Бойся! Дракону исполнилось 18

      Глаза Люси слипаются, тело уже привычно болит, а голова тяжелая. Что же будет сегодня? Будет ли Нацу нормальным или опять устроит ей «сладкую» жизнь? Хотя, честно говоря, ей сейчас все нравится и все ее устраивает. Никогда в жизни у девушки такого не было. Да и вообще не было до него. А тут сразу столько эмоций и все сразу. Дни за днями идут как года, и каждый день что-то новое придумывает этот извращенец. Это она про автора, наверное, подумала. Сама напросилась.       Хартфилия все же открыла глаза и увидела перед собой Драгнила. Обычного Драгнила, который тупо сидел перед ней и смотрел на нее.       — Ты чего? — удивленно задала вопрос та.       — Почему я опять спал с тобой и ничего не помню? — четко сформулировал еще вчера назревший вопрос Саламандр.       — Ну…ты… Ты меня спас и привел домой. Я легла спать, проснулась, а тут ты, — кое-как попыталась соврать Хартфилия, а розововолосый все еще не отводил взгляда от ее лица, и это немного напрягало девушку.       — А не помню почему? — на удивление, он ей, похоже, поверил, вот только один вопрос все-таки у него остался.       — А вот это уже у тебя надо спросить! — удачно перевела стрелки заклинательница духов, удовлетворенно заметив, что Нацу озадачен. Тем лучше. Хартфилия отправилась в ванную — забросить грязное белье в машинку. Когда она наклонилась, чтобы вместить последнюю деталь, сзади кто-то положил руку на ее попу, и девушка резко обернулась. Конечно, это не мог быть никто иной, кроме Драгнила. Опять в нем просыпается желание, а инстинкт дракона берет свое. И вот она уже сидит на раковине, крепкие и горячие руки раздвигают ей ноги и вводят член, слегка светящийся огнем.                   Начинаются резкие толчки, и так приятно, и в то же время все равно немного больно. Парень крепко прикусил ее мочку уха, а когда они одновременно кончали, чуть не оторвал его. Люси ударилась головой о зеркало, что висело у нее за спиной, и падающие осколки поранили ей спину в то время как она царапала спину Саламандру. После этого, как только Люси оделась, да и Драгнил привел себя в порядок, инстинкты отпустили Нацу, и он снова был серьезно озадачен тем, почему ничего не помнит. Сколько не пытался он добиться ответа от своей подруги, ничего не получалось. А все дело в том, что Люська боялась…       Боялась, что если расскажет все Нацу, то он что-нибудь сделает, и все прекратится. Это будет не честно по отношению к ней. Ведь она столько пережила, столько сделала для него, а он возьмет и лишит ее единственного стоящего удовольствия, которое ей доставляет. Пусть это не навсегда, но все же пусть лучше будет пока само не пройдет. А вот Драгнилу все это было не понятно. И он решил этот день посвятить восстановлению своей памяти. Так сказать, напрячь мозг и выжать из него все, что только возможно.       Итак… Нацу сел на диван. Здесь он проснулся сегодня с Люси. Его взгляд прошелся по измятой простыне, а затем он начал принюхиваться. Вроде, ничего необычного. И вдруг…       В глазах мутнеет, как всегда бывает перед тем, как память обрывается. Нет, он не теряет над собой контроль. Перед глазами вдруг появляется странная картина: красное и мокрое от пота лицо Люси. Он ничего не слышит, но можно сказать, что она громко кричит, и при этом нельзя сказать, что ей очень плохо. Она кричит и, кажется, кричит от удовольствия.       Это как? Видение исчезает. Новая задачка… Драгнил вошел в ванную, чтобы умыться. Внезапно, как только его взгляд падает на саму ванну, его снова посещает обрывок воспоминания. Он хватает за руку Хартфилию и тянет ее в ванную, а затем вдруг оказывается над ней. Она ему что-то взволнованно шепчет, парень бросает что-то в ответ… И снова все чисто. Да что ж это такое? Нацу начинает умываться. И при попадании воды на горячую кожу лица ощущает новый прилив памяти. Он будто спиной чувствует дождь, а Люси снова под ним, и они двигаются в такт, непонятно как, непонятно зачем и почему Люси кричит. Только сейчас до Драгнила начинает доходить суть этих всех обрывков, которые постепенно начинают соединяться с другими, только что возникающими в его памяти, а затем его Осеняет. Покрасневший и шокированный Нацу упал в ванную и так и остался лежать, смотря в белый потолок.