В день, когда...

      В день, когда были только мы, было поздно.       Зимой дни заканчивались рано, а мы никуда не спешили. Тогда казалось, что у нас было всё время мира, и мы были правы: ещё полгода.       В парке было темно, и только фонари сверкали, выглядывая из-за стволов и еловых ветвей. Свет отражался в серебре миллиардов снежинок, сложенных одна к одной, обнимающихся. Так сияли звёзды, скрытые огнями города; так сияли твои глаза, затмевающие всё вокруг.       Ты скользила по наледи, неловко балансируя и неизменно падая — и я падала вместе с тобой, безуспешно пытаясь помочь. Мы кувырком катались с горок, построенных детьми и теперь оставленных; мы пытались слепить снеговика, но снег рассыпался в руках и оседал на варежках влагой.       Мы лежали в сугробе под елью. Её ветви заменяли нам небо, прятали нас от мира. Мы могли представить, что это было наше убежище — хоть на пять минут, пока холод не сковывал движения. Ты считала иголки, пытаясь разглядеть их, дышала глубоко, различая пряность зелени и горечь среди снега, думая о мандаринах, гирляндах и шариках.       Я смотрела на тебя, смеясь невпопад, остро и тонко, и думала, что это навсегда. Я была похожа на ребёнка, а не на ту, что любила тебя.       Ты не думала о моих чувствах.