blue trap

your face - Wisp

И так до жути бледную кожу подчёркивало это белёсое платье. Пока зажившие синяки позволяли, она выглядела словно восставший из рая ангел. — Зачем ты тут? — - Довольно грубый вопрос для такого милого мальчишки, но кто знает чего он хочет добыть с нее. — ты мог просто позвонить, если хотел что то узнать. — Чего это ты так грубо, — смешок пробежал по его лицу, — я подумал; мы так долго знакомы, но ни разу не оставались наедине. — - Казалось бы искренние намерения, но мысль такого рода приветствие, додёргивало до нитей Мису. — Не говори о бессмысленности бытия, — Она раздражена не без причины, но это не давало ей права так с ним обращаться. — зачем тебе оставаться со мной наедине. В ее голове; холодно, мерзко и одиноко. Она не считает что одна прогулка с доверяющим человеком, может быть чем то удушающим, но все же для чего это. Люди не тянутся к ней попросту. Люди в общем мерзкие существа, это убедительный аргумент для суицида. — Не ищи в моих планах, угодного замысла, ты мне кажешься обветренной в последнее время. — Хотел узнать причину, но не мог найти подход. — Прости, но я не хочу говорить о своих чувствах, ни с тобой, ни с кем то другим, — улыбается, но боли показывает. — но ты разжег во мне интерес хоть одной незамысловатой прогулки.

<><><>

— Могу ли я кое о чем спросить? — начинает он, а она наслаждается его бархатным голосом, и тем как он непрекословно начинает разговор. — тебя ведь что то тревожит? — С чего у тебя такие догадки? — идя медленным шагом за ним, совершенно не зная куда он ведёт. — я и не знала что ты такой внимательный. — Возможно я захожу слишком далеко, но, — приостанавливаясь, и смотря прямо в потускневшие глаза. — я заметил что ты часто гнусно задумываешься, сидя рядом с нами. Он знает что это некрасиво и в некотором роде неправильно, но зависть того как сильно она держится, не оставляло его в покое. — Возможно я веду себя некорректно, но на то есть причины, — продолжая улыбаться, это ни капли не колышет ее. Все же, добить ее сможет лишь один человек. — А давай зайдём за мороженым, по мне, это самое то для солнечного, августовского дня. Джошуа не волнует то как она отвертелась от вопроса. Что то в ней очень сильно тянет его, не давая попросту смотреть на неё, без угнетенного чувства милости. Остальное в их разговоре, не касалось их проблем, только вот они выяснили что очень схожи манерами, и тем, как они смотрят на жизненные обстоятельства. Сидя вместе на лавочке, они даже не замечают как небо синеет, давая ощутить что лето сменяется на безжизненную осень. — Смотри-ка, — мужчина вдруг заелозился, и куда то отвернулся — Сорока принесла, — улыбаясь и протягивая Мисе веточку с алыми ягодами рябины. Миса, вдруг глубоко втянув воздух, заинтересованно уставилась на соцветие, Алый — ее самый нелюбимый оттенок. — Не люблю этот цвет. Он такой пошлый. Мужчина напротив завистливо засмеялся, и Миса почувствовала лёгкий укол обиды. Разница в возрасте — не повод так открыто не воспринимать ее всерьёз. Джошуа вложил ей веточку за ухо, любуясь на сочетание ее карамельных глаз, и этого прекрасного плода. Миса ощупала украшение, и все еще ждала пояснения, но вместо этого почувствовала на себе сфокусированный взгляд юноши.

you look at me the same but I can’t reciprocate

— Джису-я, — медленно протянула она, мысли не те что были ранее, в заре этой истории исход будет один. — неужели ты не собираешься дарить мне мерцание всей своей любви? Она боялась, что делает это под влиянием аффекта. Она любила его, по крайней мере ту часть которую она знает. — Мне так нравится, как твой голос колышется когда ты зовёшь меня так, — он приблизился к ее лицу преступно близко. — можно ли мне быть тем, кто заштопает твои дыры в сердце. Ей хотелось останавливать время, и вечно считать веснушки на его лице. В полумраке, виднелись лишь звёзды и эти двое, они светились наравне с ними. Через поцелуй посылая все свои сокровенные тайны, она и подумать не могла, что целовать безвинную душу, это приятнее, чем принимать горечь дьявола. — Я страдания твои упрячу, за прикосновения горящие, — она прикрывает глаза, слушая этот нелюбивый лепет. — только дай слово, что твоя песнь сирен не утихнет. — Не люби никого кроме меня пожалуйста, иначе я умру. — ее признание было чем то беззаконным, но столь правдивым, что Джошуа не мог отказать. Миса ненавидит себя за то, что даже в такой момент, она думает о нем. Она думает о том как бы он отреагировал на эти слова, хоть и не совсем приятные. Она боится того каким стыдом это обернётся, если он узнает. А что ещё хуже, если Джошуа узнает какую нечестивую душу он целует. Этой ночью, она берет с него много поцелуев в шею, и клятву, что это только их тайна. Он продолжал рассказывать что-то ещё, но она честно говоря не слушала. Какая ей разница что он любит, если она любит лишь только, того кто кровоточит ей сердце.