Париж

Я проснулась солнечным утром в Париже с легким чувством испуга, поскольку нечто теплое удобно обернулось вокруг меня. Я быстро поняла, что это было, и даже кому принадлежит эта рука, так как прекрасно помнила, как уснула вчера ночью за просмотром фильма, облокотившись головой на плечо Макса. Однако насколько я помню, заснула я в сидячем положении, а поэтому тот факт, что мы лежали поверх одеяла на кровати, удивил меня. Моя голова всё также лежала на изгибе его плеча, а правая рука на его торсе. Макс же приобнимал меня правой рукой за талию, а левую руку держал у меня на макушке. Он слегка сопел во сне, что мне показалось очень милым. Макс так и уснул в своей повседневной одежде, даже не удосужившись переодеться в пижаму, как это сделала я сразу, как пришла в номер. Я даже не удивилась тому, что эта мысль не посетила его вчера, учитывая его рассеянность. Я говорю об этом в хорошем смысле. Удовлетворенно выдохнув, я прижалась поближе к нему. Попади я в эту ситуацию будучи немного младше, я визжала бы от радости так громко, что наверняка бы всех перебудила. К счастью, теперь я уже повзрослела. Вдруг, резко проснувшийся, Макс вдохнул полной грудью, подняв голову и слегка вытянув правую руку так, что теперь она была не на моей талии, а в нескольких сантиметрах от неё. Затем он медленно открыл глаза и осмотрелся, явно озадаченный тем, что кто-то лежал рядом с ним почти в обнимку. Когда Макс понял, что это была всего лишь я, он расслабился и снова упал головой на подушку, закрыв глаза и вернул свою руку мне на талию. Н: Доброе утро. Я тебя не напугала? хихикнула я, разглаживая его футболку. М: Нет оборонительно быстро ответил Макс, не открывая глаз. Н: Нет? саркастичным тоном спросила я, тыкнув его пальцем в живот, как бы пытаясь заставить его выдать правду таким образом. Макс распахнул свои глаза, сверкающие в утреннем свете, лившемся в комнату через раздвижную стеклянную дверь, и улыбнулся, прежде чем закатить их в знак поражения. М: Ладно, возможно немного застенчиво признался он, когда его щеки покрылись легким румянцем. Я снова хихикнула и принялась руками расчесывать его волосы, чтобы хоть немного уложить этот вьющийся беспорядок. Должна признать, это было довольно неловко. Н: Что? смущенно спросила я, обнаружив, что Макс пристально смотрит на меня также, как вчера, когда мы поднимались на Эйфелеву башню. Что-то определенно было в этом взгляде, но я не могла понять, что именно. Однако этот взгляд заставлял меня всё больше и больше верить словам Яна, сказанным накануне вечера, и мне бы очень хотелось быть той, в кого Макс влюбился. Это уже не кажется таким уж и невозможным, как раньше. Шатен покачал головой и откашлялся, приняв сидячее положение и почесав нервно за ухом. М: Н-ничего нерешительно ответил он, опустив глаза. Услышав его ответ, я почувствовала себя немного разочаровано. Он до сих пор многое мне не рассказывал. А ведь мог бы. Но, очевидно, ему было неудобно рассказывать мне. С тех пор, как я так усердно пыталась заставить его все рассказать днём ранее, и в конце-концов сама найдя ответ, я старалась не беспокоиться по этому поводу и заставить себя доверять ему в надежде, что рано или поздно он сам расскажет мне. Н: …ладно ответила я, не пытаясь скрыть долю разочарованности в голосе, однако это не помогло. Я подвинулась к изножью кровати, поставив ноги на мягкий белый ковер, прежде чем встала и направилась в сторону ванной с целью переодеться и подготовиться к новому дню. М: Эй, Насть тихо окликнул меня Макс, чтобы не разбудить Яна. Я остановилась и повернулась к нему лицом. Он также сидел на кровати, но с очень сосредоточенным выражением лица, как будто пытался в уме решить сложное математическое уравнение. Н: Да, Макс? спросила я, уделяя ему безраздельное внимание. М: Как понять, что ты влюбился?