категорически отказался. А одной прекрасной ночью он набрал ее номер телефона и совершенно пьяным голосом сначала извинился за свой поступок, оправдывая его тем, что ему просто больше некому звонить, а после вывернул ей всю свою душу наизнанку и слезно умолял что-нибудь с этим сделать. Джию выслушала его из чувства такта, но вот помочь, даже при сильном желании, никак не смогла бы. –Что с Вами происходит? – спросила Хокори прямо в лоб в конце одного из уроков. Больше она не могла этого так оставлять. Рейнхард сначала застыл, изумленно глядя на нее через экран, затем ссутулился, опустил голову. Вскоре на его губах, наверное впервые, показалась искренняя улыбка. –Я не знаю, – ответил он честно, вновь подняв голову. –Идите к психиатру. Прошу Вас, не мучайте себя, – ее сердце забилось чаще. –Да, действительно, – Дитрих улыбнулся шире. – Не буду, – а после выключил камеру и микрофон. Через несколько секунд в чате всплыло короткое "спасибо", а звонок завершила сама Хокори только спустя час. Больше Джию никогда не видела и не слышала чего-либо о Рейнхарде Дитрихе. И сам он больше никогда не появлялся в ее жизни. Но вот забыть о нем она уже не сможет.