Путь Солнца

Кто бы мог подумать, что такая великая и могущественная Японская Империя, которая держала почти всю Азию под своим контролем, прямо сейчас выглядит как руины. После бомбардировок, и двух сокрушительных ядерных ударов, вся страна была разбита. Все дома, школы и больницы, были уничтожены. Мирным жителям тоже пришлось несладко, многие погибли во время бомбежки, а те, кто смог пережить и это, пришлось ещё хуже. Настоящее выживание. Даже не скажешь, что всего пару месяцев назад, тут стояли здания, гуляли граждане, и всё выглядело прилично. Так думал и генерал, что не так давно высадился на этот остров, по приказу самого президента. Осматривая виды проигравшей страны, он может только самую каплю сожалел о всех действиях, что совершило правительство. Жестоко ли это с его стороны? Да. Но кто говорил что война это прогулка по парку. Макартур, как и другие американцы оккупировавшие столицу, прибыл сюда не просто так. На его плечи свалилась серьезная работа. Узнать, является ли Император военным преступником, или марионеткой в руках военных. Гарри Трумэн, что ещё недавно стал новым президентом Соединённых Штатов, после внезапной кончины предыдущего, дал им всего неделю, чтобы разузнать всю правду. Макартур не хотел спорить с правительством, и согласился именно на этот срок. Да и он был уверен что со всем управится. Не даром же он признан одним из лучших генералов Америки. Прибыв в штаб, где его уже ждали. Мужчина снял свои солнцезащитные очки, которые уже стали частью его образа. И докурив свою знаменитую «кукурузную трубку», начал допрашивать солдат в помещении -Внимание господа — генерал заставил всех присутствующих обратить на себя внимание — Все подозреваемые должны быть арестованы в течение часа, чтобы у них не было времени скрыться. — после приказа генерала, последовала короткая пауза, видимо Дуглас собирался с мыслями — Начнём с премьер-министра Хидэки Тодзё. — снова пауза — И запомните, нам дали всего неделю на выполнение, так что делаем все возможное чтобы управиться. Выслушав речь, солдаты провожали взглядом уже уходящего Макартура. Они уважали его как генерала, и считали чуть ли не Богом Войны Америки. Но как человек он был странным и слишком самовлюбленным. Вернувшись к работе, американцы то что-то печатали, то развешивали фотокарточки каждого подозреваемого военного преступника, то просто разговаривали между собой и писали. Дуглас Макартур же, сразу направился в свой временных кабинет в штабе. Из него открывался неплохой вид на Императорский Дворец, что стоял как раз напротив их базы. Заходить в него разумеется не разрешалось, ведь японцы до сих пор считали их Императора буквально богом и прямым потомком Солнца. Весь мир желал видеть Хирохито на скамье подсудимых в Токийском процессе. Англичане, французы, русские, и даже некоторые американцы активно выступали за мнение, что Императора стоило бы приговорить к смертной казни и повесить. Генерал решил покончить с этим раз и навсегда. В отличие от всего мира, что так хотел убить японца. Макартур решил поступить хитрее, сделать из своего врага — своего друга. Пожалуй, он был единственным кто сейчас защищает члена императорской семьи, не считая самих выживших граждан и военных. Очень благородно с его стороны, не так ли? Следующие дни шли вполне неплохо. Успешно проводились переговоры с поданными и приближёнными к самому Императору. За столь короткий срок, уже были приговорены к казни множество японский офицеров и генералов. Некоторые из них получали пожизненное заключение в тюрьме, кто-то лишь двадцать лет, а некоторым и вовсе посчастливилось избежать суда. Даже несмотря на все зверства японских солдат, большинству удалось не только спасти свою жизнь, но и сохранить свой статус высокопоставленных микробиологов. Все шло как по маслу, но вопрос о роли в войне Японского Императора, оставался открытым. Все доходило до того, что Макартур всерьёз задумывался звонить в Вашингтон, и попросить президента дать им чуть больше времени. Но к счастью вовремя одумался, и с новыми силами продолжил расследование. В конце концов, следствие зашло в тупик. Всё указывало на причастность Хирохито в конфликте, что не радовало мужчину. Но может, это и вправду так? Монарх всегда был загадочной и таинственной фигурой. Не исключено, что все страшные действия, произошедшие последние несколько лет в Азии, были устроены по его приказу. Эта версия событий никак не устраивала американца. И у него в голове созрела идея. Он должен лично встретится с Императором. Поговорить и посмотреть ему прямо в глаза. Так он считал. Слуги и приближённые к Хирохито сразу же отклонили эту идею, говоря что это разрушит всю неприкосновенность Его Величества. Но как раз эти цели и преследовал генерал. В любом случае, Японская Империя потерпела поражение в войне, так что их Императора стоило бы хоть самую малость, но привести к ответственности за все действия его подчиненных. В Японии и так существовал целый культ фанатиков, поклонявшихся монарху. Цель генерала — сделать из Бога обычного смертного, и убедить всю нацию, что он такой же человек, как и они. А для этого нужно спустить его с небес на землю. Затмить и опозорить перед всеми. И он уже знал, что будет делать. Через какое-то время, японцы все же дали согласие на встречу Макартура и Хирохито, но естественно с большим количеством правил. Не могли они просто так расстаться со своим символом. Встреча была запланирована ровно в десять часов. Мужчина ждал своего гостя, нервно передвигая мебель по комнате. Особое внимание он уделял маленькому мягкому диванчику, и креслу. По его задумке, они с Императором разделят диван, а их переводчик займёт кресло напротив. Хирохито не заставил себя долго ждать, и уже сейчас заходил в здание штаба. Генерал видел через окно, как тот выходил из машины. Он, как и все волновался, но виду не подавал, как всегда, делал вид, что спокоен и ситуация под контролем. Наконец, спустя несколько минут, Макартур заметил подходящий к его кабинету силуэт. Вместо величественного Императора, какого представляли японцы, он увидел маленького, такого же нервного и неуверенного в себе человечка. А на месте традиционного кимоно, которое мужчина так ожидал увидеть, на нем был обычный костюм с полосатым галстуком. -Очень, очень рад видеть вас, сэр — Макартур поприветствовал прибывшего гостя, и протянул руку для рукопожатия. Японец слегка удивился, посмотрев на протянутую ему руку несколько секунд. Он привык просто кланяться в знак приветствия, да и он как символ был всегда неприкасаемый. Но в итоге все же пожал её. -В честь вашего приезда, я нанял нам фотографа — и вправду, помимо ещё нескольких людей в помещении, там стоял американский фотограф с камерой, на которого показывал рукой генерал. Как раз в свод японских правил, или же «бессмысленных запретов», которые очень активно цитировали приближённые к Императорской семье, были пункты, что ни в коем случае не жать руку монарху, на снимках рядом с Его Величеством не должно никого быть, не смотреть ему в глаза, и много других безумных запретов. Именно это, и не только, мужчина должен был специально нарушить. И вот фотография сделана. Макартур на ней стоял в вальяжной позе с расстёгнутым воротником, и благодаря огромной разницей в росте, возвышался над Императором. Сам же Хирохито стоял сковано, в обычном темном жилете и полосатыми штанами, чувствовав себя не в своей тарелке. -Мы с Его Величеством можем поговорить тут, пока остальные подождут в библиотеке — разъяснил генерал всем присутствующим. Это касалось всех, разумеется кроме переводчика, только ему разрешилось остаться по ясной причине. Как и ожидалось, генерал вместе с Императором сели на мягкий диванчик, пока третий человек в помещении сидел напротив них в кресле. В комнате стало удивительно тихо, каждый молчал и собирался с мыслями. Первым гробовую тишину разрушил сам Хирохито. Встав с дивана, он повернулся лицом к мужчине, и начал говорить на своём ломаном английском, с явным акцентом -Я пришёл к вам, генерал Макартур, чтобы предложить себя в жертву суду. В качестве того, кто несёт ответственность за каждое политическое или военное решение. За все действия предпринятые моим народом в ходе войны, должен отвечать я. — После своей речи, Император ещё раз поклонился, смотря теперь в пол. Сам Макартур не ожидал такого чистосердечного признания. Все военачальники в суде молили сохранить им жизнь, что он и ожидал от Хирохито. Пожалуй такой поступок делает его первым джентльменом в Японии. -Это было очень мило, благодарю вас, садитесь — Генерал приказал гостю сесть обратно на диван. Мужчина был приятно поражён заявлением Хирохито. Теперь то он знает что этот человечек абсолютно безвреден. Переводчик быстро перевёл все сказанное. Император сел. -Но знаете. — Американец подсел поближе к монарху — Нам с вами нужно подумать, как поставить Японию обратно на ноги — После этого, он положил свою грубую руку на колено монарха. Хирохито стало ещё более некомфортно в ситуации, расстояние между ними слишком быстро уменьшилось, да и генерал уже чуть ли не откровенно лапал его. Вторая рука мужчины уже нежно приобнимала японца. Он даже слышал как бешено стучит сердце его маленького гостя. С каждым моментом, Макартур был все настойчивее. Его сильные руки, гулями по всему телу Императора, изучая его с ног до головы. Хирохито понимал, какая вся эта ситуация неправильная и нелепая, и пытался донести это до переводчика, что сидел и наблюдал, лишь изредка записывая что-то в блокнот. После того как генерал прошёлся руками по всему телу япошки, он повернул его голову в свою сторону, мужчина заглянул ему в глаза. Все лицо монарха было красным от смущения, да и он сам был чуть ли не на грани слёз. -Это необходимо для будущего Японии, Ваше Величество — томно прошептал Макартур, и нежно поцеловал Хирохито в губы. Поцелуй продлился недолго, пока сам Император не оттолкнул от себя генерала. В его взгляде читалось полное отвращению ко всему происходящему. Но вспомнив ещё одного человека в комнате, который возможно и станет ключом к свободе. Хирохито перевёл взгляд на переводчика, и пытался разъяснить все недоразумение ситуации. Он успел лишь немного привстать с их маленького дивана, как рука американского генерала, возвращает его на место. -Куда же вы, Император? Мы ведь только начали — Макартур крепко сжимал японца в своих объятиях, не давая ему сопротивляться. Оказавшись на коленях другого мужчины, монарх, который ещё не потерял рассудок, активно сопротивлялся всем действиям, показывая все нежелание к продолжению задуманного плана генерала. Макартур провёл для самого себя забавную параллель. Как Император сейчас до последнего борется, ёрзая у него на коленях, дабы хоть немного отстоять «самурайскую честь». Так и его солдаты, отчаянно сражаются и активно участвуют в кровопролитных войнах, из-за некого «долга», который никому, кроме японцев не понять. Мужчина не думал даже ослабить хватку. Его руки, медленно, но верно стягивали с Хирохито ткани одежды. Начиная с галстука, заканчивая ширинкой штанов. Генерал надеялся, что этот япошка скоро выдохнется из сил, и закончит сопротивление, но он видимо недооценил его. Тогда к нему пришла гениальная, по его мнению идея. Одним движением руки, Макартур снял с монарха пиджак, который тут же полетел на пол. Расстегнув несколько пуговиц на рубашке, и сняв галстук, мужчина принялся нежно целовать оголенную шею Его Величества. Эти действия заставили Хирохито, пусть и не до конца, но перестать сопротивляться. Из его уст стали слышаться тихие стоны, которые он так усердно пытался заглушить рукой. Дуглас Макартур наслаждался моментом своего доминирования. Ведь сейчас он не только выполняет задание, но и лично успокаивает своё эго. С Рузвельтом у него были не гладкие отношения, а Трумэна он откровенно ненавидел. Последний даже в своих мемуарах писал про его слишком высокомерную и самовлюбленную натуру, отзываясь о нем «человек, с фетишем на публику». Может, у него и вправду было что-то такое, но его это не очень волновало. Ведь если бы не его яркая личность, которая мелькала почти что в каждом журнале или газете Соединённых Штатов, он бы не ласкал прямо сейчас Японского Императора. Поцелуи постепенно перерастали в покусывания, а на рубашке было все больше расстегнутых пуговиц. Генерал перешёл от шеи до плеч его возлюбленного. Хирохито казался столь бессильным и слабым в руках американца. Потерявшим бдительность, полностью отдавшись нахлынувшей страсти, что давали ему сейчас эти руки. После проделанных манипуляций, монарх бессильно упал назад, прямо на грудь к американцу. Несколько легких поцелуев в шею, и тело Императора уже было обмякшим и горячим, видимо для него это был максимум. Но не для Макартура. Сняв с японца рубашку, генерал ощупал все его худощавое тело, что ему так нравилось. -Вы так горите, Ваше Величество — Кокетничал генерал, лапая обнаженное тело Хирохито. Сам переводчик, которому приходилось сидеть и наблюдать за их отношениями. Хотел он этого, или нет, нужно было выполнять эту «грязную работу». Может, то самое мание величия у Макартура, и заставляло его это делать на людях. В любом случае, нужно дать Императору немного времени опомнится, дабы он ощутил все в мельчайших подробностях. Генерал как можно аккуратнее положил обессиленное тело японца на одну из подушек их дивана, предварительно изменив позу. Мужчина нащупал Императорский галстук, что был ещё не так давно откинут в сторону. Дабы тот уж точно не убежал от него, американец поднял запястья монарха над его головой. Не спеша, он связал руки японца его же полосатым галстуком, при этом туго затянув. Макартур принялся разбираться со штанами его возлюбленного. Лишь несколько тканей разделяло его и сладкий кусочек Императора, который он так жадно желал заполучить. Пришедший в себя Хирохито, скрестил ноги, не давая генералу получить своё просто так. На что американец хитро улыбнулся, давая понять, что не воспринимает того всерьёз. Он силой раздвинул ноги Императора, уже без проблем решая вопрос с ширинкой. Легко расстегнув её, мужчина медленно стягивал с монарха штаны, дабы растянуть удовольствие. Макартур специально задел зону паха, очень уж хотелось услышать ещё одни стоны своего любовника. Он это и получил. Руки Хирохито были связаны, так что сдерживать свои эмоции у него не получится. С его стороны послышался тихий стон, для американца этого было мало, но он понимал, что через несколько минут он услышит нечто большее. Вскоре, Император предстал перед ним полностью обнаженным. Все его лицо было красным, он горел от смущения, и понимал, что они тут не одни. Монарх стыдливо скрещивал и прижимал ноги к себе, надеясь что гениталии не видны. Генерал смотрел на эту картину со страстью в глазах. Его заводило как японцы совсем недавно считали Императора живым богом, а сейчас этот самый Бог, лежит под ним и тихо стонет. Хирохито со смущением взглянул на их переводчика, что сидел со сконфуженным лицом и дрожащими руками в спешке что-то записывал в блокнот. Учитывая что все его записи будут в последствии отправлены в библиотеку Вашингтона и Токио, такое будет сложно объяснить. Не успел он ничего и сказать, как грубая рука Макартура повернула его лицо обратно к себе. Их взгляды снова встретились. Император не до конца оценил всю ситуацию, да и после тех поцелуев, что так понравились ему самому, не мог мыслить трезво. Неожиданно для себя, американца и видимо третьего человека в помещении, монарх раздвинул ноги, давая генералу сделать задуманное. Он сам не знал почему добровольно согласился отдастся. Может это был Императорский долг, дабы защитить свою страну и народ, а может просто неожиданно нахлынувшая страсть и желание быть любимым. Кто знает. Он чувствовал каждым уголком своего тела, как пальцы американского генерала аккуратно растягивают его. Одновременная нежность и грубость кружили японцу голову. Макартур на удивление грамотно подошёл к этому, сделать из заклятого врага — марионеточного друга, что будет зависеть от тебя ещё долгие годы. Стоны Императора становились все громче, что возбуждали самого американца. Ему пора бы и самому избавится от одежды, хотя бы ради справедливости. Он посчитал, что его любовник уже готов, и ждёт лишь его одного. Макартур в спешке снимал с себя летнее обмундирование цвета хаки, которое на удивление были без единой нашивки и знаков отличия, он этим удивил гостей ещё в начале встречи. Легко расправившись с верхом, генерал принялся расстегивать и свои штаны. Мужчина грубо вторгался в нежное тело Императора, держа его за бёдра, и насаживая на свой орган. Изредка нашептывая всякие мерзости на ухо японцу. Хирохито же только и мог, что, мычать и стонать от жгучей боли, которую ему сейчас наносили. Из его глаз уже текли дорожки слез, которые он никак не мог остановить. Обида полностью поглотила японца, чувство собственного достоинства в миг было разрушено. Хотя было ли оно когда нибудь? Может он заслужил все эти страдания. Может это была карма, которая будет преследовать его до конца дней. Инцидент в Нанкине и ужасные эксперименты над невинными людьми были ярким того, что Хирохито даже не желал вспоминать. А нападение на Перл-Харбор вовсе другая история, и видимо сейчас американцы мстят именно за это. Император всем телом чувствовал как его продолжают грубо брать. Чувствовал, как ногти генерала царапают его кожу, оставляя красные следы. Возможно это был самый лучший исход событий. Лучше уж продолжать жить, пусть в качестве марионетки, и исключительного символа без реальной власти. Чем стоять на эшафоте, ощущая как холодная веревка на шее все сильнее затягивается. Он сделал свой выбор. Пусть теперь и расплачивается. Громкие стоны и хлюпающие звуки продолжались до того, как Макартур сам не прекратил процесс, но выходить из монарха не стал. Так что Хирохито в полной мере чувствовал как внутри него приятно пульсировал чужой орган. Лицо американца все так же выглядело уверенным и гордым. -Знаете, Ваше Величество — Генерал перевёл взгляд на своего любовника, что все ещё лежал под ним -Вы мне как сын — Он пытался разъясняться максимально понятно, проговаривая каждое слово, дабы и без перевода было понятно. Хирохито смотрел на него с заплаканным взглядом через запотевшие линзы очков. Жадно хватая воздух, пытаясь отдышаться в полной мере. От слов американца ему стало ещё противнее, он не понимал как такие мысли вообще смогли прийти тому в голову. Его странные аллегории и параллели сводили монарха с ума. Трумэн все же верно дал характеристику Макартуру. -Идиот… — Вымолвил из себя Хирохито. В его взгляде читалась уже не простое отвращение, как раньше, а целая ненависть и обида к генералу. А ведь его заданием было просто сделать из Бога человека, но он перестарался… Макартура заводила такая реакция Императора. Даже когда «глупые япошки» проявляли агрессию во время оккупации, мужчина считал их до боли милыми. Или при первой встрече американских солдат и Хирохито, первые то и дело что, кричали ему «Чарли!» намекая на популярного актера Чаплина. Сейчас ничего не изменилось, генерал не воспринимает всерьёз монарха, все его страдания и муки для него не очень важны. На первом месте же у него потешить своё эго, и выполнить задание. Макартур смотрел на любовника томный взглядом, лишь наблюдая за своей добычей. Но Император всем телом чувствовал, как грубые руки поглаживали его бедра, на которых ещё долго будут виднеться царапины. Такая смена темпа ещё больше разбивало сердце японцу, ведь ещё пару минут назад, генерал силой взял его под контроль, а сейчас он нежно ласкает чувствительно тело. Не успел он привыкнуть к этому ритму, как Хирохито вновь почувствовал толчки, что резко врезались в него. Император закрыл глаза, лишь бы не видеть все то, что с ним творят. Единственное что он мог, это слышать свои всхлипы и стоны, чувствовать как чужие руки оставляют все больше царапин на теле. И ощущать, как чужие губы пленят твои, было просто отвратительно. Монарх даже не хотел открывать глаза, желая лишь поскорее закончить процесс их «переговоров». Последнии же толчки стали намного глубже, видимо генерал собирался закончить своё своеобразное задание. Макартур поднял все исцарапанные бедра Императора, самостоятельно насаживая того на орган. Он тоже чувствовал что конец их интимной встречи близок. Всего пару толчков, и Хирохито ощутил нечто тёплое и липкое внутри себя. Он сразу понял что страдания закончены, как только американец вышел из его обмякшего тела. Можно было и открыть измученные глаза. Наступила та самая гробовая тишина, которая была в самом начале их встречи, каждый отчаянно хватал воздух и отходил от процесса. И единственное что на момент прервало молчание, был упавший на пол карандаш вместе с блокнотом. Но и на это Макартур абсолютно не обращал внимание, он лишь заботливым и влюблённым взглядом глазел на своего любовника. Свободной рукой аккуратно вытирал слезы и поглаживал правую щеку Его Величества, лишь бы не причинить ему еще больше боли. -Тяжело наверное быть Богом, да?