Вечером после школы

      В типичной американской школе, где каждый день проходит под звуки школьного звонка и суеты учебных коридоров, судьбы двух не совсем обычных одноклассников, переплелись в сложный узор взаимоотношений. В ярких жёлтых стенах повседневной школы начались необычные будни Тайлера и Дилана.              Тайлер, выдающийся баскетболист с внушительным ростом и лидерскими качествами, был по-своему загадочной личностью, своего рода Королём школы: он был не только лидером своей команды, но и неоспоримым авторитетом в своём классе. Его острый язык и неприязненное отношение ко многим вызывали смешанные чувства у окружающих. Взгляд его серьёзных серых глаз пронзал как стрела, также как и уверенные движения. Баскетболист не только отличался спортивными успехами, но и славился своим харизматичным, умеющим подать себя характером. Он был задирой школы – часто вместе с одноклассником Джексоном докапывался до окружающих, выявляя их слабости, словно находя удовольствие в этом. Но, кроме всего, Тайлер скрывал от себя нечто новое и непонятное – чувства, которые начали пробуждаться к неформалу по имени Дилан.              Тайлер использовал свою популярность и лидерские качества для того, чтобы создавать вокруг себя атмосферу напряжения: он часто бросал вызовы и предъявлял обвинения, особенно в сторону Дилана. Его дико раздражала невозможность расколоть стену равнодушия, которую Дилан выстроил вокруг себя. Тайлер считал это своим вызовом и упорно продолжал докапываться к неформалу.              Дилан, высокий и молчаливый, всегда облаченный в чёрное, создавал вокруг себя атмосферу напрягающей тайны и загадочности: в его характере не было места эмоциям. Он был камнем, тонувшим, уходившим в свои мысли и не позволявшим внешнему миру затронуть свою душу. Дилан, противоположно Тайлеру, был тенью, мчащейся сквозь толпу: закрытый, в длинном пальто и объёмных наушниках, он создавал вокруг себя вихрь мрачности и загадки. В его чёрных очках трудно было разглядеть выражение, но даже через них ощущался холодный твёрдый взгляд, кажущийся неприступным щитом. Вечно молчаливый Дилан держался в стороне от группы сверстников, предпочитая одиночество, редко бывая лишь неподалёку от компании Тайлера. Его постоянным сопровождением была атмосфера неприязни и равнодушия.               Все попытки Тайлера докопаться до Дилана казались тщетными. Баскетболист как-то упустил момент, когда его чувства к неформалу перестали быть просто ироничными предъявлениями: исходящий от Дилана аромат стал для Тайлера чем-то привлекательным и желанным – этого лидер школы не мог отрицать даже перед самим собой. Однако баскетболист не хотел мириться с этим. Вместо этого он вновь и вновь устраивал неформалу слабые словесные издёвки, как будто бы отыгрываясь за недопустимые чувства. Ревность в сердце Тайлера просыпалась каждый раз, когда он видел, что Дилан вовлечён в разговор с Джексоном.       Джексон, друг Тайлера или чуть меньше – баскетболист так и не определился, вызывал у Короля школы чувство неудовлетворенности и недопонимания. Парень был их общим знакомым: ростом чуть выше среднего, обаятельный и уверенный, он был своего рода мостом между миром Тайлера и загадкой, что представлял из себя Дилан. Баскетболист ревновал к каждому моменту, когда Дилан не сопротивлялся привлекательному игривому магнетизму Джексона, ревновал каждый раз, когда видел, что Дилан вовлечён в разговор с Джексоном. Это вызывало какое-то ощущение неудовлетворённости, словно кто-то трогает что-то личное и неприкосновенное.              В один день дождь мелких капель стремился к земле, создавая монотонный фон для повседневной суеты школьного двора. Дилан стоял в коридоре у стены, держа во рту ещё неподожжённую сигарету. Его взгляд был устремлён вдаль – он видел что-то, чего не видели другие. В этот момент Джексон игриво, но грубо подошёл к неформалу. Парень, всегда полный смелости и дерзости, стремился к удовольствиям, не заботясь о том, как его поступки могут быть восприняты окружающими. Джексон метко выхватил губами сигарету изо рта Дилана, дразня. С налётом кокетства Джексон забрал у неформала тайное наслаждение, выплёвывая сигарету в сторону.              Дилан, оставшись без своего временного компаньона, продолжал неподвижно стоять, оперевшись о стену. Камень, как он и есть. Его чёрные очки скрывали выражение лица, но можно предположить, что как обычно, оно было равнодушным. Это действие Джексона, эта своего рода дерзость, волновала больше Тайлера, чем неформала, хотя никто из окружающих не придал этому хоть какого-то значения. Для остальных всё было будто бы в порядке вещей.              Тайлер, стоявший в стороне, испытывал странный коктейль из адреналина и неприязни. Его глаза мерцали гневом, когда Джексон держал во рту сигарету Дилана. Это было что-то большее, чем просто злость на шутки и издевательства. Что-то в этот момент заставило сердце баскетболиста биться сильнее, а мысли смешиваться в каше чувств, которые ему трудно было разгадать. В тот момент дождь начинал словно усиливаться, пытаясь смыть с лица Тайлера непередаваемое чувство ненависти, которое трепетало в его сердце. Его собственные поступки теряли свою значимость перед тем, что сейчас произошло с Диланом.              Школьные стены коридора стали свидетельницами мгновения, где столкнулись чувства, как разные ветры перед грозой. Дилан, хоть и остался невозмутимым внешне, ощущал, что что-то изменилось в его обыденной жизни. Джексон, насмешливо ухмыляясь, не заметил волнений в душе не только закрытого Дилана, но и открытого Тайлера.              Баскетболист, покидая место происшествия, понимал, что внутри него бушевал шторм непонятных чувств. Он давно знал, что что-то изменилось в его восприятии Дилана, и эти изменения вызывали сейчас внутри него непередаваемую бурю. Тайлер ревновал не только к Джексону, но и к глупой обычной сигарете, украденной этим быдло-парнем.              Судьба ещё больше спутала нити чувств, когда в школу пришел новенький – Бобби. Слухи о том, что Дилан собирался помиловать невинного новичка при «отмщении школе», достигли ушей Тайлера. Это вызывало у баскетболиста ещё больше недовольства и ревности. В этом клубке эмоций и взаимоотношений между Тайлером и Диланом появилась неожиданная динамика – баскетболист, понимая нечто новое в своих чувствах к Дилану, решил встретиться с ним после школы. Это предложение прозвучало грубо и вызывающе, как всегда у Тайлера, но, к удивлению, Дилан согласился. Возможно, он чувствовал что-то изменяющееся в воздухе, что-то, что даже для него, каменного Дилана, становилось в каком-то роде интересным.              В тот день, после школы солнце уже клонилось к закату, красиво окрашивая небеса в оттенки оранжевого и розового. На его фоне стояли два непохожих друг на друга подростка. Удивительно, что Дилан всё-таки согласился на встречу, даже после того, как Тайлер предложил её привычным несколько грубым тоном. И вот парни, стоящие у открытого окна в тайном закоулке коридора, где волнения школьной жизни уже давно остались позади, молчаливо смотрели друг на друга. Солнце касалось их лиц, создавая игру света и тени. Напряжение в воздухе ощущалось, так словно весь мир держался на краю их перемен.       Тайлер наклонился к Дилану, вдыхая привычный уникальный, запоминающийся аромат. Он резко и без сожаления и всякого раздумья прижался тёплыми губами к губам Дилана, оставляя в воздухе момент неведомой реакции. Вышло наивно и так глупо, по-детски, не как со Стейси, зато искренне. Но Тайлер, как всегда, торопился скрыть свои настоящие чувства. Он бросил ревностные слова, предупреждая неформала о том, чтобы тот впредь не допускал близкого приближения других к себе. И, словно ветер, Тайлер в спешке унёсся прочь, оставляя Дилана наедине со своими мыслями. Удаляясь, он не видел внутреннего мира Дилана, который казался ему каменным и непроницаемым. Но внутри неформала что-то двигалось и менялось. Он остался стоять у форточки, словно пытаясь разгадать загадку, которую всучил ему Тайлер.              В тот момент Дилан осознал, что мир Тайлера – мир адреналина, баскетбола и ярких ощущений, ставших каким-то магнитом, притягивающим его. Это было странное чувство, что-то, что Дилан даже не пытался понять до этого момента. Он не знал, как описать этот момент словами, потому что для него это было как погружение в неизведанные воды.              Для Дилана чувства всегда были загадкой, с которой он боролся, пытаясь понять, что происходит внутри него. Но этот поцелуй от Тайлера пробудил что-то, о чём он не мог сказать даже самому себе. Это было нечто мимолётное, но волнующее, словно первый взгляд на неизведанный горизонт. Он не мог даже точно назвать, что он чувствует – влюблённость, симпатию, или что-то другое. Но было ясно, что он был заинтересован в Тайлере. Эти чувства, которые бушевали внутри него, казались чем-то неведомым, но неизведанно привлекательным.              Дилан спустя какое-то время всё ещё стоял там, у окна, ощущая холод на не только коже лица, но и губ от усилившегося ветра. Чёрные очки на лице Дилана скрывали глаза. Внутри что-то изменилось. Это было нечто новое, нечто, чего парень не ощущал раньше. Непривычное тепло расплылось в его груди, а сердце застучало быстрее, словно пытаясь догнать ускользающие эмоции. Неформал медленно осознавал, что где-то внутри него что-то да дрогнуло. Что-то, что даже его каменная натура не может проигнорировать.       Когда Дилан, словно впервые, осознал собственные чувства, он понял, что между ним и Тайлером возникла невидимая нить, но она не так проста, как казалось раньше. Дилан и хотел бы рассказать об этом Тайлеру, но опасался, что его чувства вовсе не те, которые Тайлер мог предполагать или желать.