Навязчивые мысли

      Пикающий сигнал домофона на двери общежития, пару секунд хруста снега, хлопок дверью, и вот Луз уже сидит на заднем сидении машины своих родителей и недовольным взглядом смотрит в окно.       – Ну что доченька, – послышался голос ее отца на переднем сидении, – поехали?       Луз не стала переводить взгляд, а лишь молча кивнула, продолжая смотреть на чуть растаявший снег. Отец ее тем временем смотрел по сторонам и всячески направлял свою жену, указывая ей направление и подсказывая следующее действие. Носеда лишь мельком глядела на родителей, по большей части смотря на улицу сквозь стекло своих темных очков, которые та наотрез отказывалась снимать. В ушах под шапкой у нее был спрятан один беспроводной наушник, из которого доносилась тяжелая музыка. В самих мыслях же у нее было только желание умереть и похуже, хотя ничего для нее не было хуже, чем приезжать на выходные в родную деревню.       Она ненавидела это место, там было абсолютно нечем заняться, воспоминания об этом месте были самыми отвратительными, из-за ее расположения, людей, что там живут и много чего еще.       – Ну Луз, рассказывай, как у тебя дела.       …       Ничего, Луз не стала ничего отвечать. Она даже не знала, как ответить на этот вопрос, как у нее могут быть дела, когда тебя просто похищают и вывозят из города, не интересуясь твоим собственными мнением?       – Луз?       – Никак, – коротко ответила Луз и продолжила смотреть в окно, полностью стараясь игнорировать слова родителей.       Родители у Луз может и были не самыми плохими, они любили свою дочь и помогали ей. Но Луз всячески пыталась себе внушить, что она их ненавидит. Мать родила ее в восемнадцать лет, за что Луз считала себя ошибкой молодости, она часто представляла реальность, где она бы не рождалась и как бы все происходило. Отец Луз был ее не родным, отчимом. Биологический отец Луз сбежал от матери, только узнай о беременности, в живую Луз его никогда не видела. Единственное, что она знала, это то, что этот ублюдок сейчас лежит под землей…       Проезжая по дороге, Луз начала думать о том, чтобы открыть дверь и вывалится из машины, чтобы ее тело разорвало на мелкие ошметки, оставляя длинную кровавую полоску. Эта мысль вызвала у Луз улыбку. Да, Луз считала себя садисткой и даже похуже. Ее совсем не заботила жизнь окружающих. Ее глаза видели слишком много и так же много испытали.       В этой деревне Луз ходила в школу, где все одиннадцать лет над ней издевались старшеклассники, одноклассники и даже дети из младших классов не обходили ее стороной, а все из-за нездоровой ее агрессии, которая всем казалось смешной. Учителя ничего не делали, им было легче выставить Луз психопаткой, чем разбираться в том, кто виноват. Один раз Луз жестко избили в коридорах школы, последствия от которых с ней до сих пор в виде редкой боли и хромоты в правой ноге. Им за это ничего не было… всю свою жизнь Луз только и испытывает что моральную и физическую боль. Чувствует себя никому не нужной. Думает, что не заслуживает счастье и всячески пытается оттолкнуть от себя тех, кого любит.       Часто ее посещали мысли прекратить это, уйти, уйти к черту из этой жизни. Луз думала, как, сбросится с крыши, вскрыться, утопится, бросится как Анна Каренина под поезд, распороть себе брюхо топором. Иногда такие идеи доходили по полного абсурда, в виде гигантской мясорубки и сунутся под промышленную гильотину. Все это было одновременно в ее голове. Даже была идея напиться отбеливателем или уйти в лес и умереть от голодной смерти.       Часто Луз ссорилась с людьми, в эти моменты ее ярость была такой силы, что она не удерживалась и впивалась зубами в свои руки или ноги, пытаясь оторвать кусок и съесть его. Но вместо этого были лишь очень большие следы, которые опять никто не замечал… отчего в ее голове снова появлялись эти навязчивые мысли прекратить свою жизнь.       Ведь тут она… никому не нужна…