Miraculous!

"Как я тут оказался?"

Это была первая и последняя мысль, промелькнувшая в голове парня, стоявшего на краю самой высокой достопримечательности Парижа — Эйфелевой башни, которая принесла ему такую большую славу. Увиденное с высоты заставляло сердце отдаваться больным стуком в груди, не позволяя сделать даже простой вдох, чтобы прийти в себя. Вид был настолько завораживающий, что описать его было практически невозможно, да и скудный словарный запас обычного школьника не мог себе такого позволить. Уже приевшийся и грязный Париж казался совершенно другим, будто только сошедший с красивой картинки. То ли от осознания своего странного положения, то ли от захватывающего вида ноги начали предательски подкашиваться. Все вокруг казалось сюрреалистичным и нереальным. Он попытался вспомнить, что произошло перед этим моментом, но воспоминания были размытыми и неясными. Единственное, что сейчас цепляло внимание парня, так это освещённая тысячью огней ночная столица. В чужих полных света окнах перебегали силуэты, кипела личная и не менее интересная жизнь, но вряд-ли она бы когда-нибудь сравнилась с ощущениями и эмоциями, пережитые им. В каждом из этих окон совершались бурные страсти или очередные семейные ссоры с издевательствами мужчин над их возлюбленными. Подобное в Париже было чем-то привычным, власти и местная полиция закрывали на это глаза, жизнь продолжалась. Обычно с заходом солнца город показывал себя совершенно в другой красе. Все было не так радужно и романтично, как это показывают в фильмах или пишут в книгах. В ночное время мало кому в своем уме придет в голову прогуляться вдоль канала Сен-Мартен или пройтись по освещенной улице Розье. Людишки слишком беспокоятся о своей жизни, да и проживая очередной день в этом месте вряд-ли заметишь что-то новое, кроме очарованных туристов, которым ещё придется познакомиться с настоящей Францией и ее жителями. В груди что-то сильно сжималось, снизу живота неприятно покалывало, а в ушах звенело настолько сильно, что он с трудом различал собственные мысли. Из бесконечного транса его вывел рев проезжавшего снизу автомобиля и протяжный женский вопль. Опасно покачнувшись вперёд на тонкой платформе, Чуя, вцепившись пальцами в железную перегородку, вскинул голову и наконец вдохнул полной грудью, широко раскрывая глаза. Повторно осмотревшись вокруг, по лицу прошелся нежный ветряной поток, забавно игравший с его рыжими прядями. Первым делом он оглянулся на визг, но так ничего и не заметив продолжил с детским любопытством вертеть головой, пытаясь разглядеть излюбленные места и собственный дом. Теперь его сознание стало яснее, а в голове картинкой начал складываться целый пазл и цепочка происходящих событий. Вот только Чуя никак не мог вспомнить как очутился практически на самой верхушке. Хотя нужны ли эти воспоминания? Если сейчас он чувствует себя царем, в руках которого целый город, то разве нужно вдаваться в подробности и рушить идеальный образ своего величия? Томно вздохнув и отбросив лишние мысли на задний план, Накахара провел рукой вдоль бедра и зацепился пальцами за йо-йо, освоить которое ему ещё только предстоит. Просунув пальцы в петлю, он быстрым рывком руки опускает шарик вниз, а когда он вернулся в исходное положение, то Накахара принялся раскручивать его в воздухе, создавая нужную скорость для броска. За ту долю секунд на лице Чуи расцвела широкая улыбка. Замахнувшись посильнее, он бросил йо-йо в неизвестном направлении, а когда оно за что-то зацепились и веревка натянулась, то рыжий практически без раздумий ступил ногой вперёд и под восторженный возглас сорвался с места вслед за своим йо-йо. — Эй, подожди!

***

В очередной раз проведя пальцем по экрану и переводя будильник еще на десять минут, Чуя, недовольный от осознания, что скоро все же придется вставать, отвернулся и зарылся носом в одеяло. За дверью уже слышалось знакомое шуршание домашних тапочек, а после настало затишье, словно кто-то собирается с мыслями, прежде чем войти в комнату или хотя бы постучать в дверь. Накахара был уже готов. Сомкнуть глаз больше не получалось после третьего будильника, но делать спящий вид и надеяться вернуться в ушедший сон он продолжал. Когда за дверью так и покоилась тишина, рыжий смекнул, что что-то не так и уже стоило вставать. Лениво перекинувшись на другой бок и свесив с кровати босые ноги, Чуя попытался нащупать ими пол. Успешно поднявшись с кровати полностью, он добрел до двери и распахнул ее раньше, чем девушка успела унять свой трепет. — Милый, как же хорошо, что ты уже проснулся! — Озаки нетерпеливо перебирала пояс от своего верлюрного халатика и ожидала ответа, но когда излюбленный племянник продолжал рассматривать ее в полной тишине, она решилась продолжить. — Ты ведь помнишь какой сегодня день, так ведь? Я надеюсь, что ты помнишь! Не заставляй ме.. — Не волнуйся, — он не дал ей закончить и поспешил успокоить, иначе это растянулось бы ещё на несколько минут. — С тобой невозможно что-то забыть, тем более когда ты начала готовить меня ещё неделю назад. Коё лишь недовольно вздохнула, попытавшись скрыть улыбку с бледного лица. Легким взмахом рук она переместила их на щёки Чуи, а тот, особо не возражая, принимал всю ласку, осматривая мутным взглядом ее лицо. После мягкого поцелуя в лоб, она вдруг вспомнила о цели своего визита. — Ах, точно! Я ведь пришла, чтобы поторопить тебя! Ты ведь не хочешь опоздать в первый день? Я слышала, что в этом году у вас обновился состав учителей, поэтому постарайся произвести хорошее впечатление и не грубить им, — она опустила руки и снова вздохнула, добавляя следующую часть тише. — По крайней мере первое время.. Просто потерпи ещё немного, это последний год. На просьбу Накахара лишь понимающе кивнул и взглядом проследил за уходящей по коридору Озаки. Когда она что-либо просила, то Чуя никак не мог пропустить ее просьбу мимо ушей. Он не хотел расстраивать её, даже если какая-то часть идёт вразрез с его принципами. Накинув на плечи выглаженную рубашку, приготовленную ещё с вечера, Накахара уставился в одну точку, полностью погрузившись в свои мысли. Скорее всего он надеялся на то, что день пройдет спокойно и быстро. К учебе он всегда был открыт и даже какое-то время лез из кожи вон, чтобы выделиться из класса своими знаниями и оценками, но всю любовь к учебе подпортили одноклассники, которые явно недолюбливали новичков, тем более которые пытаются сразу привлечь к себя внимание. Возможно, ещё одной причиной было то, что Чуя отличался от них и национальностью. После этого он стал менее активным на уроках, а затем и вовсе перестал где-либо участвовать и проявлять себя. Просто стал обычным. Отключив будильник и запихнув телефон в задний карман, рыжий ещё с минуту стоял у зеркала и думал стоит ли надевать пиджак. Согласно уставу коллежа ученики были обязаны соблюдать деловой стиль и носить школьную форму, но на эти правила всем было плевать уже несколько лет. Соблюдали все правила и придерживались делового стиля лишь явные заучки, которые после уроков получали за это. За что? Видимо, за свою любовь и преданность учебе. Чуя же никогда не принадлежал к определенной группе, будь то компания хулиганов или ботаников. Просто всегда был нейтральным, нигде не выделялся и был предоставлен лишь самому себе. ..Все же если он пообещал, что сегодня все пройдет хорошо, то нужно было соответствовать с самого начала. Да и Коё все равно бы вынудила сделать все как положено. Ухватившись за лямку рюкзака и протерев рукавом сонные глаза, в голове Накахары промелькнула мысль о том, что к ним вполне могут добавить новых учеников. Если быть честным, то он на это и надеялся, ведь от новых людей всегда можно чему-то научиться, или же просто разбавить ими рутинную обстановку. Снова погрузившись в свои мечтания и потупив взгляд на носки, он уже вырисовывал в голове идеальные сценарии проходящего дня в школе. Видел как наконец увидится со старыми друзьями, может познакомится с кем-то ещё, а после будет в городом одиночестве разгуливать по угрюмым и прохладным улицам Парижа. Может быть компанию ему составит бутылка дешёвого пива, о которой только и может мечтать местная школота. Из раздумий его вывел громкий и недовольный крик снизу. — Я иду, иду, — так же недовольно выпалил тот, перепрыгивая через последние ступеньки. — Милый, я клянусь, если ты опоздаешь, то до конца года можешь не появляться дома! — Звучит заманчиво.. — он сделал задумчивый вид, словно такое развитие событий его вполне устраивало, но стоило ему встретиться с раздраженным взглядом Озаки, как тут же изменился в лице и пытался казаться серьезнее. — А ты куда собралась? Только не говори, что будешь провожать меня.. Девушка лишь улыбнулась и открыла кран с водой, подставляя под поток холодной воды небольшой стеклянный станчик с остатками клейкой бумаги, которая когда-то была наклейкой. Будучи мальцом лет десяти, Чуя обклеил цветными наклейками все вещи в доме, до которых только смог дотянуться, а потом терпеливо сидел у входной двери, кое-как справляясь со сном. Возвращалась она всегда поздно, но ожидание того стоило, ведь ему так сильно хотелось показать Коё свою работу. Он знал, что скорее всего его накажут и заставят все содрать, но парень ясно помнил, что в тот момент Озаки лишь рассмеялась и начала вместе с ним рассматривать цветные наклейки на кружках и первая расстраивалась, когда наклейки начинали отходить или вовсе отрывались, а на их месте оставались куски бумаги или только липкий слой. Оба не хотели отрывать с вещей наклейки, либо же просто настолько привыкли к ним, что даже уже не обращают внимание. После переезда в новую квартиру у них получилось забрать с собой лишь парочку помеченных машинками вещей, к которым впредь относилисьбережно. Девушка выдержала паузу и сделала несколько глотков, после чего оставила стакан в раковине и поспешила поправить свой макияж. — Нет, я устроилась на новую работу. Сегодня.. первый день. — На новую? — с полным ртом еды переспросил Чуя, явно удивленный такими новостями. — А что было не так со старой? — Скажем так.. не сошлись с работодателем характерами, — она тяжело вздохнула и решила не вдаваться в подробности и не расстраивать Чую новостями о том, что уволилась из уважения к себе. Она ни за какие деньги не стала бы терпеть домогательства и гадкие комментарии в свой адрес. Закончив подводить помадой губы, девушка нарочно оставила на щеке племянника след и мило улыбнулась. — Все, милый, я побежала, не опаздывай. Вечером расскажешь как прошел первый день. Чуя кивнул и махнул ей рукой, только потом смекнув, что стоило бы поинтересоваться кем она устроилась и где. Уже давно в его голове поселились мысли о том, что нужно тоже найти себе работу, чтобы Озаки хоть иногда могла отдохнуть. Чуя был обязан ей всем, ведь на ее плечи слишком рано свалились дополнительные обязанности в виде маленького ребенка, которого тоже нужно прокормить и одеть. К своим восемнадцати годам она уже работала официально на двух работах, пока ее ровесники растрачивали свою молодость на пьянки и клубы. Она всегда была выше и умнее этого, за что Накахара уважал ее все сильнее. До именитого коллежа «Франсуа Дюпона» оставалось ещё несколько минут. Если Чуя ускорится, то успеет к самому началу. С закинутым на плечо галстуком и расстёгнутым пиджаком он пробегал сквозь толпу туристов и местных, которые как некстати шли в противоположном направлении. Паралельно стирая с щеки след от малиновой губной помады, он уже практически начинал расталкивать людей перед собой. Накахара заметил спереди мигающий зелёный свет светофора, на который ему уже точно никак не успеть. Уже не скрывая свое недовольство и что-то бурча себе под нос, он практически был готов побежать на красный, лишь бы только успеть. Наконец пробравшись сквозь прохожих и выскочив на бордюр, Чуя стал нетерпеливо постукивать ногой и отсчитывать секунды. Невзначай опустив немного голову, Накахару вдруг пробрало изнутри лёгкой дрожью, когда его внимание привлекла небольшого размера кошка, которая спокойно вылизывала передние лапы, сидя практически на самой середине проезжей части. — Брысь отсюда! — рыжий немного нагнулся, чтобы не привлекать особо много внимания и пытался спугнуть пушистый ком с дороги, но та никак не реагировала. Заглянув в сторону, его сердце сжалось, будто на самом деле он стоит на дороге и демонстрирует полный пофигизм к мчащейся машине, — вот сука.. Чуя являлся большим фанатом домашних животных и никогда не упускал возможности погладить уличную кошку или огромную собаку с намордником. Коё всегда была против питомцев, ну а Чуя никогда не спорил с ней и лишь принимал ее отказы, ведь прекрасно понимал их положение. Да и кто будет следить за маленьким котенком, когда оба появляются дома только ближе к ночи? О собаке и речи не было. Недолго думая он все же сорвался с места и лишь отмахнулся от посторонних криков, направленных на то, что он безумец, решивший броситься под колеса автомобиля у самой школы. Кажется, он никогда так быстро не бегал, а уж тем более навстречу к верной смерти. Поджав губы, он рывками переставлял ноги, будто бы и вовсе не касаясь ими земли. Он схватив кошку за шкирку и прижал к себе, вцепившись пальцами в густую шерсть. Только перепрыгнув на другую сторону дороги, стало понятно, что такую скорость быстро сбавить у него не выйдет. Рассчитать получилось далеко не все. Встреча грудью с асфальтом была бы более болезненной и неожиданной, если бы не уроки чертовой физики, на которые он все же соизволил попасть несколько раз за прошлую четверть. К счастью, кошечка благополучно выпрыгнула из рук за момент до его падения и неблагодарно зашипела. Поморщившись и через боль вдохнув ртом воздух, рыжий опёрся одной рукой на асфальт, а второй схватился за больное место на груди и немного приподнялся. Оглянувшись на кошку, Чуя спокойно выдохнул, пусть это и доставило ему чуть больше дискомфорта. Наверное он никогда бы не простил себе, если на его глазах по дороге размазало беззащитное животное, а он бы не смог с этим ничего сделать и просто смотрел. Дыхание нормализовалось, но в груди ещё стояло неприятное и болезненное чувство. Было бы обидно получить за такое перелом.. Пересилив себя и поднявшись на ноги, Чуя начал отряхивать колени. От чистых до падения брюки не осталось практически ничего. Была бы рядом Коё, то она убила бы его на месте, ведь до этого так усердно отглаживала их. — Куда она могла убежать? Чуя поднял голову на голос, но увидел лишь мужчину в возрасте, озирающегося по сторонам и тихо кого-то подзывая. Было странно в такое время и стране увидеть человека, предпочитающего удобной французской одежде японскую юкату. Видимо, тоже не местный. Парень смекнул, что старик искал именно ту самую, которую Чуя вытащил из под колес автомобиля. Даже не хотелось думать о том, как бы отреагировал пожилой мужчина, заметив тельце пропавшей кошечки на дороге.. Старик подошёл ближе, наклонившись к белошерстной кошке, что сразу при виде хозяина начала ластиться к его рукам и довольно шевелить хвостом. Чуя сам не заметил, как еле заметно улыбнулся, наблюдая за этой картиной. — Молодой человек, — окликнул его мужчина, забирая кошку в свои руки. Та спокойной свернулась клубком и начала мурчать, — мне хотелось бы поблагодарить вас за.. Находившись совсем близко к коллежу, можно было услышать звонок на первый урок, на который Чуя все же опоздал. С этим всем он и забыл о том, что его главной целью было вовремя добраться до учебного заведения. — Твою мать, простите, дедуля, но свои благодарности можете оставить себе, я уже опоздал! Это.. короче будьте аккуратнее! — он отмахнулся и не стал дослушивать речь мужчины и принимать заслуженные благодарности, а лишь снова сорвался с места и побежал, уже не обращая внимания на пульсирующую боль. С одышкой забегая в класс и потирая свежие кошачьи царапины на руках, он извинился перед новенькой молодой учительницей и с ее разрешения зашёл в класс. Пробираясь вперёд, он начал глазами искать свободное место. — Привет? Не против, если я сяду рядом? — Накахара мило улыбнулся, обращаясь к парню за последней партой, что сидел один. Кажется, раньше он нигде его не видел, что означало, что надежды Чуи оправдались и в классе появились новички. Хотя странное чувство того, что они уже где-то встречались не могло покинуть голову. Шатен отлип от тетради и поднял на звук глаза приятного миндального цвета. Он лишь улыбнулся, откинувшись на спинку стула и скрестил руки на груди. Мягкие черты лица казались несовместимыми с растрепанными волосами, к которым как могло показаться даже не прикасались расчёской. Так же достаточно неопрятный внешний вид выдавал его натуру. Чуя даже немного завидовал ему, ведь как бы сейчас хотелось снять душный галстук и закинуть его на плечо. — Чего вылупился? Если это шутка, то ты перепутал класс. Клоунов набирают в другом месте, — хохотнул тот, раскачиваясь на стуле. — Пацан, не тупи; будто ты не в курсе кто мой отец. Сделай лицо попроще и подумай сам. Захотел бы я сидеть с таким.. — он опустил глаза, осматривая Чую с головы до ног. Первым делом его внимание привлекли испачканные и помятые бордовые штаны. Новенький прикрыл рот рукой, попытавшись заглушить внезапный приступ смеха. — О.. боже.. — сквозь противные смешки произносил тот, согнувшись в животе. — Ты видел себя..? Проваливай. Можешь сесть на полу. Вряд-ли твое шмотье станет грязнее. Услышав подобные заявления, Чуя, кажется, потерял дар речи. Чувства собственного достоинства он имел достаточно, поэтому не мог позволить кому-то оскорблять себя, так ещё и уйти безнаказанно. Если бы сейчас они находились за пределами школы, то парня бы заставили ответить за свои слова. Вот только решать вопрос словами было не в его стиле.. сжатая в кулак рука начала слабо подрагивать от напряжения. Было чувство, что если этот ублюдок задержит на нем свой улыбчивый взгляд ещё хоть на долю секунд, то тут же получит, но Чую внезапно кто-то одергивает сзади, заставляя того обернуться и переключить все эмоции на другого. — Успокойся, давай сюда. Негромко позвал одноклассник, демонстративно проведя рукой по свободному стулу. Если бы перед своими глазами он заметил кого-то ещё, то вероятнее всего тот бы тоже попал под горячую руку, но при виде школьного друга Чуя лишь стиснул зубы и свалился рядом. — Так ты обиделся? Ну эй, сел бы рядышком, а я возможно и потерпел бы, — на лице шатена расцвела гаденькая улыбочка, а произнесенные им слова были настолько пафосными и фальшивыми, что становилось тошно. Чуя даже не повернул на него головы, а лишь свёл к переносице брови и разлегся на парте, уткнувшись носом в изгиб локтя. — Какого хуя? Кто это вообще? — шепнул Чуя, несильно пнув ногой своего дружка. — Але, ты меня слышишь? Кто это? — Ты серьезно? — Рюноскэ тяжело вздохнул и бросил на парня с последней парты взгляд, а после перевел его на друга. — Осаму Дазай. Тебе о чем-то говорит это имя? Накахара даже поднялся после услышанного. — Это тот, у которого отец какая-то важная шишка и знаменитый врач? — Акутагава одобрительно кивнул, после чего Чуя сделал скучающий вид, будто ничего интересного в этом не было. — Очередной богатенький ублюдок, который скорее всего по приказу папаши подрабатывает вшивой моделью и крутит лицом перед камерами. Сколько ещё ему подобных будет в нашем классе? И все в последний год.. Он негромко фыркнул, уставившись на доску, где уже успели появиться какие-то надписи. Кроме имени учился он больше не смог ничего разобрать. — Типа того, — вздохнул Рюноскэ, водя пальцем по парте, — тоже нравится? Накахара лишь закатил глаза на бредни дружка, сведя все к тому, что это глупая шутка. Понемногу его злость начала угасать, а после и вовсе исчезла, стоило Чуе снова погрузиться в свои мысли.       Не смотря на все утренние инциденты после конца третьего урока все стало более спокойно. Накахара успел обменяться с приятелями парочкой слов и даже успел услышать какие-то рассказы о проведенных летних каникулах. Сейчас же он рылся в шкафчике, активно пытаясь что-то найти. Под руку попадалось какое-то барахло, забытое с прошлого года, но нужное найти у него так и не вышло. — Приветик, оборванец! — Осаму звонко хлопнул нового одноклассника по плечу, от чего второй даже подпрыгнул и с грохотом захлопнул дверцу шкафа. — Если хочешь загладить свою вину, то можешь показать мне новую школу. Я ещё не успел освоиться, а с твоей стороны это было бы очень мило! Он задорно протягивал слова, все ещё сохраняя свою противную и надменную манеру речи. Таких как он называли двуличным тварями и сколько бы он не пытался, его мерзкое нутро вечно лезет наружу. — Пошел ты на хуй, — рявкнул Чуя и поднял с пола рюкзак, все это время валявшийся подле него. Видимо, одних слов для Дазая было мало. Он плелся вслед за рыжим, продолжая что-то бормотать ему вслед и разглядывать стены коридора. Хотелось подольше задержаться на втором этаже, ведь он казался самым ярким и комфортным. На стене висело множество картин, нарисованных руками учеников, выпускников и даже преподавателей. Нынешнее оформление этажа стало таким за счёт кабинета искусства, приветствующий новых учеников. Интересно, а сможет ли Осаму когда-нибудь посетить кружок рисования? Или хотя бы в следующий раз получится более детально разглядеть ту картину маслом, на которой была изображена барышня с сомкнутыми веками и черной вазой в руках? На самом деле Дазай не был похож на того, кто хотел бы с кем-нибудь подружиться и Чуя не был исключением. Не смотря на это шатену не было трудно завести кого-нибудь в разговор. Хотя, это только при условии, если перед ним возникнет кто-то похожего статуса. Сейчас же он надеялся, что своим бубнежом собьёт Накахару с мысли и тот доведет его до нужного кабинета, ведь, конечно же, расписания Осаму не знал. Так оно и случилось. Стоило обоим переступить порог кабинета химии, как шатен тут же отлип и развалился за партой, которую сам себе приватизировал.