Бойся! Дракону исполнилось 18

      Нацу запрыгнул в окно Хартфилии. Девушка остановилась и пристально на него посмотрела, стараясь понять, в каком он состоянии. Но парень был в самом что ни на есть трезвом состоянии ума и памяти. Тем не менее, это не помешало ему резко прижать девушку к стене и смотреть ей в глаза пылающим взглядом.       — Люси, — произнес он тихо. — Что ты со мной творишь?       Блондинка только непонимающе смотрела ему в глаза, вжимаясь в стену.       — Все должно было кончится в первый день. Но почему же я до сих пор хочу, чтобы ты постоянно была моей? — уже прямо ей в губы произносил Саламандр, не оставляя расстояния между ними.       — Н-Нацу, — девушке некуда было деваться. Сзади холодная стена, а спереди обдающий жаром Драгнил, который не даст даже шевельнуться без его разрешения. Парень коснулся своими губами ее губ.       Впервые, это впервые сделал именно он сам, так как сам этого хотел. Им никто не управлял, ничто не мешало ему насладиться моментом. Почувствовав, как девушка охотно принимает этот поцелуй, словно давно ждала его, Нацу так же ощутил что-то новое: ему было мало. И это не потому, что ему снесло крышу. Просто во время поцелуя человек автоматически переключается на будто бы другую волну, он начинает чувствовать того, кого целует по-другому. Именно поэтому во время настоящего поцелуя можно понять, что действительно любишь человека. Люси это уже давно поняла, а до Драгнила все никак не дойдет, от чего ему все так нравится в Хартфилии и почему он выбрал именно ее.       Светловолосая обвила шею парня руками и посильнее прижала к себе, а руки Саламандра опустились к ее талии. Разъединились они только тогда, когда обоим стало не хватать воздуха, но отпускать друг друга парень и девушка не спешили. Ведь этого было так мало.       — Что ты делаешь со мной, — на выдохе произнес розововолосый, а блондинка улыбнулась.       — Просто я тебя люблю, — щеки девушки покрылись румянцем. Странно, правда? Она вновь приблизилась к его губам, заставляя Нацу податься вперед и ответить взаимностью. Стараясь завлечь Саламандра в свою игру, девушка губами приоткрыла его рот и нагло проникла в него язычком, стараясь расшевелить в этом и самого Драгнила. Тот приоткрыл глаза, чтобы увидеть лицо Хартфилии, и это ему определенно понравилось. Наконец, парень тоже начал проникать в ее ротик своим языком, от чего у самого голова закружилась, а девушка почувствовала, как в районе живота в нее уперлось что-то твердое.       Саламандр от этого сам покраснел. И снова, никакие это не инстинкты. Он совершенно ясно чувствовал, как их языки соприкасаются, как они сплетаются, его руки становятся горячее, и он уже не знает куда дется от того желания, которое вскоре отражается и внешне. Он хочет снова сделать с ней то, что вроде стало нормой, но для него это все будто в первый раз. Его глаза горят красными огоньками, губы все активнее цепляются за губы девушки, а язык побуждает к новым действиям. Собравшись с духом, дракон покрепче сжимает в объятиях Люси. Теперь уже свою Люси.       — Я тебя хочу, — произносит он почти одними губами ей в ухо, заставляя сердце замереть.