Лови момент

Я стояла возле здания школы и разговаривала по телефону с Кариной. — Ну не-е-ет, я не буду писать Юле. Это был её выбор, и она выбрала Кирилла, а не меня. Если она посчитает, что нам надо поговорить, то позвонит мне. Ладно, пока. Я зевнула. Время одиннадцать утра, а после вчерашнего вечера подняться с кровати было сложно. Но я себя пересилила, даже немного накрасилась. — Доброе утро, София. Не перенесёшь одну коробочку из машины? Она лёгкая, там плакаты и немного канцелярии — подошла ко мне Виктория Робертовна. — Доброе утро, Виктория Робертовна! Да, конечно — ответила я и пошла за учительницей. Я взяла коробку, которая правда была лёгкой, и направилась к школе. Турникеты были открыты (наверное, Виктория Робертовна предупредила, что мы будем носить коробки), поэтому я без проблем прошла мимо охраны, кивнув в знак приветствия, и начала подниматься на третий этаж. Виктория Робертовна в это время тоже поднялась наверх. Мы поставили коробки на первую парту и открыли их. — Смотри, плакаты надо повесить. Российскую империю возле двери, Русь возле окна, — указывая на нужные места, сказала учительница. — СССР и РФ на вот эту доску. Справишься? — Да, конечно — улыбнулась я и достала нужные вещи. Хорошо, что Кузнецова обо всём позаботилась и положила в коробку скотч и ножницы. Хотелось бы мне просто молча приклеить холсты, но у Виктории были другие планы. — У тебя всё хорошо? — доставая электрический чайник из коробки, спросила классная руководительница. — В каком смысле? — удивилась я. — Вчера с Юлей что-то не вышло? — я уже хотела сказать, что это не её дело, но она меня опередила: — Соф, пожалуйста, ответь нормально. Я за тебя правда переживаю. — Я Вам никто. Почему Вы за меня переживаете? — закусив губу и не оборачиваясь спросила я. — Ты стала ученицей моего класса. Мой класс — моя семья. Надеюсь, что у нас так выйдет. И я правда переживаю, когда происходят конфликты. — А почему так? Вы же добры не ко всем, а к определённым людям. По Вам видно — вдохнула я, приклеив кусок скотча на стену. — Жизненный, а если быть конкретнее — то школьный путь научил, что ученикам иногда нужна поддержка понимающего взрослого. — Расскажете? — всё же повернулась я к ней и посмотрела с каким-то теплом. — Если тебе интересно... — Очень. *** 7 лет назад. Шестнадцатилетняя Вика Кузнецова который раз рыдала в подушку, думая о несправедливости мира. Пока кто-то не ценит свою полную семью и любимого человека, кто-то мечтает хотя бы почувствовать, какого это — любить и быть любимой, иметь полную семью. Вика плачет по своей бабушке, которая скончалась неделю назад. Она плачет по её любви к внучке, ни с чем не сравнимую. Её парень начал обижаться на неё, потому что она не выходит гулять, а только плачет, вспоминая любимую бабулю. Вытащив Кузнецову на прогулку, он накричал на неё и дал пощёчину. — Ты забыла обо мне! Гулять не выходишь, не пишешь! — орал высокий парень по имени Вадим. — Ты серьёзно? Я потеряла близкого человека, — практически шёпотом сказала блондинка. — Если... Если я для тебя что-то значу, то ты должен меня понять. В ответ летит лишь пощёчина, после чего Вадим молча уходит, бросив на Вику взгляд, полный ненависти и злобы. Виктория удивлённо смотрит вслед парню, не веря, что он способен на такое. — Ты наверняка просто по парням шляешься, вот на меня времени и нет! Шлюха! — крикнул, не поворачиваясь, брюнет. *** Спустя пару недель, когда Вика пришла в себя после смерти бабушки, она вернулась в школу. Вадим учился в другой школе, поэтому с ним Кузнецова не пересеклась вообще. Подруги понимающе общались с блондинкой, не обижаясь, если она могла уйти в свои мысли, потерять нить разговора или отстать во время прогулки по школе. Ведь им даже представить сложно, какого это — потерять любимую бабушку. После очередного учебного дня Вика пошла к своей классной руководительнице, надеясь на то, что та подскажет, как поступить в этой ситуации. Ей очень неприятно осознание, что ранее близкий человек смог её ударить и назвать шлюхой. Классной руководительницей Кузнецовой была женщина лет тридцати — в меру строгая, добрая и понимающая, когда это нужно. — Ирина Александровна, можно к Вам? — спросила десятиклассница, приоткрыв дверь кабинета. — Да, конечно, Вика. — Я хотела с Вами обсудить одну тему, — смущаясь, говорила Виктория. Не каждый день ходишь к учителю, чтобы обсуждать своего бывшего парня. После утвердительного кивка учительницы, девушка зашла в кабинет и встала возле учительского стола. — У меня был парень, а когда умерла моя бабушка, то я реже стала выходить гулять, меньше сидеть в телефоне и всё такое. Парень меня еле вытащил гулять, а там наорал на меня, потом дал пощечину и назвал.. как бы сказать.. девушкой лёгкого поведения, — опустив глаза в пол, девушка стала теребить серебряное кольцо на руке. Это кольцо подарила как раз бабушка. — Ты меня прости конечно, но ты ведёшь себя неподобающе! Общаешься с мальчиками, парень у тебя в шестнадцать лет! Я бы даже согласилась с твоим бывшим парнем! — поднялась со стула и повысила тон учительница. Шестнадцатилетняя девушка почувствовала себя девочкой пяти лет, которую отчитывает мама за упавшее на землю мороженое, хотя её специально толкнули мальчики на детской площадке. Вроде бы не виновата вовсе, орать незачем, но чувствуешь себя ужасно, ведь тебя ругает взрослый, а значит, он прав. В этот момент Вика поняла, что взрослые могут быть совсем не правы, что мир жесток, что даже самый близкий человек может вонзить нож в спину, что только со временем ты понимаешь, кто на самом деле к тебе хорошо относится. Время ставит всё на свои места. — Вы переступаете границу дозволенного, нарушаете субординацию. Так не стоит говорить, Вы поступаете неправильно, — сказала Кузнецова и со слезами на глазах ушла из кабинета. Про эту ситуацию она родителям не говорила, ведь не хотела их беспокоить. Но к этой учительнице она больше не подходила, за исключением вопросов, касающихся школы. *** Наше время. — Ваши родители до сих пор не знают? — с грустинкой в голосе спросила я. — Мои родители умерли во время зимних каникул моего третьего курса в ДТП, а до этого я им не говорила. Они так и не узнают об этом — вздохнула учительница, повернувшись ко мне. — Мне очень жаль, что так вышло. Соболезную — заметно погрустнела я. Хотелось перевести тему в приятное русло, поэтому я решила спросить про красивое кольцо на среднем пальце Виктории Робертовны. — А что это за кольцо у Вас? — Это кольцо как раз подарила бабушка. На моё четырнадцатилетие. Помню, как я получила паспорт, а потом мы пошли в кафе. Приехали бабушка с дедушкой, подарили мне букет моих любимых пионов, вручили красивую коробочку с кольцом внутри. Как сейчас помню: бархатная коробочка красного цвета. Не снимала кольцо с тех пор ни разу, — улыбаясь, рассказывала женщина. Я в это время клеила плакат, и он неожиданно начал падать на меня именно в тот момент, когда я отвернулась. — Ой, — сказала я, когда полотно опустилось мне прямо на голову. Классная руководительница начала смеяться с меня. — Софа, ну ты как так? — продолжая смеяться, Виктория подошла ко мне и убрала с моей головы плакат. — А, ну, так вышло, — теперь мы вместе смеялись. — Хочешь чай? Я взяла электрический чайник. — Давайте — улыбнулась я.