Белая кожа Альбедо

Паймон вылезла из ниоткуда и первым, что она увидела, был Итэр, сидящий около кровати, на которой мирно сопел Альбедо. Одна нога алхимика свесилась с края и Итэр самым глупым образом пялился на неё. Консерва удивилась. Да, конечно, у Альбедо, оказывается, нежные, белые ножки, но у него и лицо такое же, чего Итэр так уставился? — Путешественник! Что случилось? Итэр вздрогнул и оторвал глаза от ноги Альбедо. Он покраснел и спросил: — Что ты здесь делаешь, Паймон? — Паймон ждет путешественника, чтобы идти в штаб Ордо Фавониус. А путешественник чего ждет? Итэр отвел взгляд от её лица и посмотрел в пол. — Я?.. Ничего. Иди на улицу, я сейчас приду. Паймон хмыкнула и улетела. Итэр, у которого уже давно руки чесались, провел ладонью по голени Альбедо и улыбнулся. Такая гладкая. У него на ногах почти не растут волосы!.. Святые Архонты. Это идеальная нога. Итэр вздохнул и поднялся с пола. Выйдя из комнаты, грустно улыбнулся и, покачав головой, пошел к Паймон. Когда за Итэром закрылась дверь, Альбедо прекратил притворяться спящим, открыл глаза, сел и удивленно провел пальцем по голени. Что Итэр в ней нашёл? Обычная нога. А он сидел и рассматривал её чуть ли не полчаса! Надо же... В этот день Итэр не слушал Джинн, а вспоминал, какая приятная на ощупь кожа Альбедо. — Итэр! Да что с тобой сегодня? Путешественник очнулся и качнул головой. — Ничего... — Ты не заболел? — Джинн озабоченно смотрела на него. — А черт его знает... — Итэр почесал затылок. Он серьёзно чувствовал себя не в своей тарелке. Не могло такого случиться из-за созерцания ноги алхимика. Или могло?.. — Эх, вы! Вчера Альбедо отпуск требовал, теперь ты тут такой потерянный шатаешься!.. Ладно уж. Сиди дома, лечись. Через неделю приходи, если не выздоровеешь, все равно приходи, продлим. — Хорошо, спасибо, Джинн. Но за неделю бесцельного сидения дома Итэру стало только хуже. Его начал донимать кашель, а когда откашливаться стала кровь, он не выдержал и пошел к Альбедо, с которым и так виделся почти каждый день. Алхимик, ежедневно наблюдая болезнь друга, великодушно предложил свою помощь. Итэр наотрез отказался, и сам не знал, почему. Но теперь у него, кажется, просто выбора не было... Когда Итэр входил в двери полевой лаборатории, Альбедо сидел на кровати в одной рубашке и шортах, рисуя простым карандашом набросок фигуры Итэра. Путешественник тихо подошел к нему сзади и, увидя себя на рисунке ученого, не выдержал и положил руку ему на плечо. — Альбедо, привет. Как поживаешь? — Хорошо, спасибо. Как тебе кажется, это похоже на тебя? Итэр наклонился и положил голову на второе плечо алхимика, всматриваясь в свое лицо, улыбающееся ему с другого рисунка. — Да, очень. Мне нравится. Где ты учился рисовать, Альбедо? Алхимик чуть повернул голову, касаясь ухом виска Итэра. — Вот здесь, на этой кровати, — улыбнулся он. — Ты просто так зашел, или что-то случилось? — Да как-то... Итэр закашлялся. Альбедо странно посмотрел на него, потом вскочил и, босой, подбежал к столу. Схватив колбу, он поднес её ко рту Итэра и взял его за подбородок. Итэр поднял на него глаза. Алхимик был без перчаток... Кашель прекратился так же внезапно, как и начался. Альбедо сжал губы, прищурил один глаз и склонил голову набок. — Плюй. Итэр выплюнул в колбу сгусток крови. Альбедо машинально похлопал путешественника по плечу, разворачиваясь и уходя к столу. Итэр сел в кресло и задумался. Руки у Альбедо такие же белые и нежные, как ноги. Удивительно. У него такие мягкие ладони и тонкие изящные пальцы. Прямо нехорошо такую красоту скрывать перчатками. Интересно, какой у него живот... Итэр поморщился, открывая глаза. В горле першило; невыносимо хотелось пить. Он пошёл на кухню - то есть в угол, где стояла бочка с водой, тумбочка с посудой, которая использовалась и как стол, два стула и что-то наподобие камина, на огне которого Альбедо готовил еду. "Нашел о чем думать: о животе Альбедо! Когда я успел так в него втрескаться?.." Итэр напился и пошел обратно в комнату. Алхимик сидел на полу, раскинув ноги и поставив между них ступку, в которой что-то толок. Итэр смотрел на него и восхищался. Ученый с силой растирал порошок в глиняной посудине, которую сам и слепил, а Итэр украсил, выцарапав на её гладких стенках узор. Альбедо, посчитав, что порошок уже готов, высыпал его в стеклянный стакан, подошел к шкафу с зельями, растворами и прочей алхимической мутью, которую он сам замутил, и вытащил маленький пузырёк с желтой прозрачной жидкостью. Вылив несколько капель в тот же стакан, перетёр его содержимое до состояния жидкой кашицы, схватил со стола кувшин с водой и залил ею смесь до краев стакана. — Итэр? Иди сюда. Мне надо тебя осмотреть, сними плащ. Итэр скинул плащ и положил его на спинку стула. Альбедо покачал головой и повесил его на вешалку у входа в лабораторию. — Во всём должен быть порядок, — поучительно изрек он, комично подняв брови. Итэр хмыкнул. Альбедо расслабил воротник рубашки; шея его была такой же белой, как и все остальное. Он подошел почти вплотную к путешественнику. " — Он идеален..." — пронеслось в голове у Итэра. Тонкие пальцы ласково прикоснулись к щеке; слегка надавили, прося повернуть голову. Путешественник подчинился. Пальцы переместились на шею и теперь лежали на ней, вслушиваясь в биение сердца. Альбедо записал значение пульса в блокнот и взял Итэра за руку. — Пульс высоковат. Сейчас измерим давление. Итэр закрыл глаза. Он чувствовал, как его руку повыше локтя что-то стянуло, потом отпустило, и голос Альбедо сообщил ему, что давление в норме. Алхимик измерил температуру его тела и приступил к изучению сгустка крови в колбе. Он рассмотрел его со всех сторон под лампой, потом под микроскопом и удивлённо хмыкнул. Итэр с интересом смотрел на то, как Альбедо работает. Его аккуратность в обращении со стеклом и быстрота всех действий поражали. Альбедо подошел к Итэру и внимательно посмотрел на него. — Итэр, это ханахаки. Однозначно. Ты в кого-то влюблён. У тебя пока легкая стадия, но дальше будет хуже. — И что делать? — Если ты хочешь выздороветь - а ты, я думаю, хочешь этого, - надо понять, в кого ты влюблен, понять, взаимно ли это. Если нет - пытаться понравиться этому человеку. Если да - просто признаться и жить, как говорится в сказках "В любви и согласии", или "Долго и счастливо". Ммм... Итэр, — до этого момента Альбедо смотрел в глаза путешественника, не отрываясь, а тут вдруг он опустил глаза и занялся пристальным изучением собственных пальцев на ногах. — можно узнать, кто она? Если не хочешь говорить, не надо, потому что мной движет праздный интерес. — Кто - она? — не понял Итэр. — Ну... она, та, в которую ты влюблён. — Разве ты женского пола? — Итэр поднял брови. Альбедо вскинул голову. — Что это должно значить?.. — Ну ты же сам уже все понял, — Итэр снисходительно улыбнулся. — это должно значить, что я люблю тебя. Во всех книгах по психологии, которые попадались Почетному рыцарю на глаза, было написано, что признаваться в любви - это стресс, это страшно и все в таком духе. Но Итэр этого не почувствовал. Ему было легко, тепло и хорошо. Альбедо глубоко вздохнул. Камень с груди свалился, и без него алхимик взлетел высоко-высоко вверх, к холодному солнцу Драгонспайна. — Возьми, прополощи рот. — Альбедо выдал Итэру стакан с только что приготовленным зельем. — А потом садись сюда. — он сел на кровать и похлопал рядом с собой по покрывалу. Итэр спокойно взял стакан, прополоскал рот, все время чувствуя на себе взгляд Альбедо. Обернувшись, он медленно опустился рядом с алхимиком. Тот сидел, опустив голову и смотрел в пол. — Это правда? Итэр тоже принялся рассматривать половицы. — Да, конечно. — он нагнулся еще ниже. — Давно уже. Теплое прикосновение к спине заставило вздрогнуть. Альбедо положил Итэру на спину голову, его тонкие губы тронула улыбка. У путешественника перехватило дыхание. Альбедо так редко улыбался!.. В этом они с Кэйей были и похожи, и непохожи. Кэйа улыбался постоянно, Альбедо же крайне редко. Но по-настоящему Кэйа улыбался с той же частотой, что и алхимик. Альбедо наклонился и коснулся щеки Итэра. Путешественник закрыл глаза. Тут же губы обдало горячим дыханием. Итэр приоткрыл один глаз. Альбедо нежно улыбался ему в губы. Итэр не выдержал этого, пускай даже мизерного, расстояния и поцеловал его. Теплая ладонь Альбедо гладила его лицо, шею, руку, волосы. Поцелуй вышел долгим, сладким и тягучим, как патока. Альбедо прикусил нижнюю губу Итэра, немного оттянул и прошелся по укушенному месту языком. Итэр млел. Это было волшебно. Он смотрел в приоткрытые глаза Альбедо, изучая языком его зубы. Алхимик сжал в руке косу Итэра... — Итэр! Что вы делаете?! Путешественник отпрянул от ученого и посмотрел на Паймон. Консерва, выпучив глаза, зависла в дверном проёме. — А ты сама не видишь? Целуемся, — с холодным изумлением на лице сказал Альбедо и лизнул переносицу Итэра. Тот моментально покраснел. — Оох. Простите, Паймон думала, что вы ужинаете... Итэр поцеловал звездочку на шее алхимика, Альбедо тихо постонал. Паймон, красная, как рак, вылетела из комнаты. Ученый хмыкнул и начал расстегивать рубашку. — Итэр, закрой дверь на ключ, пожалуйста. Как бы она еще раз не прилетела... Итэр послушался, потом сел обратно на кровать, где алхимик возился с ширинкой. — Эмм... Альбедо, что мы будем делать? — Тебя лечить, что же ещё! Чтобы выздороветь требуется взаимность, ведь так? Раздевайся. Сейчас будет тебе взаимность. Море взаимности! Иди сюда!