Передоз мандаринами

Зимний уютный вечер. На улице всё полностью укрыто приятным покрывалом. Всё вокруг в снегу: и деревья, и редкие машины, и крыши домов, и земля — всё празднично-белое. А тем временем где-то в квартирке на четвёртом этаже горит неяркий тёплый свет в гостиной. Там довольно уютный сам интерьер квартиры. Клетчатый неброский красный диван, который был совсем чуть-чуть продавлен, стоял подальше от окна. На нем лежала пара мягких подушек и тёплый, не синтетический плед. Напротив стоял старый пузатый телевизор с тканевой кружевной салфеточкой на нем. Чуть поодаль стоял темно-каштановый торшер в цвет обоям, которые были похожи на молочный шоколад. Массивный темный шкаф в углу заставляет вздрогнуть, но белая горжетка, висящая на дверце, заставляет приулыбнуться. Паркет же скрывает темно-оранжевый пушистый овальный ковёр со стеклянным "журнальным" столиком на колесиках, на котором в данный момент лежали Библия, Шевченко, Гоголь и Есенин. А на кухне же — жизнь в самом ее разгаре! Там всё засыпано мукой, но это как-то никого не волнует. Всё равно убирать будет младший. Да-да, наглая эксплуатация, но она того стоит. Там готовят пирожки. Какие-то с вишней, а какие-то и с клубникой. Саша обсыпал Влада мукой вновь, но уже из-за какого-то разногласия в готовке. — Клубника — в разы вкуснее! — Неа. Вишня. Умри, нечисть. И уже в брюнета летит вишенка. Слава Богу, на фартук. Уже хорошо. Но в отместку старший не может удержаться, чтобы не куснуть палец, который с визгом отдергивается. — Ты идиот?! — Я Божий одуванчик, не надо мне тут, — Влад решает чуть-чуть повредничать и мажет по веснушчатому носику мукой, на что блондин фыркает. — Мгм, ужас ты. Летящий на крыльях ночи. Но потом он всё-таки обнимает возлюбленного и укладывает голову на плечо, на что старший усмехается: — Дарю тебе своё прощение. — Какая ты всё-таки вредная задница… Саша ударяет его по плечу, а потом пытается отстраниться, но затем удивленно поднимает глазки на брюнета, который всё-таки обнял взаимно. — Теперь ты тоже запачкан, пташка). — Ой-ой, подумаешь. Но всё-таки пирожки отправляются в духовку, а на газовую плитку отправляется турка. И чайник. А младший, вздыхая, берет швабру и драит пол, пока Влад усмехается и относит передники в ванную. Но вот, кружка с чаем и вторая с кофе стоят на подносе, к ним добавляется тарелка горячих пирожков и пакет мандаринов, а потом старший, под комментарии чего-то по типу "как мне повезло с хозяюшкой", несёт деревянный поднос в комнату. Но вот, они уютно расположились в гостиной, предварительно выключив свет на кухне, ведь денег лишних не бывает. К книгам на столике добавляется поднос, а парни укладываются в обнимку на диване. Саша кидает в выключатель тапок, и комната погружается во мрак, который тут же разгоняет телепередача "Дела судебные". Влад неодобрительно и осуждающе смотрит на него, ведь всё бы ничего, но тапок-то не Сашин. — Потом сам пойдёшь доставать. — А вот нет. Дай я тебя покормлю, худой, как палка. — Ты прям как бабушка… Но ладно, я согласен. Влад приоткрывает рот, откусывая кусочек пирожка. Вишня. Вот так повезло. А его в это время целуют в щёчку. Приятно так… Аж серотонин поднялся в крови. На передачу никто уже не смотрит, Саша увлечён тем, как бы незаметно испачкать щеку Влада, чтобы создать "романтику", а старший же наоборот, ест как можно аккуратнее. — Вот помнишь, ты говорил мне умереть? — Когда? А, да, помню. — Ну вот. Умрем вместе от передоза мандаринками, — долька одного съедается блондином, а за ней и ещё пара мандаринов. — Эй, мне оставь… Но всё-таки пара пирожков съедены, мандарины тоже, чай выпит, кофе остыл, а блондин не удерживает себя от того, чтобы смахнуть надоедливую прядку волос, а затем быстро поцеловать в губы, получая потом по макушке. — Ты идиот. Хотел умереть нецелованным, а вот ты… пташка наглая, — но в полумраке был виден легкий румянец и умиротворенная улыбка. И Саша даже не знает, чему верить: словам, бесстыжим карим глазам или языку тела. Но всё же хихикает и укладывается, ткнув пальцем в щёчку. — Самодовольная сволочь ты, знай об этом. Но… — Вот убью тебя когда-нибудь. — Молчу. Всё, спокойно, мой господин, — с тенью сарказма говорит младший в ответ, заплетая мелкую косичку на волосах, да такую, что хрен расплетешь, — А борщ вчерашний вкусный был. — Мгм, со сметой, — хочется попротестовать, но с другой стороны, ногу так удобно закинуть… — Ну оговорился разочек, с кем не бывает. — Выключай эту свою бурду, а я спать буду. — Спи так. Могу колыбельную спеть. — Пой. И под крики на заднем фоне зазвучала тихая и плавная колыбельная. Ну как, это только условно. "Утро" - дайте танк осень хорошо подходило в качестве напева. Ну вскоре Влад и заснул. И только тогда был выключен телевизор, и только тогда старший был укутан в плед. — Спи, старик. Спокойной ночи. И он тоже засыпает в обнимку, зарывшись носом в темные волосы и не рыпаясь ночью. Чтобы не тревожить сон брюнета. А на утро Сашу всё-таки побили за кучу мелких косичек в волосах.