Married and Bright.

***

Износив ещё одну пару кроссовок, Нил оказывается в торговом центре, почти локоть к локтю с праздничной толпой. Это странно напоминает игру на корте: ему приходится толкаться, тянуться, уворачиваться и нырять, чтобы не быть сбитым с ног. Выйдя из спортивного магазина целым и невредимым, он обнаруживает ожидающего его на ближайшей скамейке Эндрю, совершенно не обращающего внимание на толпу. Он приближается к Нилу, протягивая руку к пакету, зацепившегося за его пальцы. — Я могу нести пакет сам. — Говорит Нил и бросает взгляд на других мужчин, сидящих на скамейках и ожидающих своих партнеров. — Ты дашь людям неверное представление о нас. — Если кто-то думает, что я замужем за тобой, то он ещё глупее, чем я могу себе представить. Отвечает Эндрю, заглядывая в пакет, и отводя взгляд за полсекунды до того, как закатить глаза. — Знаешь, чем дешевле обувь, тем быстрее она портится. — Я не потрачу сто долларов на пару кроссовок. — Ты воспользовался моей кредитной картой. — Я и тебе не позволю потратить сто долларов на пару обуви. Эндрю неотрывно смотрит на него, после чего прижимает пакет с обувью к груди Нила и отпускает из рук, заставляя Нила поймать его, прежде чем он упадёт на землю. — Ты купишь мне обед. Пойдем. — Говорит Эндрю, стремительно направляясь к фуд-корту с грозным видом, который заставляет проходящих рядом людей расступаться. Если бы толпы людей не были ещё более ошеломляющими, то разноцветных огней, развешанных украшений и шестидесятифутовой рождественской елки посреди торгового центра было бы достаточно, чтобы Нил больше никогда не ступал в него. Он держится поближе к Эндрю, которого, кажется, нисколько не беспокоит шумная толпа. Снаружи фуд-корта установлен большой киоск, у которого дежурят несколько добровольцев в костюмах эльфов или северных оленей. Несмотря на то, что все столики заняты родителями и их детьми, одна из волонтеров всё же решает подойти к Нилу. — Здравствуйте! Не хотите ли вы с мужем вместе украсить ёлочную игрушку за пять долларов? Все вырученные средства пойдут на благотворительность! Нилу требуется мгновение, чтобы понять, что она действительно обращается к ним. Он молча переводит взгляд с лица Эндрю на лицо эльфийки, не понимая, о чём идет речь, прежде чем наконец произносит: — Мы не женаты. Волонтер делает паузу, затем хмурится. — …Хорошо. Вы всё ещё хотите украсить игрушку? — Нет. — Отвечает Эндрю за них обоих, хватает Нила за рукав куртки и тащит его в сторону "Panda Express". Они стоят в очереди за едой, затем им удается найти столик в углу, за которым можно сесть, но Нил так и не прикасается к тарелке, пристально глядя в сторону киоска с украшениями. — Она подумала, что ты мой муж. — Рассеянно произносит Нил, но его возвращает в настоящее пластмассовая вилка, на которую он натыкается тыльной стороной ладони. Эндрю с невозмутимым видом отрывается от еды. — Человеческая раса не внушает большого доверия. Нил пожимает плечами и наконец берет вилку. Он начинает свой ритуал отделения овощей от лапши и перекладывает их на тарелку Эндрю, размышляя при этом. — Если бы ты хотел сделать предложение, как бы ты это сделал? — Я бы не стал. — Точно, — Говорит Нил с преувеличенным вздохом. — Я забыл. Ты не очень-то романтичен. Эндрю перестает жевать и смотрит на Нила, приподняв одну бровь. — А ты? Нил делает самодовольное лицо и ухмыляется. — Мне это не нужно. Я нравлюсь тебе своей внешностью, как ты уже тысячу раз говорил. — Я сказал, что тебе повезло, что ты красивый. Уточняет Эндрю. — Я ничего не говорил о том, что ты мне нравишься. — Нет разницы. — Ты — мой единственный акт благотворительности. Нил кладет руку на грудь и делает вид, что вытирает слезу с лица. — О, скажи это ещё раз, ладно? Эндрю пинает лодыжку Нила под столом, но держит ногу рядом. — Благотворительность.

***

Эндрю просыпается от звонка телефона. Раньше он спал с телефоном на беззвучном режиме, но склонность Нила уходить посреди ночи на пробежку изменила эту привычку. Он берет телефон с тумбочки и тычет пальцем в экран, чтобы ответить на входящий звонок, не удосужившись открыть глаза, чтобы посмотреть, кто звонит. Пустое место рядом с ним на кровати уже подсказало ему, кто это. Он ничего не говорит в ответ на приветствие, оставаясь настолько спящим, насколько это возможно. Нил не так добр: — Ты можешь приехать и забрать меня? Эндрю крепко зажмуривает глаза, но уже слишком поздно. Он проснулся. — Зависит от обстоятельств. Где ты? В трубке наступает тишина, прежде чем Нил наконец говорит: — В больнице. Эндрю приоткрывает один глаз и почти стонет, но вместо этого бережёт свои силы. — Лучше бы тебе умирать. — Говорит он, нехотя сбрасывая с себя одеяло. — Или я сам об этом позабочусь. — Как будто ты способен совершить преступление ещё до того, как выпьешь первую чашку кофе. — Не искушай меня. Он вешает трубку, прежде чем Нил успевает придумать какой-нибудь глупый ответ, и встает с кровати. Медленно. На самом деле, он мог бы даже не торопиться и приготовить себе чашку кофе в дорогу. Только Нилу было приятно выходить на пробежку в такую рань, когда прошлой ночью выпало не менее фута снега. Их рождественская ёлка — единственный источник света в столь раннее утро. Перед уходом Нил, как и всегда, включает красочную гирлянду, утверждая, что так Эндрю точно знает, что он когда-то был здесь. Это была глупая теория, потому что, раз у Эндрю есть слово Нила, ему не нужны никакие знаки, чтобы доказать обратное. Но это лучше, чем просыпаться в темноте. Несмотря на то, что Эндрю одновременно презирает Нила и нуждается в кофеине, он решает отказаться от кофе в пользу того, чтобы как можно скорее добраться до больницы. Чем быстрее он окажется дома и в своей постели, тем лучше. Это и есть причина, по которой он превышает скорость, говорит он себе. Когда он приезжает, в больнице царит устрашающая тишина. В такое раннее утро на этаже только несколько медсестер. Женщина, работающая за стойкой регистрации, не обращает внимания на его появление, яростно печатая на клавиатуре, пока, наконец, не смотрит на него. — Фамилия? — Джостен. Отвечает Эндрю, оглядывая коридоры в поисках кровавого следа, который, как он всегда подозревал, Нил оставляет за собой. Медсестра кивает, затем печатает, по ощущениям, целый роман, после чего снова смотрит на Эндрю и спрашивает: — Вы его супруг? В голове у него проносится тысяча ответов, но он останавливается на правде: — Нет. После этого медсестра поворачивается и косится на сидящую рядом коллегу, а затем медленно возвращает взгляд на лицо Эндрю и пожимает плечами. — Как скажешь, дорогой. Он в палате тридцать один. Эндрю игнорирует комментарий и выражение лица которое она состроила своей коллеге, не заботясь о том, чтобы его расшифровать, и идет по указателям, ведущим к нужной палате. Он находит Нила, сидящего со скрещенными ногами на больничной койке, одетого и готового к выходу. Телевизор в комнате показывает утренние новости, которые Нил смотрит со скучающим выражением лица, пока не замечает Эндрю и тут же не загорается. Идиот. — Привет, — Говорит Нил непринужденно, как будто для него госпитализация в шесть тридцать утра — обычное дело. Он встает с кровати, слегка покачиваясь на ногах. — Ты проснулся раньше восхода солнца ради меня? Осторожно, Эндрю. Я могу начать думать, что тебе не всё равно. Эндрю пихает Нила, как только тот оказывается достаточно близко, почти отправляя его назад на кровать. — Твоим травмам лучше быть серьезными, иначе я оставлю тебя здесь. Но Нил выглядит нормально, хотя и немного растрёпан. Нил снова встает и закатывает штанину, обнажая небольшую полоску повязки на голени. — Пять швов и возможное сотрясение мозга. Я поскользнулся на льду. Этого достаточно? Эндрю сверкает глазами, тычет Нила в бок и надеется на шипение. — Внутреннего кровотечения нет? — Я не настолько удачлив. — Нет, это мне не повезло, — Уточняет Эндрю, а затем хватает идиота за рукав куртки и вытаскивает из комнаты. — Ты угощаешь меня завтраком. Пойдем. Нил охотно следует за ним, теснее прижимаясь к Эндрю, что Эндрю терпит и тем самым заслуживает множество любопытных взглядов от женщин за стойкой регистрации. — Ты сказал им, что замужем? Спросил Эндрю, ущипнув Нила за бок, как только они скрылись из виду стервятников. Нил улыбается, пожимает плечами. — Я подумал, что так будет проще, на случай, если тебя не пустят. — Тебе наложили швы, а не сделали операцию. Что я тебе говорил о том, что надо хотя бы пытаться быть умным? — Я не помню этого, но помню, что ты говорил что-то о том, что мой рот тебе нравится больше, когда он закрыт. — Достаточно близко, — Говорит Эндрю, снова ущипнув Нила, но при этом он помогает ему, перенеся большую часть его веса на себя, когда они выходят из больницы и вместе идут по скользким тротуарам.

***

Их рождественская ёлка выглядит довольно уныло, но Нил знает, что у него нет права жаловаться, ведь раньше Рождество было просто ещё одним днем в бегах. И всё же он смотрит на голые ветки и сравнивает их жалкую ёлочку с ёлками из фильмов, сверкающими и яркими. Он достает телефон и отправляет Эндрю сообщение: "Можешь купить рождественские украшения?" Через минуту приходит ответ от Эндрю: "Ты их вешаешь." Ну, у Нила действительно есть преимущество в росте, но он воздерживается от этих слов, чтобы не раздражать Эндрю с последующим отказом от услуги. Пока он ждет возвращения Эндрю, он распушивает искусственные ветки ёлки и переставляет те украшения, которые у них уже есть. Несколько из них — от Пальметто, с логотипами и цветами "Лисов". Одно — от нынешней команды Кевина, другое — безделушка, присланная Бетси, а самое большое — сверкающее чудовище, которое сын Аарона и Кейтлин смастерил в детском саду. Нил вешает его поближе к передней стороне ёлки. Нил слышит Эндрю в холле еще до того, как открывается входная дверь. Он быстро идет навстречу ему, целуя его холодные и потрескавшиеся губы, пока Эндрю сбрасывает с себя пальто. — Ты купил то, что я просил? — Спрашивает Нил, отстраняясь от Эндрю. Эндрю выглядит слишком замерзшим, чтобы закатить глаза, но он очень близок к этому. — Вот, — Говорит он, подталкивая пластиковый пакет к груди Нила. — Ты покупаешь мне ужин. — Да, да. — Говорит Нил, взмахнув рукой и улыбаясь, достаёт коробку с ёлочными игрушками и направляется обратно в гостиную. Эти украшения не являются особенными с точки зрения хранения воспоминаний, но они красивые: красные, зеленые и серебряные. Нил развешивает их в хаотичном порядке, зная, что как бы он их ни расположил, это будет выглядеть как беспорядок, но, по крайней мере, их ёлка хоть раз будет выглядеть полной. Когда он закончил, он позвал Эндрю, хотя тот и не принял его критики: они вдвоем праздновали, наверное, два-три настоящих Рождества, так что, что он может знать? — Что ты думаешь? — Спрашивает Нил, поправляя гирлянду. — Лучше, да? — Это дерево. — Подтверждает Эндрю, как будто это о чём-то говорит, а затем указывает на область в левой стороне ёлки. — Ты пропустил одно место. — Ты купил только двадцать украшений. — О, — Говорит Эндрю, с безразличным видом залезая в карман своей толстовки. — Ты должен повесить и это. Нил хмурится, протягивая руку к украшению, немного меньшему и не такому чистому, как остальные. Он выглядит нарисованным вручную и пятнистым, как будто его сделали в том киоске в торговом центре для благотворительности. Он вешает его на елку в том месте, которое указал Эндрю, и делает шаг назад, но его хмурый вид тут же исчезает. Ёлочная игрушка окрашена в красный цвет, а слова на ней написаны золотой краской. Поначалу их трудно разобрать, так как они похожи скорее на узор, чем на предложение, но вскоре Нил все понял. Married and Bright. Нил так же быстро, как и повесил его, снимает украшение с ёлки и держит его между ними. — Но мы не в браке, — Глупо произносит Нил, наблюдая за легким покачиванием украшения на ленте. — Эндрю? — Попробуй сказать это остальному миру, — Хрипло отвечает Эндрю, изо всех сил стараясь выглядеть незатронутым. — Так? Да или нет? Нилу задавали этот вопрос больше раз, чем он мог сосчитать за все годы их общения. Его ответ сейчас такой же, как и в начале. — Да, — Говорит Нил, как будто это очевидно, но, судя по вспышке облегчения, промелькнувшей на лице Эндрю, это не так. — Да, Эндрю. Любое облегчение тут же сменяется привычной апатией и высокомерием, когда Эндрю кивает, затем берет украшение из пальцев Нила и вешает его обратно. — Мхм, — Хмыкает Эндрю, а затем снова смотрит на Нила с едва заметной улыбкой на лице. — Благотворительность. Нил пожимает плечами, прежде чем обвить руками шею Эндрю, притягивая его ближе, так что они оказываются грудь к груди. — Называй меня как хочешь. Лишь бы в конце было "Миньярд-Джостен". Эндрю прижимается носом к носу Нила и отвечает: — Сейчас самое время перестать говорить. Нил не может с этим спорить, поэтому закрывает рот, а затем и глаза, и наклоняется, чтобы поцеловать человека, которого он наконец-то может назвать своим мужем.