Цветочный мальчик

Трубный звук прокатился по Королевству, эхом отозвался в скалистых горах. Долгожданный наследник появился на свет. В Чернолесье воцарилось невероятное оживление. Тролли хохотали, заунывно распевали лесовики, кружились в диком танце болотнянки. В замке, между тем, творился переполох. Горничные возбуждённо переговаривались с лакеями, фрейлины посылали многозначительные взгляды гвардейцам, пажи перешёптывались, даже строгий камердинер застыл у королевских покоев с выражением весьма настороженным. Никто толком ничего не понимал. Королева только-только разрешилась, но появление младенца вызвало у Его Величества отнюдь не ликование. Король метался по опочивальне и рвал на себе волосы. Королева прижимала к груди сына и заливалась слезами. — Всех на виселицу! Казнить! Расстрелять! — ревел новоиспечённый отец. — Бедное-бедное, моё дитя, — причитала королева. — Мой несчастный малютка! Малыш крепко спал у груди матери и знать не знал, сколько треволнений вызвал лишь одним своим рождением. — Должно быть какое-то лекарство! Снадобье, таблетка, микстура, колдовское зелье, в конце концов, — король подлетел к лекарю. Тот невозмутимо мылил руки над тазом. Перепуганная акушерка еле удерживала кувшин, так её трясло. — Боюсь, нет, ваше величество, — лекарь потянулся за полотенцем. — К тому же, мальчик совершенно здоров. — Здоров?! — гаркнул король. — Здоров?! — Прошу, дорогой, потише, — королева всхлипнула. — Он может проснуться. — Вы хоть представляете, какой это позор?! — король схватил лекаря за лацкан сюртука. — Пятно на весь наш род!.. — Ваше величество, медицина бессильна, — невозмутимо перебил лекарь, которому доводилось сталкиваться и не с такими смутьянами. — Когда замешана магия, — он аккуратно отцепил пальцы Его Величества от своего сюртука. — Я прикажу переловить всех ведьм и колдунов, всех фей, чародеев и ведунов, всех чернокнижников, заклинателей и волшебников! Всем-всем найдётся место в подземелье! От грозных криков малыш проснулся. Мордашка его исказилась страдальческой гримасой. Королева принялась утешать сына, король же продолжал бесноваться. Он топал ногами и рычал, как раненный лев, до тех пор, пока сверху на него вдруг не выплеснулся поток воды. От неожиданности король замер с разинутым ртом и преглупым видом. С потолка до пола простëрся золотистый луч, хотя за окном стояла непроглядная ночь. Посреди спальни закружились снежинки, они переплетались с потоками света и постепенно приобретали человеческие очертания. — Что за ужасные вопли? — спросила сестра королевы, по совместительству придворная фея. Она широко зевнула и захлопала сонными глазами. Надо сказать, выглядела эта уважаемая особа совсем не по-фейски. Никаких шелков, нарядных платьев, прозрачных крыльев и волшебных палочек. Фея явилась в обыкновенном стëганом халате и домашних туфлях. Вот к чему привела истерика короля. — Милая сестрица! Помоги! Исцели наше бедное дитя! — взмолилась королева. — Только на тебя и надежда! — Иначе тебе крышка! — встрял король. Угрозу его, впрочем, проигнорировали. — Да что у вас случилось?! — фея всплеснула руками. — Мальчик родился, это ли не счастье? — она склонилась над племянником. — Ты только взгляни! Королева откинула краешек кружевного одеяла. Фея прищурилась, на носу у неё невесть откуда возникли очки с толстыми стёклами. Младенец был румяным, с круглыми щёчками и серыми глазками. Словом, прекрасный малыш, если бы не одно но: крохотную головëнку покрывали мелкие белые, голубые, жёлтые и розовые цветочки. — Ах вот оно что! — фея осторожно взяла мальчика на руки, внимательно оглядела, поцокала языком. — Заколдован, — вынесла она вердикт. — Но какое же чудесное заклятье! Вы посмотрите на эти цветы! Король с королевой воззрились на родственницу, как на ядовитую змею. — Так расколдуй его поскорее, сестрица! — королева громко высморкалась в атласный носовой платок. — Золото, драгоценности, дворец, проси, что пожелаешь! — зарокотал король. — Не могу, — фея покачала малыша. Королева заломила руки и застонала. Его величество сорвал с головы корону и швырнул в стену. Корона брякнулась на каменный пол и укатилась под кровать. Фея подала знак лекарю с акушеркой, те спешно ретировались. — Нашли повод для беспокойства! — проворчала она. — Мальчик чудо какой хорошенький. — Будущий король не может носить на голове ЭТО! Да он станет посмешищем! Прослывет уродом или демоном! — воскликнул король. — Чем мы заслужили! — королева без сил откинулась на подушки и почти потеряла сознание. — Это не смертельно! — возразила фея. Она порядком устала от суматошных родственников, самым благоразумным из которых оказался спящий ребёнок. — К тому же, снимается заклятье стандартно. Король с королевой мигом прекратили стенать и уставились на фею во все глаза. — Поцелуй принцессы, — устало растолковала та. — Разве есть иные способы? — Мы спасены! Король кинулся к королеве, чмокнул её в нос, подлетел к фее, бережно поцеловал в лобик сына. — Не люблю эти телячьи нежности. Фея отстранилась, когда король попытался облобызать и её. — Дорогая, я сейчас же отправлю гонца в соседнее королевство. У них в прошлом месяце родилась девочка, — обратился король к жене. — Достойная партия нашему Ульриху! — королева захлопала в ладоши. — Для женитьбы мальчику должно исполниться хотя бы шестнадцать, — напомнила фея. — К несчастью, — король крякнул с явным сожалением. — Во избежание сплетен придётся держать нашего сына вдали от замка. — Так ли это обязательно? — королева опечалилась. — Ты же знаешь, дорогая! Дай только повод, злодеи поднимут бунт и объявят принца проклятым. Королева тяжело вздохнула. Душа её не лежала расставаться с малышом, но долг требовал. Пока король с королевой обсуждали детали и строили планы, фея тихонько баюкала наследника, который умудрился натворить столько шума, толком ещё ничего не совершив. — Ох, Улле, с цветами или без, надеюсь, ты станешь счастливым, — от всего сердца пожелала фея племяннику. На следующий же день король переоделся в платье простолюдина и отправился к одному из торпарей. Этот малый был известен добрым нравом и искренней преданностью Его величеству. Король посулил щедрую награду при условии соблюдения строжайшей конфиденциальности. Торпарь должен взять к себе маленького принца и воспитывать до достижения шестнадцати лет. К принцу, конечно, будут наведываться лучшие учителя, регулярно и тайно навещать король с королевой. — Что ж, для нас женой это большая честь, — ответил торпарь. — Юхану вчера исполнился год, так что Его высочество не заскучает. Тем же вечером маленького Улле привезли в торпарский дом. 🌸🌼🌺 Годы летели, точно быстрокрылые птицы. В детстве время тянется медленно, как патока, а повзрослеешь, и часы, минуты, секунды ускоряются, словно торопятся наперегонки. Пятнадцать с половиной лет минуло, как один день. Такой суровой зимы в Королевстве не помнили даже старики-долгожители. Реку намертво сковало холодом, дома и заборы заиндевели, лес оцепенел. Снег сыпал по несколько суток кряду, расчищать подъездную дорогу выходили все мужчины посёлка от мала до велика. Молодёжь трудом не тяготилась. Кричащей оравой орудовали лопатами с раннего утра, а после отпивались парным козьим молоком у пышущей жаром печи. Улле нравилось глядеть на красноватые угли, они напоминали ему хитрый кошачий прищур. — У тебя усы! — Юхан уселся рядом на дровяной ларь. Кончиком языка Улле облизнул верхнюю губу. Настоящие усы росли пока только у Юхана. Правда, тот их тщательно сбривал. — Дай я, — большим пальцем Юхан стёр молочные следы. — Так-то лучше, — он подмигнул. Рыжие отблески огня отразились в светлых глазах. Улле залюбовался братом. Какой же Юхан красивый! И сильный. К сожалению, помимо Улле так считали многие в посёлке, в том числе, и Роксана, первая здешняя красотка. Думать об этом Улле не следовало, впереди у него союз с принцессой и управление целым государством. Но очень уж сложно не размышлять о любви в шестнадцать лет. Надо сказать, что с момента появления в доме Улле маленький Юхан ни на шаг от него не отходил. Улле же, едва повзрослел, потребовал, чтобы названный брат посещал с ним все-все уроки и занятия, включая фехтование и этикет. В итоге, в деревенскую школу Юхан не пошёл, а знания получал наравне с Его высочеством. По правде говоря, гораздо больше уроков Улле с Юханом, как и всякие мальчишки, любили купаться, удить рыбу, строить шалаши, собирать в лесу сладкую землянику, лазить за птичьими яйцами, кататься на салазках и коньках или играть с другими ребятами. Но без образования хорошим королём не стать. Вот и Улле прилежно осваивал науки и зубрил домашние задания на пару с Юханом, который не желал отставать. Они привыкли всё-всё делать вместе и никогда не разлучались. По легенде Улле приходился Юхану троюродным братом, который прибыл из дальних краёв, поэтому вопросов у окружающих не возникало. Однако, Улле никогда не забывал, что рано или поздно ему предстоит отправиться в соседнее королевство и жениться. Эти мысли навевали тоску, но Юхан не позволял унывать долго. Он затевал игру в нарды, или звал на выпас поглядеть телят и ягнят, или выплавлял для Улле его любимые леденцы из сахара. Что бы ни творилось вокруг, Юхан всегда был рядом, а от этого жилось гораздо легче. Юхан воровато поозирался, словно на кухню мог пробраться чужак. Соблюдая предосторожности, он всё-таки выглянул на улицу и плотно зашторил окно, прежде, чем откинуть капюшон с макушки Улле. Тот тряхнул головой. Как же легко и свободно! Зелёные стебли распушились, нежные лепестки раскрылись. Улле никогда не появлялся на людях без шляпы, шапки, колпака или капюшона и давал своим цветочкам подышать только наедине с Юханом. Даже при родителях, которые приезжали инкогнито, Улле старался прикрывать голову — слишком уж тяжко вздыхали мать с отцом, а ему не хотелось никого огорчать. Юхан улыбнулся. Он был без ума от цветочков Улле и понятия не имел, зачем их прятать. В детстве они убегали подальше ото всех и где-нибудь в чащобе лесной Улле скидывал шапку и кружился. Юхан смотрел на этот цветистый ароматный вихрь, и сердце его тоже будто превращалось в цветок. Под пристальным взглядом Улле зарделся. — Когда-нибудь у меня будут нормальные волосы, — тихо сказал он. — Надеюсь, нескоро, — Юхан принялся привычно перебирать листочки. К весне цветов на голове Улле станет ещё больше. Король с королевой просто ничего не понимают, раз хотят лишить сына этакой красотищи. Улле немного опечалился, но виду не подал. Обыкновенным он перестанет быть Юхану интересен. Они навсегда останутся братьями, а с некоторых пор Улле сделалось этого мало. Но выбирать не приходилось, такова участь будущего короля. — Мальчики, учитель пришёл, — позвала мать из комнаты. Юхан состроил презрительную физиономию, Улле фыркнул. Хихикая и кривляясь, они побежали на урок. Трескучие морозы не помешали многолюдным гуляньям. Праздники близились, и настроение у всех было приподнятое. Однажды вечером Улле с Юханом возвращались с деревенской ярмарки. Щеки у обоих разрумянились, носы покраснели, глаза блестели. Они галдели, хохотали и перекрикивали друг друга. Поверх вязанных шапок с помпонами оба напялили бумажные короны. Улле держал под мышкой туго набитого соломой гнома, Юхан выиграл его, когда выбил снежками десять ледяных фигур из десяти. — Погоди-ка, Улле! — Улле остановился. Юхан заправил под шапку выбившийся на лоб цветок. — Идём кататься? — предложил он. — Неужели ты не устал? — удивился Улле. — Я еле дошёл до дома! — Так я живо завезу тебя в гору! — не растерялся Юхан. — Надорвёшься! — поддразнил Улле. — Спорим! — Юхан выставил вперёд овчинную варежку. — Всё равно ты выиграешь, — отказался Улле. — Может, и нет! — не унимался Юхан. Они оставили гнома на крыльце и достали салазки из сарая. Юхан ухватился за верёвку и поволок Улле не куда-нибудь, а на самую высоченную в окрестностях гору, которую прозвали Подошвой из-за ровной и плоской площадки наверху. Отсюда открывался потрясающий вид: на королевство, горы, лес. — Падающая звезда! — Юхан указал на небо. — Скорее, Улле, загадывай желание! Улле запрокинул голову. Звёзды отсюда казались ближе и ярче, на горизонте возвышался королевский дворец, но на него он старался внимания не обращать. Грядущее представлялось туманным и страшило. Разве существует жизнь лучше, чем теперешняя? И как Улле расстаться с Юханом? Впрочем, быть может, Юхана предстоящая разлука вовсе не тяготит? Пока Улле раздумывал, Юхан глядел на него. Белые и розовые цветочки снова предательски лезли из-под шапки, но на горе об этом можно было не переживать. Даже в самой обычной одежде и бумажной короне Улле со своей мраморной кожей, изящными чертами и благородной осанкой выглядел как настоящий принц. Так, по крайней мере, считал Юхан. И никаким силам не удалось бы его переубедить. — Юхан! — воскликнул Улле. — Неужели ты опять ничего не загадал? Юхан почесал затылок. Далеко не впервые он засмотрелся на Улле и забыл обо всём на свете. — Да что загадывать! — Юхан беспечно отмахнулся. — У меня сейчас только одно желание — погреться у печки! И скоро оно исполнится, клянусь! С этими словами Юхан пихнул Улле в сани, сам запрыгнул сзади и оттолкнулся ногой. С улюлюканьем и свистом они понеслись вниз. У подножья горы сани подскочили на трамплине, Улле улетел в сугроб, Юхан растянулся на земле. Улле опомнился первым, вскочил и запулил в Юхана снежком. Тот в долгу не остался. Снежная битва не прекращалась до самого дома, а потому в комнату они ввалились все в снегу, шутливо бранясь. — Улле, мы заждались, — строгий голос моментально прервал веселье. — Принцу не подобает разгуливать в столь поздний час! — король стоял у окна, заложив руки за спину. — Отец, я… — начал было Улле. — Дорогой, тебе срочно нужно переодеться. Ты промок, — королева поднялась с деревянного кресла с мягкой обивкой, которое было заказано специально к визитам королевских особ. — Ничего со мной не случится! — Улле вспыхнул. — И ходить по темноте тебе не следует! — не слушая, продолжала королева. — Со мной он в безопасности! — бесцеремонно вклинился Юхан. Король нахмурился, королева ахнула, поражаясь этакой наглости. — Мне и правда некого и нечего бояться, — торопливо подтвердил Улле. — Нам нужно поговорить с сыном наедине, — сказал король, не удостоив Юхана и взглядом. Юхан собирался ответить что-нибудь дерзкое, но торпарь с женой зашипели на сына из-за двери и поманили на кухню. Юхан неохотно повиновался. Почему королю с королевой вздумалось испортить такой замечательный вечер? — У меня нет секретов от Юхана ! — Улле рассердился. Они планировали выпить горячего, а потом рассказывать истории про привидений. Король с королевой нагрянули без предупреждения да ещё выставили Юхана вон. Разве это вежливо? Улле стащил с головы шапку вместе с бумажной короной и встал напротив родителей. Королева опечалилась, но ему не было стыдно. В конце концов, цветы- часть Улле. Он таким родился, нравится это родителям или нет. За прошедшие годы к Улле периодически наведывался королевский цирюльник, который беспощадно срезал всю растительность с его головы под самый корешок. В первый раз Улле так горько рыдал о своей потере, что Юхан поклялся отыскать цирюльника и жестоко с ним поквитаться. Какова же была радость обоих, когда наутро цветы на голове Улле зацвели ещё гуще. — Дело государственной важности, касается тебя и твоего будущего, обойдёмся без лишних ушей, — объяснил король. — Юхан не лишний! — заупрямился Улле. — Ужасные новости, сынок! — вмешалась королева. Король подошёл к Улле и взял его за плечи. Лица родителей сделались торжественно-скорбными. — Что произошло? — насторожился Улле. — Твою невесту, принцессу Агату, похитили, — провозгласил король. — Оооо, — протянул Улле, скрывая накатившее облегчение. Ему, конечно, было жаль несчастную принцессу, но никто ведь не умер. — Злой колдун держит бедняжку в заточении в дебрях Чернолесья, и тебе, Улле, предстоит её спасти, — продолжил король. — Выезжаешь завтра утром! — Отряд гвардейцев уже снаряжён! — прибавила королева. — Но, — Улле замялся. Как бы сказать родителям, что жениться он никак не может. — Я её даже не знаю, — робко выговорил он, так и не решившись. — Агата — твоя невеста! — сурово напомнил король. — И должна вылечить тебя от этого… — он поморщился. — Я не болен, — Улле насупился. — Ты забываешься! — осадил король. — Королевское происхождение обязывает! Ты в долгу не только перед собой, но и перед подданными! — Свой долг я исполню! — ответил Улле. — А дальше — увидим. Я очень устал. Думаю, вам пора. Но король с королевой ещё долго наставляли сына не соваться вперёд гвардейцев, ведь Чернолесье — место, полное опасностей и коварных тварей. После ухода родителей ни о каких развлечениях не могло быть и речи. Торпарь с женой легли спать пораньше, дав возможность мальчикам напоследок побыть вместе и проститься. Улле и Юхан сидели на полу и пялились на угли в печи, оба мрачнее тучи. Мысли их были не менее мрачными. — Только дурак сунется в Чернолесье по доброй воле! — Юхан прервал молчание. — А колдун?! Да он превратит гвардейцев в мышей, и биться с ним придётся тебе, Улле. Но ведь ты и мухи не обидишь! — Я должен, пойми, — Улле подпёр подбородок кулаком. — Ради чего?! — Юхан не мог смириться с таким положением вещей. — Неужели тебе не терпится избавиться от цветов?! Я думал, ты их любишь! — Очень люблю, — Улле поник. — Но будущему королю не подобает… — Ерунда! — перебил Юхан. — Может, ты ради поцелуя принцессы стараешься?! — он побагровел. — Не говори глупостей! Я её даже не знаю, — повторил Улле в точности то, что сказал королю. — Принцесса, наверно, страсть какая красивая, — Юхан сжал челюсти. — Возможно, даже красивее Роксаны, — Улле вспомнил, как девушка обхаживала Юхана на ярмарке. — Возможно, я завтра же поцелую Роксану, — мстительно сообщил Юхан. — Ты всё равно уезжаешь! Улле будто под дых ударили. — Ты волен целовать, кого пожелаешь! — огрызнулся он. — Отлично! — Юхан ожесточённо пошуровал кочергой в печи. — Если ты желаешь целовать принцессу, то я желаю целовать Роксану! — Отлично! — Улле надулся. — Отлично! — рявкнул Юхан. — Отлично! — Улле вскочил, как ошпаренный, и потопал спать. Всю ночь он ворочался с боку на бок и только под утро решил, что нужно делать. Улле не будет никого дожидаться. Он в одиночку отправится в Чернолесье и выполнит, что должен: выручит принцессу, признается, что жениться не намерен и попросит его поцеловать. Согласится ли принцесса? Улле не знал, но надеялся. Он сложил в наплечный мешок самое необходимое и покинул дом ещё до восхода солнца. На кухонном столе он оставил для торпаря и его жены записку, в которой от души благодарил за доброту. Юхану он ничего и не написал. Любых слов было мало, к тому же, Улле ещё обижался. За ночь посёлок замело, а путь до Чернолесья предстоял не близкий, но Улле повезло. На просёлочной дороге ему попался знакомый на повозке, который с радостью согласился подбросить до города. Оставшееся расстояние Улле преодолел пешком, уговаривая себя не трусить. Много слухов ходило про Чернолесье, но людям свойственно преувеличивать. И всё же на опушке Улле оробел и замешкался. Высокие деревья смыкали ветвистые кроны, как скрюченные пальцы, на еле приметной тропке виднелись отпечатки птичьих лап, бледное тяжёлое солнце нависало над Чернолесьем, как капля воска. Правильно ли он поступил, отказавшись от помощи? Не проще ли было положиться на гвардейцев и проделать путь под охраной? Но тогда Улле не доказал бы себе, а заодно и Юхану, что хоть на что-то способен. Нет, он обязан сам спасти принцессу и объясниться с ней, а после и с Юханом. Пусть тому и хочется целовать Роксану. Снежинки перед ним вдруг замелькали и закружились. Ветра не было, но они порхали и вились, пока не слепились в женскую фигуру. На этот раз фея принарядилась. Небесно-голубое бархатное платье, высокая причёска, отороченный мехом плащ в звёздах и полумесяцах — тётка Улле выглядела как и положено доброй волшебнице. — Здравствуй, Улле! Куда направляешься спозаранку? — поприветствовала фея. — Здравствуй, тётушка! — Улле учтиво раскланялся. — Иду спасать принцессу. — Я горжусь тобой, Улле! — похвалила фея. — Пойти за принцессой без сопровождения — верное решение. Но не могу же я бросить любимого племянника на произвол судьбы, — на ладони у феи буквально из воздуха материализовались пузырьки и склянки. — Усыпляющий порошок, парализующий эликсир, веселящий пряник, — перечислила она, а затем прочитала целую лекцию о свойствах каждого своего дара. — Я всё понял, — кивнул Улле. — Знаешь, Улле, без проводника в Чернолесье не обойтись, но у тебя он уже есть! — фея взмахнула волшебной палочкой. Мешок за плечом Улле зашевелился. Он вздрогнул и скинул его на землю. Верёвка развязалась, голова в остроконечном колпаке высунулась на свет. — Охо-хо. Охо-хо, — соломенный гном с кряхтеньем выбрался наружу и тотчас завяз в снегу. — Охо-хо. — Он живой! — изумился Улле. — Охо-хо, — подтвердил гном. — Брюзга покажет дорогу, — фея подула на гнома. — Охо-хо, — гном встрепенулся и засеменил вперёд. — Подожди, — попросил Улле. Гном замер, охнул и опять заковылял по тропинке. — Догоняй! — велела тётушка. — Брюзга очень шустрый. Улле ринулся за гномом. — Прощай, Улле и будь осторожен! — пожелала фея. — Прощай, тётушка! Благодарю тебя! — прокричал Улле на бегу. Брюзга оказался невероятно прытким. С охами и ахами он переваливался и быстро-быстро топотал по тропинке. За полдня Улле кое-как приноровился к гномьему шагу и почти не отставал. Он пробовал завести беседу, но в ответ на все вопросы Брюзга лишь охал или кряхтел. Впрочем, в компании гнома Улле чувствовал себя смелее и увереннее, ведь Брюзгу выиграл для него Юхан. Заросли делались гуще, тропинка петляла, из-за деревьев небо почти не различалось. — Чернослесье! Лес, полный опасностей! — ворчал Улле. — Враки! Смеркалось, а они до сих пор никого не встретили. Разве что заяц выпрыгивал из-за кустов, да дятел колотил по стволу, да мелкие птахи перепархивали с ветки на ветку. — Охо-хо, — прошуршал Брюзга. В тот же миг сугробы перед ними вздыбились. Улле попятился назад и подхватил Брюзгу. Из-под снега начали выбираться маленькие мохнатые существа, с острыми мордочками и чёрными ручками. — Чужак! Чужак! — монотонно бормотали они. — В Чернолесье чужак! Улле ухмыльнулся, такими смешными показались ему крохи. Существа же были настроены отнюдь не дружелюбно. Они скалились и угрожающе шипели. Гул нарастал, Улле окружили плотным кольцом. Один мохнатый швырнул в него сосулькой. — Полегче! — Улле потёр ушибленный лоб. С другой стороны ему тут же прилетело в ухо, а затем по затылку. — Чужак! Чужак! Чужак! — неслось отовсюду. — Охо-хо! — предостерегающе заверещал Брюзга, когда Улле на лодыжки накинули бечёвку. — Прекратите! — приказал Улле. - Немедленно развяжите меня! Он попытался высвободиться, но сзади на него напрыгнули и сбили с ног. Улле повалился в снег и забился, как выброшенная на берег рыба, шапка слетела с головы. Благоговейный ропот пронёсся по рядам существ. — Благословен! Свой! Свой! Свой! Натяжение бечёвки ослабло. Много-много маленьких цепких лапок развязали путы, бережно отряхнули и помогли Улле принять вертикальное положение. От кучки существ отделился крупный седой старец, судя по виду, вожак. — Извиняйте. Обознались! Решили, чужак. Решили, не свой. Решили, с ружьём, — скрипуче разъяснил он и подал Улле шапку в знак примирения. Между вековыми деревьями клубилась чёрная тьма, а на заснеженной поляне задорно потрескивал костëр. Вокруг на брёвнах расположились лесовики. Почётного гостя они усадили по центру и щедро потчевали вяленой лосятиной, крепким бульоном и дубовым отваром. Брюзга примостился у ног Улле, но ничего не ел. Хотя едят ли вообще соломенные гномы? — Вы приняли меня за своего из-за цветов? — Улле опрокинул в себя чашку отвара. Блаженное тепло разлилось по телу, стало хорошо, почти как дома. Вот бы сюда и Юхана! — Благословен цветами, — закивали лесовики. — Благословен, благословен! — Не благословен, — возразил Улле. — На мне заклятье. Лесовиков это не переубедило. Они твердили «благословен» и глядели на цветочки Улле с неподдельным восхищением, осторожно касались листочков и стебельков, поглаживали, глубоко вдыхали цветочный аромат подвижными рыльцами и улыбались. — Гляди! — вожак взмахнул лапкой. - Ничего себе! - Улле вытаращил глаза. Из бревна, на котором он сидел, пробивались цветы, почти такие же как и его собственные. — Что это? — Благословен, — кратко пояснил вожак. На дальнейшие расспросы сил не осталось, утомлённый Улле клевал носом. Лесовики приволокли для него волчью шкуру, а троих оставили на страже. Присоединился к ним и Брюзга, сон которому тоже не требовался. Улле проснулся на заре, обтёр лицо снегом, как они делали с Юханом, чтобы поскорее отогнать сонливость. Он сердечно поблагодарил лесовиков и пустил Брюзгу вперёд. Они шагали, не сбавляя ходу, до самого вечера, пока гном не ухнул в глубокий овраг. Улле чуть не полетел следом и успел притормозить у самого края. — Брюзга! - Улле вытянул шею и заглянул вниз. — Охо-хо, — донеслось со дна оврага. Делать нечего, не бросать же гнома. Улле уселся на свой мешок и съехал на нём вниз, как на салазках. Ветер засвистел в ушах, щёки обдало снежной крошкой. В овраге оказалось как в ледяной котомке. Покрытые настом склоны блестели, в недосягаемой вышине светила луна. Улле нашёл Брюзгу застрявшим в кусте чертополоха. Он отцепил гнома от колючек, посадил в мешок, пересек овраг и, цепляясь за примороженные корни, начал карабкаться вверх. Внезапно над его головой раздался оглушительный треск. Огромная тень протянула к Улле необъятную лапищу. Снежный великан сжал кулак, Улле забрыкался, но его трепыхания были тщетны. — Пусти, пусти, чудище! — Улле засучил руками и ногами. Тяжёлой поступью Великан затопал вперёд. Улле вертелся, как уж, пинал и царапал большущую ладонь - всё впустую. Снизу что-то зашипело, великан издал жуткий вопль, покачнулся и рухнул на одно колено. — Улле, прыгай! — заорал знакомый голос. Сердце Улле радостно подскочило, он просунул голову меж огромных пальцев. В одной руке Юхан держал увесистую дубину, в другой — пылающий факел, которым тыкал великану в ноги. Улле приготовился, изловчился и с размаху бухнулся в сугроб. — Бежим! — Юхан потащил его за собой. Они неслись, не разбирая дороги, а сзади ревело чудище и скрежетал лес. Уши заложило, в груди грохотало, в горле саднило. Улле перестал чувствовать ноги и понимать, где он, с кем и куда бежит... — Улле, Улле! Улле!! Он опомнился от того, что Юхан шлёпал его по щекам. — Ты здесь, Юхан! — ему всё ещё не верилось. Юхан, его Юхан, стоял перед ним запыхавшийся, красный и сердитый. — Ну а где мне быть, раз ты здесь? — сварливо пробурчал Юхан. - Ты... Ты прав, - прошептал Улле. Они уставились друг на друга и ни с того ни с сего крепко обнялись. — Охо-хо, — послышалось за спиной Улле. — Что это?! — Юхан отпрянул. — Не бойся, это Брюзга, мой провожатый, — Улле развязал мешок и выпустил гнома. — Я тебя знаю! — Юхан дёрнул гнома за колпак. — Я сам выиграл тебя! Ни разу не промазал! — Охо-хо, — согласился Брюзга. — Так ты живой?! — Охо-хо, — подтвердил гном. — Тётушка его оживила… — Улле рассказал, как было дело. — Но как же ты меня отыскал, Юхан?! — вспомнил он. — Лесовики помогли, когда я сказал, что мне дозарезу нужно найти парнишку с цветочными волосами, — ответил Юхан. - Как хорошо, что ты их встретил! - обрадовался Улле. - Знаешь, они зовут меня благословенным. - Они имели ввиду: не от мира сего, - фыркнул Юхан. - А вот и нет! - Улле пихнул Юхана в сугроб. Тот расхохотался и запустил в Улле шишкой. С шутками и разговорами они добрели до ельника, где решили устроиться на ночлег. Юхан раскидал снег, Улле натаскал лапника и соорудил две лежанки, Брюзга развёл костёр, чуть не подпалив бороду. Перекусывали гостинцами лесовиков и хлебом с сыром из дома торпаря. - Это лучшая трапеза в моей жизни, - заявил Улле. - И в моей, клянусь! - Юхан ударил себя в грудь кулаком. — Интересно, долго ли ещё идти — Улле сел поближе к огню. И к Юхану. - Вместе мы доберёмся вдвое быстрее, - уверил Юхан. - Я ведь даже не знаю, хочу ли вернуться, - Улле виновато посмотрел на Юхана. - И не знаю, где мой дом. - Во дворце? Или у моих родителей? - предположил Юхан. - Да и так ли это важно? - он взял руку Улле в свою и отвернулся. - Разве нет? - Улле попытался поймать взгляд Юхана. — Не знаю, - Юхан дёрнул плечом и выпустил варежку Улле. - Утро вечера мудренее. Давай спать. Улле лёг, но ему долго не спалось. Он разглядывал профиль своего названного брата на фоне затухающего пламени и испытывал странное ощущение: будто здесь, в Чернолесье, рядом с Юханом, он уже дома. 🌸🌺🌼 — Не нравится мне этот туман! — Юхан пошарил перед собой длинной палкой. Они блуждали по Чернолесью четыре дня и болтали обо всём подряд, кроме цели своего похода. — Как летом на реке, — Улле нахмурился. Своей палкой он поводил позади себя. В густом киселе мутно вырисовывались очертания кустов и деревьев. Тропинка терялась, сбиваясь с неё, то Улле, то Юхан проваливались в снег до пояса, а то и до подмышек. — Улле, держись ко мне поближе, — Юхан обернулся, но сзади никого не обнаружил. — Улле? Уши заложило от звенящей тишины — Юхан! Юхан, где ты? — кричал Улле. — Улле! Эй, Улле! — вторил Юхан. Но ни один из них не слышал другого. — Юхан, Юхан, на помощь! — Улле, я иду! Юхан заметался, бросился на зов. Голос Улле зазвучал сзади, справа, слева, сверху, снизу - повсюду. — Помоги мне, Юхан! — Улле, стой на месте! Улле! — в отчаянии умолял Юхан. — Юхан, Юхан! Помоги! Юхан бегал взад-вперёд, застревал в снегу, натыкался на ветки и коряги. — Юхан! Юхан, на помощь! Юхан! - голос Улле делался всё жалобнее и слабее. — Улле! Улле, держись! Не покидай меня! Слышишь, Улле! Туман резко рассеялся. Улле стоял всего в нескольких шагах от Юхана и моргал, словно только-только пробудился после долгого сна. За плечом у него охал Брюзга, под ногами на снегу распускались цветы. — Улле! — Юхан бросился навстречу. — Что произошло?! Ты звал на помощь! — Нет, Юхан, это ты звал! Юхан прижал Улле к себе и подумал, что без разницы, кто и кого звал: они вместе, а большего и желать нельзя. Какими же они были балбесами, что ссорились! Если для счастья Улле нужно освободить принцессу и победить колдуна, Юхан ему поможет. А потом сам доставит Улле во дворец и усадит на трон. Слух о благословенном юноше с цветочными волосами стремительно распространился по Чернолесью. Лесные жители встречали Улле и Юхана как дорогих гостей. Куда бы они не забрели, везде их ждал радушный приём. Болотнянки поили их добрым пивом, Эльфы устроили танцы и снабдили меховыми накидками, хульдры потчевали овечьим сыром, гномы выковали острые кинжалы. И вот спустя много дней, а быть может, недель странствий, они добрались до отвесной скалы - жилища колдуна. Издалека они приметили троих горбатых троллей, которые сидели на круглых валунах при входе в пещеру и играли в кости. — Охраняют принцессу, — догадался Улле. — Сразимся с ними! — предложил Юхан и выхватил кинжал из-за пояса. — Не спеши, Юхан, — остановил Улле. — На этот случай сгодятся тётушкины гостинцы. Всю дорогу они берегли эликсир, бальзам и пряник, как зеницу ока, и вот их черёд настал. — Я займусь троллями, а ты спасай принцессу, — вызвался Юхан. Они немного поспорили, но Юхан настоял на своём. Короткими перебежками они заскользили к пещере. — Примете в игру, господа?! — крикнул Юхан, приблизившись. Тролли остолбенели, а Юхан подбоченился и выставил вперёд ногу. — Какие невежды! Разве так встречают гостей! — хмыкнул он, не дождавшись ответа. — Из твоей шкуры выйдет коврик что надо! — один из троллей поднялся во весь рост и навис над Юханом. — Да ты юродивый! — рыкнул второй тролль. — Мы живо собьём с тебя спесь! — захрипел третий тролль. Вместо того, чтобы испугаться, Юхан схватился за живот и расхохотался. Он тыкал в троллей пальцем, словно видел перед собой клоунов, и стонал от смеха, не забывая краем глаза следить за Улле. Тот притаился за одним из валунов а, убедившись, что тролли заняты Юханом, припустил ко входу в пещеру во все лопатки. Едва Улле исчез внутри, смех Юхана оборвался, а брови грозно сошлись на переносице. — Принцесса Агата! — позвал Улле. — Ты тут? Пещера разделялась шкурами на несколько помещений. В жаровне полыхал яркий огонь, он освещал стены и покатый потолок оранжевым тёплым светом. Улле миновал кухню со столом, умывальником, посудным шкафом и грубыми табуретками. — Агата! Ответа не было. Улле заволновался. Неизвестно, удастся ли Юхану одолеть троллей, а колдун может нагрянуть в любую минуту. — Ага… — он осёкся. Холодное лезвие приставили к горлу, чьи-то пальцы залезли под шапку и больно вцепились в цветочки. — Что за чертовщина?! — взвизгнул женский голос. Улле воспользовался заминкой, вырвался и вскинул перед собой ладони, показывая, что безоружен. — Меня зовут Улле. Принц Ульрих. Я ищу принцессу Агату. Злой колдун похитил её из дворца. Я пришёл спасти её, — заикаясь, затараторил Улле. Девушка с разделочным ножом на вид была его ровесницей. Светлые косы падали на грудь, из-под сермяжного жилета, подпоясанного широким кожаным ремнём, выглядывала шерстяная юбка, глаза метали молнии. — Так это не выдумка! — воскликнула она. — Я-то считала, что отец с матерью наврали про заклятье, лишь бы выдать меня за принца! — Ты принцесса Агата?! — Улле очень удивился. Незнакомка скорее напоминала разбойницу, чем изнеженную наследницу королевской фамилии. — Я, — девушка кивнула. — Но замуж за тебя не пойду, — она погрозила ножом. — Я тоже… — начал Улле. Он осёкся на полуслове - снаружи послышались яростные вопли. — О нет! Юхан! — Улле похолодел и ринулся на улицу. — Кого ты ещё привёл? — Агата побежала за ним. Удивительная картина предстала их взорам. Один из троллей раскинулся на снегу и громко храпел. Второй — вытянулся штырём по стойке смирно и дико вращал глазами. Третий — валялся в сугробе, дрыгал ногами и извивался от хохота. Завидев Улле, Юхан победоносно улыбнулся. — Ужасные разини! — заявил он. — Колдун нанял некудышных охранников. — Что с ребятами?! — ужаснулась Агата. - Ты за это ответишь!! — Что за пещерная выскочка? — поинтересовался Юхан. — Познакомься, Юхан, принцесса Агата, — представил Улле. — Тролли в полном порядке и скоро придут в себя, — обратился он уже к принцессе. — Если врёшь, вам несдобровать! — Агата затопала ногами и взмахнула ножом. Юхан тотчас загородил собой Улле и обнажил клинок. В это мгновение чёрные тучи заволокли небо, а ветер закружил снеговую воронку. Громыхнул гром, у пещеры в облаке дыма и копоти появился человек в чёрном плаще. — Агата, ты цела? — человек откинул капюшон и шагнул к принцессе. — Цела и невредима, — ответила принцесса. - Знакомься, Гунар, это мой наречённый, тот самый цветочный принц. Колдун прищурился и оценивающе оглядел Улле, а после Юхана. — По-моему, нам предстоит долгий разговор. В пещере теплее, - он жестом пригласил всех за собой. За чаем с имбирём и золотистым мёдом беседа потекла веселее. Улле и Юхан сами не заметили, как заболтались с принцессой и колдуном, как с добрыми приятелями. — Цветы Его Высочества вовсе не заклятье. Это дар! — колдун указал на стол. Агата пораженно прикрыла рот ладонью: из деревянной столешницы пробивались молодые побеги. — В Чернолесье издревле существует легенда о благословенном юноше, который принесёт лесным жителям покой и благоденствие и примирит с людьми. — Раньше цветы распускались только у меня на голове, но в Чернолесье они растут вокруг меня. Почему? — Улле недоуменно почесал лоб. — Тебе самому предстоит ответить на свой вопрос, — колдун сорвал цветок со стола, понюхал, подал Агате. - Как и научиться пользоваться чарами. - Я хотел снять заклятье, но не хотел жениться. А теперь... - Улле запнулся. - Ты не хотел жениться?! - удивился Юхан. - Нет, - Улле застенчиво отвёл глаза. - Но и с цветами расставаться я больше не желаю! - Ты уверен, Улле? - Юхан заглянул ему в лицо. - Избавиться от цветов хотят мои родители, а не я! - твёрдо ответил Улле. Тролли сунули в пещеру растерянные морды. Их тоже пригласили на чаепитие. — Я должен как можно скорее поговорить с королём и королевой, - Улле решительно поднялся. - Дорого бы отдал, чтобы сократить обратный путь! — В чём же загвоздка? Я сейчас же доставлю вас... — колдун взмахнул полами плаща. — Куда, кстати, доставить? Улле с Юханом обменялись заговорщическими улыбками. — На вершину нашей горы, — попросил Улле. — Подошвы. Колдун раскинул руки и нараспев начал читать заклинание. Завыла вьюга, закружила искристая метель. Ноги Улле оторвались от пола, он поймал руку Юхана. — Готов? — Юхан переплёл их пальцы. — Готов! — Улле тряхнул головой, цветы закивали в такт. Они поднимались выше и выше, Агата и тролли замахали руками и лапами. У-у-у, завыло громче. У-у-у… Улле придвинулся к Юхану, цветы переплелись с платиновыми кудрями. Вжух. У-у-у-у. Вжух-вжух. Бац. И вот они стоят на вершине Подошвы. Сколько раз они скатывались с неё на салазках и поднимались обратно… Но теперь оба тут будто впервые. — Юхан! — Улле! Они заключают друг друга в объятья. Скоро они смогут наесться до отвалу и погреться, а пока… - Значит, ты не хотел целовать принцессу? - Нет! Но ты хотел поцеловать Роксану... - Нет, Улле! Нет! Я наговорил сгоряча, клянусь! - Иногда сгоряча говоришь то, что давно собирался... - Нет, не в тот раз! Но...Ты решил, что скажешь родителям, Улле? - Юхан забеспокоился. — Скажу, что принцесса любит колдуна. Скажу, что люблю свои цветочки, и, если в короли таким не гожусь, так тому и быть. — И я люблю их, Улле! И тебя! — Юхан так счастлив, что заветные слова сами собой срываются с его губ. — Я так люблю тебя, Улле! — А я люблю тебя, Юхан! Месяц вышел из-за туч, озарил их ясным светом. Тётушка фея ехала по небу в упряжке коней с серебряными гривами и хитро посмеивалась. Чем студенее ночь, тем жарче поцелуи. Чем сильнее любовь, тем больше цветов. Чем счастливее король, тем благополучнее его подданные, будь они хоть людьми, хоть нечистью.