Сборник зарисовок

Ночь окутала русскую землю. Она закрыла собой все окна и все двери, каким бы ни был дом большим, она закрыла собой само солнце. Но несмотря на темноту, по лестнице очень тихо спускался мальчик. Володе было велено спать, но его страх перед дядей оказался слабее любопытства. Он осторожно заглядывает в кухню, но, на собственное счастье, никого там не находит, тихо идет дальше. Просторность зала ночью играла злую шутку, скапливая темень в своих углах, заставляя Володю пожалеть о своем решении. Он глубоко вздыхает и, сквозь страх темноты, идет вглубь комнаты, прячется под диван, собирая на пижаму скопившийся там небольшой слой пыли. Одно только любопытство заставляло его держать глаза открытыми – авторитет дяди мигом забылся. Лежать почти неподвижно было до ужаса скучно, а потому любой скрип теперь воспринимался более остро. Но покидать свое убежище уже было поздно – во входной двери провернулся ключ, вместе с ее открытием по полу пополз холодный ветер. Володя весь сжался и прислушался. –Заходи, не бойся, – донесся до его слуха полушепот дяди Лени, видимо, пытавшегося не беспокоить спящих обитателей своего жилища. После он сказал что-то на немецком, наверное, повторил первую фразу. Шагов не раздавалось довольно долго. Володя нервозно облизал губы, невольно ближе прижавшись к полу. Накопившуюся слюну он попытался сглотнуть как можно тише, хотя от входной двери до него было несколько метров. Он скорее почувствовал, чем услышал, тихие аккуратные шажки и следовавшие за ними тяжелые; дверь была закрыта и заперта. Оба человека прошли в зал. Тот, что меньше, был усажен на диван, под которым и прятался Володя, немного погодя и сам дядя Леня сел, начал разговор. –Поживешь здесь пока, с моей семьей. Когда в Германии все придет в норму, отвезу тебя туда. И советую выучить русский на всякий случай. Хотя бы немного, – голос дяди Лени звучал спокойно и даже устало, но даже так он терпеливо и доходчиво объяснял все это, видимо, ребенку. –А мама где? Почему меня забрали? – мальчишеский голос дрожал, кажется, он был готов заплакать. –Пока что так нужно, – дядя Леня вздохнул. – Это сложно объяснить. Твой отец был не очень хорошим человеком, надо исправить то, что он натворил, а твоя мама нам в этом поможет. Но тебе лучше быть в месте побезопаснее. –А Аддлер где? Его не забрали? Почему он не здесь? – мальчик начал хныкать. Володя поборол в себе желание вылезти и постараться его успокоить, хотя и не очень понимал, почему тот плачет. –Твоего брата забрали другие люди. Но с ним тоже все в порядке, – ненадолго воцарилось молчание. – Ладно, успокаивайся, – голос мужчины стал чуть мягче. Он встал, пошел на кухню, Володя слышал, как он наливает воду, вскоре он вернулся. – Держи. Мальчик жадно и громко пьет. Когда он, кажется, немного успокоился, дядя Леня увел его в сторону своей комнаты. Убедившись, что стало тихо, Володя постарался быстро, но так, чтобы не шуметь, вылезти из-под дивана, так же с опаской пошел наверх. Спокойно выдохнул он только накрывшись одеялом в собственной кровати. Володя учил немецкий в школе, а потому частично понимал, о чем они говорили. Его что-то стало беспокоить, но он сам не понимал, что именно. Находиться в этом доме стало не по себе, сон ушел совершенно. Но даже так детский организм вскоре понял, что нуждается в отдыхе, а потому уснул. Наутро дядя Леня представил всем ночного гостя, про которого из остальных знал только Володя. "Харман, мальчик из Германии. По-русски разговаривает плохо. Не обижайте его, пусть будет, как дома." Новый почти-член семьи.