Запретный плод фантазий

Затянув потуже пояс халата, женщина ступила на холодный кафель и села в кресло. В остывшем чае, пустынных улицах и постаревших домах есть своя красота. К одиночеству быстро привыкаешь, стоит отпустить человека и испытать на своей коже сброс со скалы. Но возможность казаться параноиком и разговаривать с образами ушедших не исчезает. Второе пустое кресло этому подтверждение. «Один плюс один – три. Что для тебя это значит?» — пропела девушка, чьи глаза остались пустыми даже после смерти. «Лишнее звено, его нужно оторвать» — отвечает Арлекино и прогоняет непредсказуемую пернатую с глупым псевдонимом "Субретка". Тёплый чай не согреет душу, но всё ещё съедобен. Остывшую страсть приходится насильно поддерживать, иначе театр давно бы сгорел. «Пэруэр, ты помнишь об обещании?» — Клерви всегда спрашивала о нём. Вечные оковы, от них не избавиться. «Помню. Защищать тех, кого беру под своё крыло». «А тот мужчина вредит танцовщице. Почему ты её не оберегаешь?» «Кур-де-Фонтейн» существует четыре года, а доверия в коллективе никакого. Сохранение секретов преступлений работает как компромат для удерживания в узде. И то записи потерялись после убийства... «Вы же не отдадите меня Чжун Ли, верно?» Мольба в глазах и нависшая тень за спиной. Этот образ будет являться в кошмарах, как в своё время вид запуганной подруги. «Время – деньги, госпожа Арлекино. Я жду ответ на письмо». — Да провались ты! — вырвалось на всю округу. На противоположной стороне обернулась какая-то девушка. — Не кричите, тётенька, всех бандитов распугаете! — задорно ответила она. И плевать. Пусть миром движет страх.