Несуразный Франкенштейн

Они дома. Здесь всегда полумрак и сквозняк. А им здесь всегда тепло. Дом- странный самодельный сарай из палок и шифера, откуда-то из мезозойской эры. Держится на добром слове и надежде на лучшее. Четыре обшарпанные стены в пятиэтажке, с отклеенным линолеумом и орущими родителями-тюрьма. ⁃ Минхо, смотри.- Хан шатается.- Мои глаза смотрят на снежинки. Кажется, они не таят до тех пор, пока я не запомню их. Я хочу танцевать от этого. Если бы они остались чуть на дольше-я бы их нарисовал. ⁃ Рисуй по памяти .- Минхо подпирает щеку ладонью. ⁃ Память подводит. Я на прошлой неделе вдруг узнал лицо прохожего, заговорил с ним, а оказалось- мы никогда раньше не встречались. Память подводит.- Он протягивает слова вздыхая. — Так что лучше я буду просто смотреть на них. ⁃ Может вы виделись в прошлой жизни? Или увидитесь в следующей? ⁃ Мы уже увиделись в этой. — Хан меланхолично расплывается по полу. ⁃ Значит, всё потерянно. — Минхо вздыхает и подходит к нему. — Я кота видел у школы. Похож на тебя в день, когда мы встретились. ⁃ Шерсть чёрная? ⁃ Лапы кровоточат. Помню, как ты пытался меня тогда убедить, что поцарапался точилкой. Идиот. ⁃ А ты не идиот и угадал. ⁃ А я соглядатай и не угадывал, а разгадал. — Минхо улыбается. — Я тебя разгадал по частям. Руки-да, сердце-да, шею- да. А всего целиком так и не смог. ⁃ Значит, никакой ты не соглядатай. ⁃ Значит, никакой ты не человек. Хан оторвался от снежинок и нахмурился. ⁃ Кто же я? ⁃ Хан. — Минхо улыбаясь гладит волосы. Запутывает. Тянет.- Я хотел сказать, что ты космический кот, но для тебя нужен отдельный термин. Ты- отдельный термин. Ты — Хан. — Минхо усаживается на колени к Хану. Хан и вправду какой-то не человеческий. Не разгаданный и не разгадываемый. Оттого волшебный и манящий. А Минхо треснувший и выброшенный. Минхо испорченный обсессиями и маниями, плохим табаком, и выскользнувшим из окна младшим братом. ⁃ Твоя голова-препятствие для снежинок. Подвинься. А ещё ты тяжелый. — Скулит Хан. ⁃ Я собираюсь тебя укусить. — Почему-то угроза совсем не звучит угрожающе, и Хан протягивает запястье. ⁃ Кусай. А Минхо молча смотрит. Не двигается. ⁃ Ты похож на монстра, который в детстве жил у меня под кроватью, только страшнее. — Вздыхает Хан. ⁃ А для тебя по прежнему нет терминов. И Минхо Кусает. Не за руку, а в губы. Минхо обнимает за плечи. Такой тепло-холодный. Подозрительно нежный. Никто никогда бы не поверил, что он может быть таким. Нельзя целоваться слишком долго, можно случайно взорвать город. Хотя этот не жалко, жалко только самодельный сарай-лазарет- Дом. ⁃ У нас завтра годовщина. — Хан облизывает губы, и смотрит в глаза. ⁃ А говорил память тебя подводит. И снова Минхо целует. ⁃ Как мы отметим? ⁃ Я приведу тебе кота. ⁃ Тогда я всё-таки нарисую снежинки по памяти. Хану можно посвящать поэмы, оды и оперетты, но нельзя разгадать, а ещё двигаться, иначе кости могут раскрошиться, и город всё-таки взорвется от поцелуев. Они меняются местами, теперь Хан сверху. Он лезет рукой под свитер и гладит кожу. Минхо запрокидывает голову. ⁃ Я только что нарисовал на тебе снежинки. ⁃ Если бы умел- я бы замурчал. Хан сияет, снимает с себя свитер, и раздевает Минхо. Снова целует. Что-то говорит, а его не слушают. Немного ждёт и, наконец, садится на член. Раздаются те самые влюбленные вопли. Солнце показывается из-за туч, все становится ярче, будто прикрутили контрастность на фотографии. Нежные бедра Хана сжимаются в экстазе. На верхней губе проступают капельки сладкого пота, которые слизывает Минхо в одном из жарких поцелуев. Маленькие руки Минхо опускаются с тонкой шеи любовника на его член, и медленно начинают дрочить его толстый и гладкий жезл. Полушёпотом с уст Хана звучит: -Волшебник. Темнеет. Снежинок больше не видно, хорошо, что Хан успел нарисовать их на груди Минхо. Времени всегда слишком мало, а чувств слишком много, их нужно делить на двоих. На выдохе Хан шепчет: ⁃ Моргай. ⁃ Не буду. Я боюсь, что ты исчезнешь. ⁃ Если и исчезать-то только вместе. Губы снова соприкасаются, и внутри всё чинится само собой. ⁃ Я так долго искал тебя. — Минхо утыкается лбом. Похоже, всё-таки моргнул. Минхо впитывал запахи и голоса, а сейчас отпечатывает мир на теле Хана. Хан нашелся сам. На забытой миром крыше. Год назад. В тот день каждый поднялся туда, чтобы упасть. Минхо из-за выпавшего по его вине в окно младшего брата, а Хан так и не рассказал причину. После слов Минхо о его соглядатайстве заявил, что раз так, то ему под силу самому всё понять. С тех пор — «Если и исчезать-то только вместе». Но не сейчас. Сейчас бедра бьются друг о друга, и Хан срывает голос, а Минхо срывает голову. В его глазах плывет изображение, остаются блики и разводы. Всё, о чем Минхо может думать в этот момент- Хан. Какие волосы, какие руки, нежная кожа- как будто детская. Одним словом — Айдол. Кажется, лучше Хана не может быть никого. Он готов упасть перед ним на колени, полностью принадлежать ему. Еще пара толчков и изнеможенный Минхо извергает белую жидкость прямо в своего любимого. Достав свой член из дырочки Хана, он позволяет сперме вытечь прямо на белое шелковое белье. -Ты прекрасен, Хан. Поднявшись с кровати, и подойдя к Хану поближе, Минхо опускается прямо к попке Хана, и одним движением языка убирает все, что вытекло. Ещё один поцелуй. Город делает одолжение и не сгорает. Горят только губы и щеки. Минхо отсаживаться и стукается головой о какую-то деревяшку на стене. ⁃ Почему мне постоянно кажется, что ты не настоящий? -Он слишком серьезен и рассеян. ⁃ Потому что ты слишком наземный. ⁃ Приземленный.- Минхо поправляет челку. Хан кивает и пододвигается ближе, кладёт голову на плечо, спрашивает: ⁃ А я? ⁃ А для тебя терминов я так и не нашел. Минхо стекает на пол, придерживает Хана. То ли, чтобы не ударился, то ли, чтобы не исчез.