Антитеза

      Это должно было случиться. Рано или поздно, в этом месяце или в следующем, утром или ночью, но однажды, в какой-то час и день, когда тишина в шторме жизни покажется особенно напряжённой. Фран знал, что этого не избежит. Готовился, как мог, надеясь, что в поворотный момент сумеет собраться и всё изменить — не сам, так с помощью пламени.       Но всё равно оказался не готов. А можно ли вообще было подготовиться к тому, что под окнами соберётся разодетая в чёрное толпа с оружием, для Франа подсветившаяся так ярко, что свет пробился и во мрак квартиры? Судя по тому, как закричало пламя, не получилось бы и за сотню-другую таких явлений:       — Защищай его! Я помогу! Только попробуй всё испортить, сам направлю тебя им!       Фран в тот момент лежал в кровати и пытался не терять сознание. После тяжёлой ночи, в которую реальность и видения мешались и наслаивались друг на друга, а Верде подкидывал картины лабораторий и людей в белых халатах, работавших с техникой, но словно бы с пламенем, это давалось с трудом. Но крик, от которого загудела голова, проигнорировать не получилось. Как и фигуру Бельфегора, ворвавшуюся в комнату с привычной для неё стремительностью.       Фран сумел приподняться и прикрыть окна едва сложившимися иллюзиями как раз перед тем, как с улицы донеслось усиленное мегафоном:       — Жители, прошу вас не выглядывать из окон! Корпус проводит операцию по поимке преступника и настоятельно просит не мешать! Как только всё закончится, мы дадим соответствующее распоряжение! До него просим остаться в квартирах. Повторяю, не выходите до соответствующего распоряжения!       — Не знаю даже, от чего меня затошнило больше, от их голосов или от иллюзий, — протянул Фран, удивительно резво для себя в нынешнем состоянии сев и глянув на Бельфегора.       — А есть разница, ши-ши-ши? — рассмеялся Потрошитель, подойдя к окну сбоку и осторожно выглянув на улицу.       Лишь посмотрев вниз он задёрнул штору и повернулся к Франу. Усмешка на его губах осталась неизменной, но юноша почувствовал в ней не только предвкушение боя. Убедился в этом лишь больше, когда Бельфегор вытянул из кармана штанов несколько стилетов и скомандовал:       — Готовься, будем прорываться. Прикрывай, как можешь, основной бой я беру на себя. Ши-ши-ши, увижу, что аура разгорается — вырублю, так и знай.       — Сегодня пламя на нашей стороне, — уверенно произнёс Фран, кое-как спустив ноги с кровати и встав. Движения его всё ещё получались рваными и медленными, но слабость, душившая последние дни, чуть отступила. — Не уходите далеко, не рискуйте собой — и оно будет послушным, как я после комплиментов. К слову, я тоже постараюсь.       — Напрашиваешься на похвалы? — подметил Бельфегор наконец сложившуюся шутку. — Так уж и быть. Ши-ши-ши, ты сегодня послушная и активная лягушка. Молодец. Доволен?       — Более чем, — кивнул Фран, подхватив заранее придвинутый к кровати рюкзак с припасами, в большей части подавителями. — Готов превратить весь город в руины, а Корпус — в организацию из ста человек, если это позволит мне вытащить вас с того света.       — Уймись, агрессивная лягуха, — только шире улыбнулся Бельфегор, очевидно, очень довольный таким комментарием.       А может, тем, что Фран смог встать и направиться в гостиную сам: всё ещё запинаясь, но хотя бы без ощущения вселенской тяжести на плечах. Шею жгло, однако пламя в этот раз явно помогало ему, а не задавливало. Тоже ждало этого дня, готовилось к нему и надеялось сделать всё, чтобы спасти свой якорь. Хотя бы в этот раз.       У них было мало времени, двигаться стоило быстрее. Но куда? Попытаться сбежать к Хранителям?       — Правильно. После дней усталости ты думаешь лучше, чем обычно, — усмехнулось пламя, словно бы подтолкнув его движением пламени у шеи. — Для начала идите туда. Только в подворотни не уходи. На главных улицах им придётся постараться, чтобы загнать вас.       — Звучит как отличная ловушка. На крупной улице нас будет проще увидеть, разве нет? И попасть в нас — тоже, — попытался получить больше деталей Фран.       — Я прикрою вас, — не очень уверенно ответило пламя. — Но в подворотнях вас точно загонят в ловушку. Они этого и ждут, уверяю. Бьякуран отлично ориентируется в замкнутых пространствах и знает, как ловить дичь. Он точно участвовал в проекте вашей поимки. И молись, чтобы не поучаствовал лично, потому что в этой реальности он, кажется, настроен даже разрушительнее обычного.       — Мои молитвы обычно не работают, — выдохнул Фран. — Обратись к нему что ли. Или к твоему товарищу, если он с Бьякураном контактирует.       — Если я отвлекусь, работать будешь сам, — недовольно отозвалось пламя. — И тебя, скорее всего, придётся тащить. А теперь кончай болтать и иди, пока они весь двор не заполнили так, что вам и с иллюзиями уйти не удастся.       Напоминание оказалось к месту. Фран едва успел подойти к окну вслед за легко обогнавшим его Бельфегором, как услышал его тихие чертыхания:       — Вот же твари… Весь состав свой что ли собрали тут?       Фран понял, на кого он ругался, не сразу. Подумал сначала, что это было обращение к солдатам Корпуса, которых на самом деле собралось так много, что они почти заполнили двор, оставив только несколько путей отхода, которые ненавязчиво вели к подворотням. А потом увидел в море чёрного вспышки других цветов. Светлые волосы членов клана Белатри отлично выделялись на таком фоне. И их на самом деле было много.       — Кажется, они не шутили, когда говорили про злость на вас, — не очень довольно подметил Фран.       Мысли всё ещё складывались неохотно, но пламя щедро подбросило ему идею не просто спуститься с пожарной лестницы, но закидать солдат иллюзиями. Их было слишком много, чтобы врываться в толпу с надеждой на лучшее. Нет, солдат следовало заставить перегруппироваться, отойти от арки, ведущей на главные улицы. Идея эта казалась настолько же простой в деталях, насколько и сложной в исполнении. То, что Фран сам до неё не додумался даже в просветлении, наверное, было так себе знаком, но он предпочёл отбросить сомнения.       Тем более, что Бельфегор первым распахнул и так сломанное окно и вышел на лестничную площадку, чтобы с нескрываемым азартом в голосе крикнуть:       — Что, ублюдки, нравы Принца вам не подходят? Ши-ши-ши, это была последняя ваша ошибка! Матео, сука, так и знай, если ты здесь, живым не уйдёшь! Предателей никто не любит, даже те, кого ими считают.       Солдаты не стали даже пытаться дослушать его и сразу взвели винтовки. Ни одной пуле Фран не позволил достичь Потрошителя: иллюзии поймали их еще внизу, оставив россыпью звёзд над головами солдат. Пришлось заплатить за демонстративность жаром в носу и дрожью в теле, но юноша упрямо встал рядом с Бельфегором. Наверное, он не выглядел впечатляюще. Но день, которого юноша ждал с таким ужасом, наконец наступил. И Фран собирался сделать всё, чтобы в этот раз он закончился иначе.       — Сегодня у Принца есть поддержка. Не то чтобы она ему нужна, но вам от этого точно не лучше. Творите, Бел-семпай. А я довершу картину, — выдохнул Фран, подарив наставнику долгий взгляд.       Тот ответил смешком. Пламя скользнуло по грани кольца, когда он поднял руку. Слабо, потому что Бельфегор давно не подпитывался от шпилей, утонув в заботах о Фране, но достаточно, чтобы такой же свет вспыхнул на лезвиях клинков между его пальцами.       Первые же заставили солдат Корпуса заметаться, уворачиваясь от алых искр и отдавая приказы. Эти двигались слаженнее предыдущих. И явно знали, как работать с пламенем. В том числе и лично. По крайней мере, Фран увидел знакомые вспышки и кожей почувствовал пробуждение других огней. Кажется, клан Белатри решил нырнуть в мир пламени. Идиоты. Но чертовски опасные, раз уж пришли сюда.       Холодок скользнул по спине Франа тонкими пальцами. Голос пламени — его собственный — продолжил давать указания и, надо же, успокаивать. Шепнул:       — Против нас они ничто. Главное защищай Бельфегора. Раз сегодня он с нами, а я сумел до тебя достучаться, дадим этим придуркам бой, какой никогда не могли дать в других мирах.       И впервые Фран был с ним согласен. Взгляд его вновь скользнул по толпе, на этот раз — чтобы найти в ней слабые места. Сразу поймал фигуру человека, выделявшегося даже в море чёрного, вновь и вновь двигавшегося волнами, накатывавшего и отступавшего. Это можно было назвать чудом, учитывая, насколько меньше он казался на фоне остальных солдат. Но, в отличии от своих товарищей, этот мужчина не носил шлем. Ветер трепал его чёрные волосы, только подчёркивая белизну кожи. Узкие глаза, такие же тёмные, как мрак мира пламени, смотрели прямо на них.       Фран всем собой ощутил — к этому бойцу приближаться не стоило. Благо, он стоял на подходах к одной из арок, ведущих в подворотни, так что встречи можно было избежать.       — Правильно. Беги от него, потому что Юки — лучший охотник за Белатри. И я не знаю, насколько его изменили года одиночества сейчас. В прошлый разы он порой неплохо нас гонял, — разошлось на объяснения пламя. — Но смерть придёт не от его рук. Так что оставь его. Не трогай.       — Юки? — качнул Фран головой, удивленный тем, как мягко произнесло это имя пламя.       Оно не захотело объясняться. Да и не успело: солдаты вышли на новые позиции и взялись расстреливать их уже всерьёз, а первые члены клана Белатри поспешили начать подъём по лестнице. Бельфегор встретил их со всей яростью, даже отпустив пламя скакать по перилам на пути к открытым лицам родни, но ему требовалась поддержка. Всё ещё, как бы они ни отрицал этого. Фран знал. И, отбросив мысли, вступил в бой тоже.       Бойцы клана едва успели подняться на второй лестничный пролёт, когда их накрыл град клинков, охваченных пламенем урагана. И направлял его иллюзорный ветер — трепавший их семейные чёлки и не дававший идти быстрее, вонзавший клинок за клинком в стройные ряды Белатри. Их защищала броня и одежда, — достаточно убедительная поддержка для безбашенных наёмников — но клинки ранили точно. Пламя же делало раны лишь больнее. Если ему удавалось зацепиться за одежду, то и разгоралось пожаром, поглощая фигуру за фигурой.       Бойцы пытались отражать удары. Фран видел всполохи пламени на их кольцах, вспышки огней, ударявших о туманный барьер и разбивавших его тут и там. Кто-то прикрывался искрящим пламенем грома, качая небольшими, лёгкими, но удивительно плотными для центровских щитами. Другие метали охваченные алым клинки вроде тех, что использовал и Бельфегор, целя не только в них, стоявших в зоне обстрела, но и в иллюзии, надеясь, видно, хотя бы проредить их. Третьи создавали всё новые и новые пули и ножи из пламени облака, повторяя те, что уже держали, и, кажется, готовились начать преображать себя. Вообще-то, даже для кого-то уровня Хибари такое грозило проблемами. Либо бойцов клана не предупредили о последствиях, решив выжимать ресурс до конца, либо их самих проблемы в будущем не особо волновали. Пламя дождя в ход никто пока не пустил, но Фран видел голубые вспышки. Наверняка это означало, что им с Бельфегором готовили ловушку. Собирались накрыть жертв парализующим пламенем, когда они попытаются уйти. Знали ли, что туман Франа стал настолько силён, что не позволит им и попытаться сделать это? Или надеялись, что в сочетании с остальными смогут застать бойцов из пустоши, выучивших правила обращения с пламенем раз в десять лучше них, врасплох?       Наверное, стоило радоваться, что среди них не нашлось везунчиков, открывших пламя неба или тумана. В нынешнем состоянии Фран не собирался тягаться с ещё одним иллюзионистом, даже если не уровня Генкиши. Особенно когда рядом был Бельфегор, которого вот-вот могли убить.       Раз уж им повезло хотя бы в этом, Фран направил остатки сил в ещё большее количество иллюзий. Второй купол прикрыл и его, и Бельфегора от новой волны пуль — ещё более точной, явно направляемой умелым стрелком изнутри слаженного строя, похожего на единый организм. Но сколько бы бойцы Корпуса ни стреляли, пули ударялись о барьер. И некоторые из них он поглощал. От напряжения у Франа в голове словно что-то взрывалось, а тело вздрагивало особенно сильно, однако этот приём, подсмотренный у пламени, оказался чертовски эффективным. Не только потому, что ему удавалось отразить удары, но и потому, что подхваченные пули туман отправлял обратно.       Аура защипала шею, забурлила под кожей, норовя выйти из-под контроля. Слишком сильно Фран к ней приложился. Юноша не сдался. Правда, лишь сейчас. Фран отлично понимал, что этого желания хватит минуты на три, и то, если пламя продолжит ему помогать. А потом он вновь начнёт путь к выгоранию… И к выжиганию.       Фран наплевал на себя в тот же миг, как эта мысль царапнула сознание. Сосредоточился на другом: на том, что они с Бельфегором вновь встали плечом к плечу в бою не на жизнь, а на смерть. Превратились в пару, способную потрясти всю пустошь, не то что Центр. Судя по возгласам солдат, их попыткам найти положение получше и тактику поудачнее, вид этот впечатлял. Может, даже пугал.       Фран надеялся, что пугал, потому что ему хотелось, чтобы бойцы Корпуса боялись. Осознали, что сделали и против кого пошли. Чтобы в тот же миг, как поняли это, пали на колени перед такой мощью и обратились к её обладателю с мольбами о пощаде. Едва ли это желание принадлежало ему, но какая разница, если они с другим им его разделяли?       — Шевелись, лягух! Мы не оборону держим, а сматываемся! — шикнул Бельфегор, первым спустившись на следующий лестничный пролёт и запустив ещё ворох клинков, уже в солдат Корпуса. — Или предлагаешь тебя понести?       — Я был бы не против, — протянул Фран, направив ещё несколько клинков Бельфегора точно в цель. — Но сегодня ваши чудесные руки и пальцы нам нужны свободными. Так что, так уж и быть, я пойду сам.       И демонстративно попытался сделать шаг. Зря. Пламя согласилось поддержать его, но милосерднее не стало. А может, не могло до конца пробиться через влияние второй своей половины. Так или иначе, колени Франа сразу же подогнулись. Чтобы удержаться, юноше пришлось ухватиться за перила и пойти дальше уже по ним. И даже так тело ощущалось таким лёгким, словно могло вот-вот взлететь. Пламя точно стремилось к этому. Рвалось изо всех сил, пытаясь одновременно и помочь, и перехватить контроль.       Но Фран всё равно пошёл. Стиснул зубы и не позволил себе и мгновения слабости. Каждый шаг давался с трудом, а тело качалось, но юноша направлял иллюзию за иллюзией на разгон солдат и купол. Ни пули не могло достичь их с Бельфегором, ни огонька. Как бы сложно это ни было, сколько бы сил ни отняло. И пламя поддерживало Франа в этом.       — Давай же. На этот раз получится. Мы сможем, — шептало оно то тихо, то так, что перекрикивало голоса солдат, видно, продолжая бороться с Бермудой. — Я проведу тебя. Он выживет. Всё закончится, всё закончится, всё закончится…       Слова, подобные молитве, загудели и зачастили, повторяясь вновь и вновь, теряясь в пучинах тьмы и вновь настигая Франа. Гул этот отчасти выместил непрекращавшийся грохот выстрелов. Позволил сосредоточиться на спуске: разрушительном и утомительном для ослабевшего тела, но необходимом. Фран не стал говорить, на что рассчитывал. Не считал это важным. Действия говорили громче слов.       Франу хватило просто накрыть людей, перекрывавших путь к нужной арке, туманом, чтобы Бельфегор переключил внимание. Солдаты не заметили подвоха, не поймали намёка в действиях юноши, но Потрошитель не даром провёл с ним столько времени, в том числе и за обучением. Он продолжил зачищать бойцов клана, однако не пожалел пламени и для солдат, вставших на указанном напарником пути. Фран не сдержал довольной полуулыбки.       Ему до дрожи нравилось осознавать, насколько они с Бельфегором стали близки. Каждый раз, когда действия получались слаженно и точно, хоть они и не сговаривались, в груди становилось тепло, а сознание заполнял восторг: они вместе, они понимали друг друга… Фран нашёл своё счастье и смог до него достучаться, несмотря на то, как тяжело было добиться не маньячного внимания Бельфегора.       И всё ещё боролся за то, чтобы получать его каждый день. Пожалуй, видя такое будущее, — в котором Бельфегор останется рядом, обнимет его в своей грубоватой манере, потреплет по волосам и скажет, что всё хорошо, что всё закончилось, что они проведут ещё много-много дней, не омрачённых присутствием пламени, вместе — Фран и сейчас находил в себе новые силы.       Каждый шаг того стоил, если помогал прийти к желаемому. В этом они с пламенем всё ещё были едины. И доказали это, наконец нагнав Бельфегора на одной из лестничных площадок. Впрочем, только потому что путь им преградили прорвавшиеся через ловушки бойцы клана. Кольца их сияли пламенем, а в выражении лиц Фран сразу почувствовал не только азарт, но и уверенность. Они всё ещё не сомневались, что смогут уничтожить мятежного наследника.       Фран не позволил им даже помечтать об этом. Часть туманного щита вокруг Бельфегора обратилась клинками и сетями. Миг — и членов клана поймало, словно мух в паутину. Второй — и клинки из тумана обратились клыками дикого зверя, перемоловшими их в лоскуты несмотря на бронежилеты. Тех же, что стояли за попавшими в иллюзию товарищами, смело пламенем урагана прежде, чем те успели опомниться и понять, что стоит бежать, а не наступать, прикрывшись телами товарищей.       — Ши-ши-ши, не думал, что скажу это, но ты слишком стараешься, лягушка, — усмехнулся Бельфегор, ухватив его за запястье и потащив за собой. — Прикрывай нас, а не устраивай месиво.       — Злитесь, что я забираю вашу работу? — протянул Фран, постаравшись шевелить ногами побыстрее. — Не надо, впереди её будет ещё много. Пламя обещает, что нас там встретит ещё больше солдат.       — Пусть лучше подсказывает, где именно и как они это сделают, — не очень довольно отозвался Бельфегор.       Пламя явно услышало его и приняло указание к сведению. Лучше, чем все указания Франа. По крайней мере, отреагировало остро и мгновенно:       — Я лишь догадываюсь, как будет в этой вселенной. Это предположения, и они не всегда оказываются точными, сколько бы я ни увидел и как бы ни выстроил цепь событий. Но в этот раз… Всё же ждите Бьякурана. Я слышу отголоски их с Бермудой разговора. Он явится. Хотя и у вас подмога будет. Ты неплохо надавил на подручного змейки, а он лишь добавил. И в этот раз жертва не сломалась, а вооружилась.       Сказав это, оно ненадолго замолчало, но лишь для того, чтобы после паузы выдать напряжённое:       — А ещё вас там встретит его последнее оружие. В прошлые разы оно часто являлось ему на помощь. Не делало этого только когда Бельфегор устранял его, но это было ещё хуже. Так что… Подготовьтесь к Генкиши номер два. А его подготовь к тому, что Мармон… Больше не на нашей стороне.       Значит, пламя тумана всё же вживили. Они ожидали этого ещё с тех пор, как бежали из лаборатории, не достигнув цели до конца. Другого варианта не было — раз уж и само пламя задавили, и носителя ему нашли, стоило готовиться к тому, что боец появится. Отвратительно. И обещание подмоги это гадство никак не перекрыло.       В том числе и потому, что Фран легко понял, кто выступит их противником. Слишком это было очевидно. Пожалуй, ещё с тех пор, как пламя стало впервые показывать видения о смерти Бельфегора. Маленькая тень ни разу не появлялась во всей красе, но часто мелькала на грани сознания смазанным образом, случившейся погибелью. И возможности обойти его не было — если явится Бьякуран, обладатели центровских огней придут вместе с ним. И этот выблядок, как его любил называть Бельфегор, тоже. Скорее всего, со второй половиной клана Белатри.       — Бел-семпай, оно обещает нам проблемы, — протянул Фран, как раз снеся ряд бойцов Белатри и освободив им путь с лестницы во двор. — Говорит, там будет обладатель пламени тумана. И он очень захочет с вами разобраться, чтобы остаться единственным в своём роде.       На мгновение Бельфегор даже остановился от таких новостей. Фран закрыл его иллюзиями и поравнялся, чтобы пихнуть в бок и так напомнить, что у них не было времени останавливаться, но за это получил вместо врагов. Как обычно стал громоотводом для того, кто никогда не умел смиряться с чувствами. Клинки, предназначавшиеся пошедшим на штурм солдатам Корпуса — в увесистой броне, не прекращавшим стрелять — пролетели мимо юноши. Несколько даже царапнули его лицо, хотя он попытался отклониться.       — И-ши-ши, херовая шутка, лягушка. Не беси меня, не до твоего острого языка, — шикнул Бельфегор, вернув внимание солдатам и начав расталкивать их вспышками пламени.       — Был бы рад просто плохо пошутить. Или получить очередную подлянку от него, — протянул Фран, направив остатки сил в поддержание туманных щупалец, сносившихся ряды бойцов Корпуса. — Но сейчас там правлю не-я. И у него желание с моими схожее, врать он не станет. В конце концов, мы знали, что так будет. И в этом есть доля моей вины, готов признать. Надо было тогда идти к пламени Мармона и…       — Заткнись к чертям собачьим, жаба! — огрызнулся Бельфегор, запихав его себе за спину, чтобы уберечь от очередной пули, которую туман пропустил, ясно показав слабость, владевшую юношей. — Надо было, надо было… А толку говорить об этом сейчас?! Я тоже должен был. Убить мелкого ублюдка. Но он жив и с пламенем Мармона. Блядь такая.       Он разозлился. Очень. Настолько, что пламя вырвалось из-под контроля и заплясало вокруг солдат особенно яростно, алой волной поглотив сначала одного, а затем ещё с десяток, стоявших рядом. Искры засверкали так, что Франу пришлось прижмуриться. Это помогло разогнать солдат, но явно не сделало лучше самому Бельфегору.       Хорошо, что Фран сказал ему об этой… Проблеме… Сейчас. Увидь Бельфегор Теодоро на стороне Бьякурана и с пламенем тумана уже в бою, точно не смог бы удержаться от опрометчивых действий. А так Фран даже успел поймать его ладонь, хотя Потрошитель попытался ускользнуть и ворваться в гущу боя. Иллюзорный ветер подхватил тихие слова юноши и донёс точно до Бельфегора:       — Мы встретим его вместе. Я помогу забрать пламя Мармона. Только будь рядом, ладно?       — Твою мать. Ши-ши-ши, я изрежу эту мелкую дрянь так, чтобы ни черты от Рикарды не осталось. Выдавлю из него пламя, пока он будет молить о пощаде, — словно не услышал его Бельфегор, погрузившись в полные садистского удовольствия бормотания. — Заставлю понять, какой ошибкой было само его рождение. Что то, что он там — всего лишь удача. Заставлю пожалеть, что он потянул свои ублюдские руки к Мармону.       Но он сжал пальцы Франа в ответ — крепко, так, что стало больно. Не отпустил. Не сбежал, как сделал бы прежде. Наконец, подарил Франу взгляд — безумный, через растрепавшуюся чёлку, но внимательный, как и обычно.       — Только попробуй отстать, лягушка. Жду от тебя чего-то не хуже того, что ты дал Расиэлю.       — Обещаю, Бел-семпай. У меня неплохо получается справляться с вашими родственниками. Особенно с братьями, — насмешливо протянул Фран.       Иллюзорный ветер снова закрутился вокруг них, но на этот раз коснулся чёлки Бельфегора. Закрыл его глаза, чтобы никто не смог увидеть их блеска, ощутить пробиравшего до мурашек взгляда. Только Фран заслуживал этой ужасавшей, завораживавшей красоты.       Будь возможность, он бы не дал солдатам и фигуры Бельфегора увидеть, но они должны были узреть его мастерство во всей красе. Запечатлеть каждый стремительный шаг и выпад перед тем, как оборвётся жизнь очередного врага Потрошителя и его тени. Они должны были бояться так же сильно, как Фран восхищался. И передавать этот страх дальше, чтобы он достиг и самого Бьякурана. Чтобы этот ублюдок задумался, против кого пошёл, и отступил прежде, чем заставит Фран и пламя поступить так, как они любили. Потому что, если до этого дойдёт, оба они готовы были обратить Бьякурана в пепел. Вот же будет потеха, когда Бог, которому змеёныш так яро поклонялся, отправит его на тот свет вместо того, чтобы дать желаемое.       Солдаты лишь разжигали пожар этих мыслей. Вопили, как резанные, пока Бельфегор прорывался через них, подобно собственному пламени. У них не получалось перекрыть смеха Потрошителя даже когда к бою подключались иллюзии, но Фран всё равно разбирал отчётливые указания.       — Сдерживайте их! Не дайте прорвать ряды!       — Белатри, идите за ними! Смыкайте ряды! Помогайте же нам!       — Лейтенант Мацумото, они уходят другим путем! Мы не можем их сдержать!       Ещё бы могли. Бельфегор разозлился, и ярости его требовался выход. А Фран лишь поддерживал её, позволяя напарнику чувствовать себя ещё более неуязвимым, чем обычно. Боль от этого оглушала. И с каждой минутой всё нарастала. Но юноша не жалел. Это был рубеж. Сегодня он либо начнёт новый круг, либо спасёт Бельфегора. Фран собирался сделать всё, чтобы не повторить ошибок прошлого. Даже если за это придётся заплатить болью, похожей на выжигавшую тело и душу агонию. Лучше агония сейчас, чем перед смертью и после неё.       С этой мыслью он всё же смог помочь Бельфегору прорвать оцепление. Они вырвались на главную улицу — с трудом, но даже без ран, если не считать ими дрожь у Фран в ногах и боль в шее, становившуюся тем сильнее, чем хуже он сдерживал пламя. Кажется, первый огонёк всё же разгорелся, как бы они с пламенем ни старались задавить ауру, потому что юноша увидел синеватые отблески.       К счастью, Бельфегор оказался слишком занят, чтобы заметить это. Новые бойцы Корпуса встретили их вне двора. Ради этого им пришлось перекрыть движение и загнать жителей по домам. Франа это с одной стороны обрадовало, — не придётся бороться за шанс пройти, создавая лишние жертвы — а с другой заставило напрячься лишь больше и забыть о разгоравшейся ауре перед лицом более сильных иллюзий. В прошлый раз, когда он видел эти улицы такими, первый Фран пришёл к вечности.       Сейчас Бельфегор был рядом, а не убегал от смерти, отсроченной Расиэлем, но впереди ждали Бьякуран и его армия проблем… И вид этих улиц такими не добавлял уверенности.       Фран правда старался поверить, что всё получится, что история пойдёт иначе, но колотило его не только от влияния пламени. Каждый выстрел словно кнутом хлестал, настолько громким казался. Картины из видений накладывались на окружение даже без влияния пламени. Кровь на одежде Бельфегора казалась не солдатской, а его, и каждое пятнышко, которое Фран видел всё больше размывавшимся взглядом, заставляло его качаться сильнее, рваться за напарником быстрее, чертыхаться себе под нос и снова возвращаться к иллюзиям, чтобы те не вышли из-под контроля.       В конце концов, имелась проблема и посерьёзнее — Фран понятия не имел, как им было прорываться до Хранителей. Только одна сущность знала это. И она всё ещё была на их стороне, какую бы борьбу ни вела.       — Куда дальше? — шепнул Фран в надежде на помощь.       — Всё таки советуешься? Надо же, примирил гордыню. Иногда мы и на такое способны, — съязвило пламя куда тревожнее, чем обычно. — Не мудрите и идите знакомым путём. Мукуро и Савада идут вам навстречу, и, если вы наведёте достаточно шума, успеют помочь.       — А шум мы наведём, — самому себе выдохнул Фран, попытавшись осмотреться, но лишь сжавшись от подкатившего к горлу кома тошноты. — Бел-семпай, я сейчас не в том состоянии, чтобы бежать. Уважайте лягушку и держитесь рядом.       Он не ожидал, что сработает. Но в этот раз и в ярости Бельфегор чуть замедлился. Даже голову к юноше повернул и цокнул языком перед тем, как выдать недовольное:       — Так шевелись, лягушка. Ши-ши-ши, я ждать не намерен, если впереди меня на самом деле ждёт та мелкая сволочь.       — Она ждёт. Подождите и вы, — кашлянул Фран, потерев вновь разболевшийся левый глаз. — Лягушка сейчас не очень прыгучая, как бы ни старалась.       Кажется, его облик вновь начал меняться, потому что Бельфегор на самом деле остановился. Фран увидел, как скривились его губы, как дёрнулась рука, когда он швырнул ещё веер клинков в солдат Корпуса, подобравшихся слишком близко, и направил за ними вернувшееся прикрыть хозяина пламя. Эта перемена продлилась не дольше секунды перед тем, как Потрошитель снова сбежал, но юноша почувствовал её. Ладонь его сама собой потянулась прикрыть глаз.       Прежде, чем он успел сделать это, Бельфегор качнулся назад, к нему, и подхватил под локоть. Снова заглянул ему в глаза, но на этот раз бросил:       — На сколько тебя ещё хватит? И без «ради вас на сколько угодно», в расчётах это не поможет.       — Ещё минут тридцать, — неохотно выдохнул Фран. — Может, чуть больше, я не уверен, как долго нужная нам сторона пламени сможет помогать.       — Ши-ши-ши, этого хватит, — усмехнулся Бельфегор, как ни в чём ни бывало, словно снова задумал что-то.       Кажется, и в самом деле задумал, потому что Фран всем собой ощутил, насколько ближе он стал, как напрягся… Готов был поклясться, что понял взгляд Бельфегора и то, куда он его обратил, даже за чёлкой.       Ощущения не обманули его.       — Если будем действовать быстрее! — с нескрываемым восторгом крикнул Бельфегор. — И-ши-ши, а ну разойдись, шушера, пока не стали частью нашего медового месяца!       Пламя вернулось к нему и закружило вокруг так яростно, словно хотело самим собой создать ураган. Туманный купол Франа покрыли мелкие трещины, но юноша почти не обратил на это внимания. Не только потому, что залюбовался безумной пляской алого на чёрном, от которой зарябило в глазах, но и потому, что солдаты от такого напора растерялись. А Бельфегор только этого и ждал.       Он подхватил Франа на руки. Снова, хотя раз за разом обещал больше этого не делать. Да ещё и посреди боя. Фран не то что не стал возмущаться, а демонстративно устроился поудобнее — ухватился руками за шею Бельфегора и поджал ноги, чтобы не помешать грядущему прорыву. Пламя в голове настолько удивилось этому, что даже рассмеялась. В надломленном хохоте — тихом, больше похожем на кашель — Франу послышались одобрение и надежда. А раз так, он решил обнаглеть совсем.       — Вот теперь можете делать, что хотите, — протянул юноша, посмотрев на Бельфегора. — Устроим шоу столетия?       — А разве мы не начали? — подарил ему улыбку во все тридцать два Потрошитель.       Короткое мгновение молчания — и они поняли друг друга. Кивок — и пламя тумана закружило вокруг, усиленное жившей во Фране сущностью так, что никакие границы стали ему не важны. Шаг — и алые всполохи замелькали в сером мареве. Миг — всё окрасилось в алый.       А потом туман опустился на солдат перед ними и выстроился непреодолимой стеной за спиной Бельфегора. Отрезал их от мира и позволил двумя тенями, словно ставшим единым целым, скользнуть сквозь спутавшиеся ряды. Крики стали их наградой за старания. Пепел взлетел в воздух, подхваченный иллюзорным штормом, когда туман заполнил тела выступивших против них солдат мелкими искрами пламени урагана.       У них не было и шанса спастись от шторма, воплотившего гнев Потрошителя и его тени. Словно услышав агонию солдат, сквозь туман прорвался вой сирен. Совет понял, что всё пошло не по плану, и попытался хотя бы сократить жертвы? Фран надеялся, что получится. Но знал, что солдат никто не перегруппирует. Они остались один на один с ними, двумя пустошными безумцами, в одном из которых сидело то, что звалось Божеством. И, пока Бьякуран был ещё далек, солдатам не осталось ничего иного, как встретить натиск собой.       Они проиграли. Фран постарался сократить жертвы сам, лишь расчистив путь, но понимал, что и этого вполне могло хватить для ненависти жителей Центра. Если они переживут этот день, вернуться сюда у Франа не получится никогда… Ну и к чёрту, почти сразу подумал он, выбросив из головы мысли о новом разговоре с Мортелло. Пока Бельфегор направлял собственное пламя, а туман защищал их, юноша принялся осматриваться. Хотел первым увидеть Бьякурана, когда тот явится.       Пламя поддержало его. Угасавший голос едва прорвался в реальность, но Фран разобрал каждое слово:       — Смотри налево, его новая база в той стороне. И подготовь щит против пламени урагана. Фонг совсем ослаб после слияния. Я стараюсь держаться. Давай, спеши, пока Бермуда ещё не почувствовал власть.       Судя по тому, как тяжело пламени давалось говорить, он уже её чувствовал. И очень хотел получить.       — Передай этому пережитку прошлого, чтобы закрыл рот и не появлялся, пока всё не закончится, — мысленно произнёс Фран, направив туман дальше, настолько, что аура наконец обхватила его горло ошейником. — Сегодня наш день. Он свой не получит никогда.       — О нет, он знает, что свой день получит, если постарается, — в тон юноше ответило пламя, в точности повторив его интонации. — Но сегодня, песок ходячий, эта история закончится.       Фран почувствовал его желание в действии. Аура рванула так, что Бельфегор чертыхнулся, но не обожгла юноше шею и не заставила сморщиться. Вместо этого он погрузился в мир огней. Чернота стала абсолютной, но среди разрушенных домов и копоти Фран отчётливо разглядел каждый огонь, вышедший против них. Бьякурана — тоже.       Пламя неба среди моря других выделялось, особенно когда сияло так ярко. Его не перебивал даже свет огня Савады — терявшийся за другими в лабиринте подворотен, лишь иногда мелькавший рядом с настолько же сильным, но лишь приближавшимся пламенем тумана. Поддержка запаздывала. Зато новые соперники спешили на все парах. Ещё бы — у Бьякурана были крылья. Кажется, остальных он научил создавать их тоже, иначе почему всполохи урагана и облака сияли в воздухе Фран объяснить не мог.       Что хуже, туман был с ними, пусть и на земле. А за ним тянулась ещё одна армия. Подкрепление, чёрт его дери. Ещё бойцы, способные сделать едва повернувшуюся в их сторону ситуацию необратимо плохой.       — Бел-семпай, готовьтесь встречать, — протянул Фран, позволив ауре подняться к голове.       — Мне стоит спрашивать, как ты это понял, или после ответа я захочу швырнуть тебя в толпу солдат? — насмешливо спросил Бельфегор, впрочем, побежав лишь быстрее, видно, в поисках позиции поудобнее.       — Захотите. Поэтому предлагаю отложить наказание для лягушки на завтра. А ещё лучше — на тот момент, когда спарринг в постели перестанет казаться некрофилией, — съязвил Фран, впервые за долгое время почувствовав себя не просто способным на это, но желавшим отпустить шутку-другую.       — Ши-ши-ши, ради такого твою казнь на самом деле можно отсрочить! — рассмеялся Бельфегор, увернувшись от солдата, пошедшего в лобовую со штыком винтовки, и тут же поднырнув под руку другому, чтобы уйти от удара со спины. — Твори, лягушка, пока творится! И указывай, куда идти, раз уж чуйку развил.       — Бегите прямо и на первом повороте сворачивайте налево, — указал Фран, вновь выхватив из моря огней пламя Савады. — Так и от Бьякурана ещё ненадолго уйдём, и к подкреплению ближе станем.       — Достойному или как обычно? — продолжил поддерживать его настрой Бельфегор, на самом деле последовав предложению.       — А то у нас целый Центр союзников. Можете выбрать любого из присутствующих здесь, если наши не по душе, — повёл плечом юноша, сдавив туманом ещё ряд солдат Корпуса. — Ой, нет, простите, их только что стало меньше. Придётся удовольствоваться Савадой и учителем.       — Ши-ши-ши, вот же язва, — рассмеялся Бельфегор, дойдя до поворота и нырнув туда, оставив позади основную часть бойцов Корпуса. — Сойдёт. Лучше, чем если бы они направили вытаскивать нас газоноголового и бомбу замедленного действия.       Определённо лучше. На самом деле, то, что на помощь шли именно Савада и Мукуро, стоило признать за единственный правильный вариант. Да, это частично повторяло видение того, как всё началось, но на этот раз рядом с учителем окажется и юный босс. Может, в случае чего он сможет оттянуть пламя от Франа… Успокоить его ещё ненадолго, чтобы остальные успели убить разошедшееся идеальное тело до того, как оно всё уничтожит.       — Цикл это не прекратит, — напомнило пламя.       Но сбережёт хотя бы остатки этого мира. Даже если в нём не будет Франа, остальные сумеют выжить и вернуться домой. Они заслужили это за всё, что пережили и ещё могли пережить, вступив в бой.       В конце концов, тот обещал стать лишь разрушительнее. Фран кожей ощутил приближение пламени небывалой силы едва они углубились в чуть более спокойную улицу. Бьякуран спешил. Хотел поучаствовать в пробуждении божества лично. И направлял остальных. По крайней мере, мелкого выблядка точно, потому что тот легко маневрировал по улицам. Как только умудрялся? Фран сомневался, что Центр перекрыл остальные улицы, наверняка они рассчитывали отделаться малой кровью, раз уж собрали столько солдат.       Но факт оставался фактом — рубеж становился всё ближе. И убежать они не успевали. Франу осталось только сосредоточиться на наконец послушных мыслях, чтобы создать вокруг достаточно ловушек. Хоть одна должна была сработать. Фран не хотел этого проверять. Ещё надеялся просто уйти, встретиться с Хранителями и спрятаться, придумать очередной план спасения.       Но те, ради кого всё готовилось, явились даже быстрее, чем ожидалось. Они с Бельфегором едва успели свернуть на другую улицу, ближе к спасению, когда по небу пронёсся оранжевый всполох. Фран окружил его лезвиями и сетями, но не поймал ни это пламя, ни последовавшие за ними алое и фиолетовое. Они ускользнули от большей части подлянок, не соизволили задеть ни одну. Миг — и Бьякуран с грохотом впечатался в землю. Крылья из пламени неба защитили его от удара, но повредили асфальт, разбросав мелкое крошево и подняв дым. Сквозь него проступили разве что белоснежные очертания — волосы и кожа, одежда, другая, но всё равно похожая на ту, что носили Мельфиоре. Бьякуран не изменил себе за те месяцы, что пробыл в Центре.       — Надо же, ты всё ещё держишься, — услышал Фран его насмешливый голос. — Я ожидал, что это тело сдастся раньше, но, удивительное дело, ты оказался сильнее. Признаю, это действительно впечатляет.       Клинок Бельфегора, который тот бросил на пробу, расплавился прямо в полёте, когда вспышка пламени урагана опустилась с неба, грозя испепелить их. Не будь иллюзии Франа так близки по силе к тем, что создавало пламя, они бы сгорели до тла. Спасибо за это стоило сказать парню, опустившемуся рядом с Бьякураном — тоже на крыльях, но алых и куда менее крупных. Усмешка тронула его губы, подчеркнув блеск тёмных глаз. Волосы с бордовым отливом и смуглая кожа на фоне Бьякурана выделялись ещё больше. А вот и один из подопытных для вживления пламени. Тот, которого Фран нашёл, когда путь к этому дню только начинался. Кажется, его звали Закуро...       Куда больше юношу волновал Бьякуран, а не его пешка.       — Рад удивлять, — протянул Фран, дёрнувшись в крепкой хватке Бельфегора, чтобы тот отпустил его. — Упрямство моё не знает границ, особенно когда касается желания жить. Хочешь проверить его ещё раз? Мне казалось, в прошлый всё стало ясно.       — Одного упрямства никогда не бывает достаточно, — хохотнул Бьякуран, даже не посмотрев на него. — Особенно если есть слабость.       — Ши-ши-ши, Принц не принимает комментарии от на голову проехавших змей, которым давно место в могиле, — усмехнулся Бельфегор, как ни в чём ни бывало поставив Франа на ноги и дёрнув за ворот футболки, чтобы тот встал ровнее. — То, что ты притащил сюда всю свою недоармию, тебя не спасет.       — Оя? Неужели? А может, бояться стоит мятежному Белатри, а не поддержанным Центром бойцам? — опередил Бьякурана с ответом другой мужчина.       Кажется, он с пламенем Черепа сжился очень хорошо. Настолько, что волосы его, длинные и густые, струившиеся, словно плащ, приобрели зеленоватый оттенок, только больше подчеркнув белизну одежд. Улыбка на изящном лице могла показаться очаровательной, не пылай на руке у мужчины пламя облака такой силы, что его отблески отражались в прищуренных глазах. А вот этого парня Фран при сборе информации упустил… Кажется, зря, потому что он выглядел не менее зловеще, чем Бьякуран. Второй, Закуро, казался грубой силой, но этот парень точно работал головой. И пламенем. Обычно такие сочетания ни к чему хорошему для противника не приводили.       — Мятежнику терять нечего. Ши-ши-ши, а когда нечего терять, остаётся только разрушать, — рассмеялся Бельфегор, позволив пламени полыхнуть так ярко, словно оно могло гореть ещё очень долго, а не лишь пару минут.       — Нет-нет, сегодня у нас будет один противник, — заулыбался только мерзотнее Бьякуран. — А тебе достанется другой любитель разрушить всё. Давай же, малыш, твоя очередь.       Маленькая тень наконец появилась на другом конце улицы. А вместе с ней и фигуры бойцов в чёрном. Фран узнал их по грации движений даже несмотря на то, что многие не имели характерных светлых волос. Всё же наследник привёл остатки своей армии. Пустил всё на подавление последнего вызова его власти. Пламя дало ему смелость или он всегда действовал так отчаянно?       Что бы ни было правдой, мальчик отделился от остальных. Фран посчитал бы его жалким и ничтожным, — за плащом с капюшоном очевидно скрывался ребёнок, и это не могли сгладить ни лёгкая походка, ни знакомые движения — но вокруг мальчика клубился туман не менее сильный, чем собрал сам Фран. Мармон всё же сдался на милость нового хозяина. Не отреагировал даже на Бельфегора, сжавшего клинки так, что их звон перекрыл вой сирен.       Бьякуран невинно улыбнулся, когда тень остановилась рядом с ним и сбросила капюшон. Светлые волосы упали на округлое лицо, скрыв глаза, но Франу не требовалось и присматриваться, чтобы узнать черты того, кто не сдержал шипения и напрягся, как перед рывком, увидев это ходячее воплощение унижения. Улыбка, тронувшая пухлые детские губы, лишь завершила картину.       — А мы на самом деле похожи, — писклявым голосом хихикнул мальчик, впрочем, сохранив серьёзный тон. — Интересно, а по силе так же? Проверим, братец? Дядя говорил, ты очень хорош, но я хочу узнать это лично.       — Да, сука мелкая, проверим, — усмехнулся Бельфегор. — Думаешь, новая игрушка против меня поможет? Даже не мечтай. Принц может быть один, и это я. С тебя передать Рикарде привет.       Он готов был вступить бой в тот же миг. Но остановился, чтобы посмотреть на Франа. Юноша ощутил мурашки и холод, сковавший тело так, что стало больно в груди. Левый глаз защипало, пламя у шеи разгорелось только яростнее. Всем собой Фран показал, что собирался превратить этой бой в разрушительную феерию с одним исходом — победой.       Бельфегор поддержал его смешком и кивком. Клинки сверкнули алым в его руках, когда он вновь повернулся к наследнику… Нет, к последнему главе клана Белатри. Фран повернулся вслед за ним, чтобы встретить решимость Бьякурана ответной.       — Покажи мне Божество, Фран Тесси, — шепнул Бьякуран, расправив пламенные крылья.       — Я покажу тебе лишь дьявола. Того, что ты сейчас помянул, — протянул Фран, позволив ауре раскрыться над головой нимбом.       Всё или ничего, решил он. Пусть пламя пылает так, чтобы весь Центр видел его, пусть горит, выжигая Франа без остатка… Но Бьякуран увидит то, чего так желал — разрушение в чистом виде.       Свою погибель, ведомую не тем желанием, которое он так жаждал открыть.