Красная шапочка

      — Окей, ну, вроде всё, — вздыхает Чан, кладя контейнер в пакет и протягивая его Джисону.       — Нет ощущения, что Хёнджин лопнет от такого количества выпечки? — хмурится Джисон.       — Хоть один сожрёшь по дороге, и я тебе уши оторву, — угрожает старший, заставляя обиженно посмотреть на себя.       — Да не нужны мне твои булки, подумаешь, — фыркает Джисон, хмурясь, и идёт в коридор. — Теперь понятно, кто твой любимчик, — бубнит себе под нос.       — Что? — переспрашивает Чан.       — Ничего, — шипит Хан, натягивая на уши ярко-красную шапку, а следом резко, злясь, застёгивает куртку.       — Давай недолго. Скоро Чанбин придёт. Нужно ещё трек свести.       — Помню я, — хмыкает Джисон и выходит за дверь, громко ею хлопая.       Не то чтобы Джисон на самом деле злится на Чана. Нет. Он всё понимает. За нарушение диеты Дживайпи ему голову открутит, и Чан об этом знает, посему и переживает. Тем более только вчера хнычущему Джисону приносил конфеты, который реально разрыдался от недоедания.       Джисон скорее бесится из-за несправедливости. Может, ему тоже нужно в больницу загреметь, как Хёнджин, чтобы его наконец покормили? Глупая мысль, конечно, но есть хочется жутко.       Джисон тяжело вздыхает и выходит на улицу, выискивая глазами машину с водителем.       — Эй, красная шапочка, куда путь держишь? — усмехается из ниоткуда взявшийся Минхо, заставляя вздрогнуть из-за неожиданности.       — Не твоё дело, — резко чеканит Хан, устремляя на него хмурый взгляд из-под ресниц, и поправляет шапку на голове, натягивая ниже.       Нет, он не хочет грубить старшему, тем более от него можно добротно получить за такое, но злость из-за недоедания сама собой рвётся наружу.       — Да ладно тебе, — улыбается Минхо, приобнимая Джисона за плечи, — признавайся, Хёнджину гостинцы несёшь?       Джисон скидывает его руку с себя и зыркает на него злобно. Вообще-то Джисону нравится, когда Минхо его трогает: обнимает, целует или просто держит за руку, но точно не сегодня.       — Неужели сам решил булки схомячить? — играет бровями старший. — Если поделишься, я тебя не выдам.       — Тебе никакие мои булки не достанутся, хитрожопый ты нахал, — фыркает на него Джисон.       — Прямо вообще? — смеётся Минхо, шлёпая его по заднице.       — Иди нахрен!       — Ладно-ладно, не пыли, — открещивается Минхо. — Водитель ждёт тебя там, — он указывает назад. — За белой тойотой стоит.       Джисон смотрит недоверчиво, но всё равно идёт в указанную сторону.       — Только не езжайте по проспекту. Там пробка. Застрянете часа на три, — виновато поджимает губы Ли, словно сам её создал вот только что. — Лучше в объезд. Сегодня так реально быстрее будет.       Минхо хлопает младшего по плечу, а тот увиливает от касания.       — Разберёмся как-нибудь, — вместо спасибо, говорит Джисон и оставляет Ли одного, ныряя на заднее сиденье автомобиля.

🎀🎀🎀

      Хотя и хочется повредничать, Джисон командует водителю ехать в объезд, потому что стоять в пробке и смотреть на аппетитные булочки в контейнере, которые Чан делал для Хёнджина всё утро, будет невыносимо. И так тяжело сидеть с ними в одной машине и держать на коленях, так что долго Хан не продержится.       Джисон со скоростью света вылетает из машины, стоит ей припарковаться на стоянке у больницы, и быстрым шагом идёт по коридору, выискивая нужную палату. Лучше поскорее отдать Хёнджину пакет и вернуться на студию, потому что, когда работаешь, есть хочется меньше.       Джисон аккуратно стучит костяшками по деревянной двери и после длительного молчания всё же заходит внутрь.       — Хённи! — насколько может радостно тянет Джисон. — Я принёс тебе вкусняшки, чтобы ты скорее поправлялся.       Он садится на край кровати друга и с укоризной смотрит на кокон из одеяла, в котором запутался Хёнджин.       — Вставай, — Хан шлёпает его ладошкой по бедру. — Ну же. Скажи мне, что ты жив, и я пойду. Хёнджин-а-а-ахх.       Джисон почти падает, взвизгивая, когда чужая рука высовывается из щели, хватает за локоть и тянет вниз.       — Дурак, что ли? — шипит он, сдёргивая одеяло, хватая за кончик.       Джисон отшатывается и всё-таки плюхается на задницу, явно не ожидая увидеть вместо больного Хёнджина здорового — или не очень — Минхо, который натянул на лицо маску волка и обвязал голову платком.       — Ты что тут делаешь?!       Минхо смеётся так громко, как только может, хватаясь за живот.       — Видел бы ты своё лицо, — не может угомониться он.       — Идиот!       Минхо привстаёт на кровати, облокачиваясь на предплечье, и смотрит на младшего с тёплой улыбкой, подавляя смешки. И Джисон тоже посмеивается, потому что как тут сдержаться, если его парень реально идиот? Ну кто бы стал такое делать? Хан поднимается, игнорируя чужую протянутую руку, и расставляет руки по бокам, качая головой.       — И зачем? — он присаживается на край кровати вновь, цепляя пальцами платок широкой вязки, и сдержанно улыбается. — Что за маскарад?       — Ты был таким грустным, — пожимает плечами Минхо. — Мне хотелось, чтобы ты улыбнулся.       И Джисон улыбается, стягивая с себя красную шапку, которую так и не оставил в гардеробе, в отличие от куртки.       — Вообще, ты испортил мой план, — хмыкает Ли.       — Почему? — изумляется Джисон.       — Потому что ты должен был задавать вопросы, а не пугаться меня.       — А ты должен был быть похож на Хёнджина, а не на бабушку, — парирует Джисон. — Сам сделал отступление, а меня винишь.       Он говорит сердито, но на самом деле ему смешно. А вот Минхо хмурится, откидываясь на подушки. Джисон тянет руку к его лицу и аккуратно снимает маску, а затем и платок. Ли ему только язык показывает, кривляясь. Хан не сдерживает ухмылки.       — Бабушка-бабушка, почему у тебя язык такой длинный, а? — он больно кусает губы, чтобы не засмеяться.       — Чтобы вылизать твой грязный рот, Джисон, — довольно грубо произносит Минхо.       Джисон всё-таки смеётся с абсурдности ситуации, но недолго, потому что старший притягивает его за шею к себе, заставляя наклониться, и целует губы. Рьяно, резко, мокро. Как делает всегда, когда бесится. И Джисон ему отвечает тем же. Сплетает языки и толкает свой глубже, практически вылизывая им гланды. Шипит, соприкасаясь зубами, и дёргается, когда Минхо кусает его губы особенно сильно, но отстраниться не пытается.       Это расслабляет.       Джисон скучал по Минхо, по его чувственным губам и несдержанным касаниям. Из-за загруженного графика они почти не видятся, а поскольку один их боец пока на реабилитации, так работы только больше. И сейчас, вылизывая его губы, Джисон на самом деле чувствует себя хорошо. До отлично, конечно, далеко, ведь кроме поцелуев чёрта с два он что-то получит хотя бы потому, что они в больнице, в палате Хёнджина и на его койке. Такое ни одна купель не отмоет даже кипятком.       — Хо, — произносит в губы старшего Джисон, — надо остановиться.       — Почему? — Минхо спрашивает не для того, чтобы получить ответ, ведь даже не пытается разорвать поцелуй, а наоборот, углубляет, чтобы задушить все слова, которые хочет сказать Джисон.       — Хёнджин нас убьёт, если застанет в процессе, — всё равно как-то давит из себя Хан.       — Не переживай, не сможет, — между поцелуями говорит Минхо, — он уже во фритюрнице. До готовности ещё минут пятнадцать. Успеем.       Он тянет младшего за локоть, чтобы заставить лечь на себя или хотя бы рядом, но он противится.       — Пусти, — шипит Джисон, всё же вырываясь.       Он встает, отталкивая Ли от себя, и, оглядываясь, направляется к двери.       — Просто уйдёшь? — тяжело дыша, уточняет старший довольно расстроенным голосом.       — От тебя уйдёшь.       Джисон подпирает дверь стулом, потому что никакого замка, ожидаемо, нет, и идёт обратно, на ходу стягивая с себя кофту, оставаясь в футболке. Он расстёгивает ремень джинсов, и Минхо, видя пример, делает то же самое, но если Хан стягивает их с себя полностью, то Минхо достаточно их только приспустить.       — У тебя хоть что-то с собой есть? — уточняет Джисон, прощаясь с нижним бельём, и залезает на Ли сверху, садясь на его бёдра и немного ёрзая, чтобы довольно твёрдый член оказался аккурат между ягодиц.       — Есть, — ухмыляется Минхо, доставая из кармана штанов небольшой тюбик уже заканчивающейся смазки.       — А резинки?       Минхо только головой качает отрицательно.       — Кончишь в меня и будешь вылизывать до последней капли, — угрожает Джисон.       — Хорошо, — улыбается Ли и тянет его к себе, чтобы поцеловать снова.       Джисон вздрагивает сначала, когда Минхо хватает его за задницу, а затем шипит, когда холодные из-за лубриканта пальцы проходятся между половинок. Он стонет в рот старшего, стоит сразу двум оказаться внутри него. Минхо сладко выцеловывает его губы, старательно растягивая узкую дырочку, то сгибая, то разводя пальцы в стороны, и спустя уже пару минут толкает внутрь третий. Он сжимает упругую ягодицу Джисона до побеления, когда тот кусает его за язык, и убирает руку, чтобы обвить ею член, провести по нему ладонью от основания до головки и направить в подготовленное отверстие.       Джисон упирается ладонями ему в грудь, поднимаясь, и сам насаживается. Медленно, без резких движений и до конца. Он прикрывает глаза, давая себе минуту, чтобы привыкнуть. Его дырочку давно ничего так хорошо не растягивало. Это приятное, но забытое ощущение.       Минхо гладит ладонями его бёдра и покорно ждёт, вглядываясь в искажённое лицо. Джисон начинает аккуратно двигаться и не сдерживает удовлетворённого стона. Чёрт возьми, ему так этого не хватало, оказывается. Постоянные съёмки, записи, репетиции и постоянная головная боль ввиду недовольного начальства трахают мозг жёстко и без растяжки, и иногда действительно нужно разгрузиться, объездив чей-то член.       Джисон крутит тазом, немного приподнимаясь, и, находя нужный угол, начинает активнее двигаться, то приподнимаясь, то опускаясь. Ему кажется, что он каждую венку ощущает на члене Минхо, который держит его за ягодицы и в стороны их разводит, подвиливая бёдрами в такт.       Ли скользит ладонями к чужой узкой талии и хватается так крепко, что Джисон почти взвизгивает. Он фиксирует Хана на месте и сам толкается в него, заставляя протяжно застонать, а затем и захлебнуться стоном, довольно резко толкнувшись во второй раз.       Джисон откидывает голову назад и закусывает ребро ладони, чтобы не быть слишком громким. Но как оставаться тихим, когда Минхо так быстро и грубо трахает его тугую дырку, умудряясь даже в таком положении заполнять палату шлепками тел.       Хан чувствует себя на грани, потому что ощущать такую резкость слишком. Слишком приятно. Он хочет соскочить с чужого члена, чтобы сделать нормальный вдох, только кто бы ему позволил.       Минхо держит его крепко и проникает глубоко, каждый раз попадая головкой члена по простате, заставляя дрожать от предоргазменных судорог. Он подаётся назад и давит на бока Джисона, насаживая его на себя. Младший не сразу понимает, почему Ли замирает, а после размыкает веки и приоткрывает рот, когда сознание догоняет.       Джисон скалится, чувствуя, что внутри него становится слишком влажно.       — Минхо! — злится он. — Ну почему в меня, — стонет он.       Ли усмехается, приходя в себя после оргазма. Он откидывает подушку в сторону, доставая её из-под своей головы.       — Не хнычь, садись мне на лицо, — коварно тянет Минхо.       Джисон содрогается от его слов.       — Дурной совсем, что ли?       — Ты сам придумал это условие, — хмыкает старший.       — Вообще-то, это была угроза, и я рассчитывал, что ты не кончишь в меня после.       — Не возникай, — Минхо облизывает пересохшие губы и давит младшему на поясницу. — Иди сюда.       Джисон противится ещё немного и всё же двигается, чувствуя, как желудок скручивает в узел всё туже по мере приближения к чужому лицу. Хан понимает, насколько в нём мокро, и ему охренеть как стыдно, хотя сделал это Минхо.       Джисон тяжело сглатывает, расставляя колени по краям от чужой головы, и вздрагивает, ощущая, как из него вытекает сперма, падая прямо на губы Минхо. Он непроизвольно сжимается, подавляя жгучее чувство, и из его дырочки капает только обильнее.       Минхо тянет его на себя, надавливая на бёдра, и сажает на своё лицо, тут же приникая языком к колечку мышц и обводя его по кругу, собирая самым кончиком солоноватые капельки с него. Джисон дрожит буквально всем телом, пытаясь мириться с мыслью того, что Минхо слизывает с него свою же сперму.       Ли толкает язык внутрь, чтобы пройтись им по внутренним стенкам, и Джисона накрывает. Он кончает, так и не коснувшись собственного члена, но успевает накрыть головку ладонью и крепко сжать. Его так трясёт, словно взялся за оголённые провода и ток прошёл сквозь него, задев все нервные окончания.       Минхо притягивает его к себе крепче, раздвигая пальцами половинки в стороны для большего доступа, и Джисон хнычет на его языке, захлёбываясь собственными стонами. Ли же, кажется, это полностью устраивает. Он прижимается губами к аккуратной дырочке, собирая ими всё, что не стёр языком, и причмокивает, сглатывая со слюной.       У Джисона, честно, голова идёт кругом. И когда Минхо его отпускает, он уже готов рухнуть вниз, но собирается с силами, чтобы слезть с чужого лица и сесть на кровать.       — Ты сумасшедший, ты знаешь? — тяжело выдыхает Хан.       — Знаю, — широко улыбается Ли и привстает, утягивая Джисона в сладкий поцелуй.       И Джисон даже не сопротивляется, несмотря на то, где был этот рот с десяток секунд назад.

🎀🎀🎀

      Минхо занимается тем, чтобы найти санитара и выпросить у него другой комплект постельного белья, пока Джисон приводит всё в порядок в палате. И себя в том числе. Когда на пороге появляется Хёнджин, вернувшись с процедур, всё стоит на своих местах. Ничего не подозревающий, он улыбается друзьям, благодаря за визит и ожидание, а у Джисона так щёки горят, что сдают его с потрохами.       — О, булочки, как мило. Чанни-хён готовил? — Хван открывает контейнер, и Хан зажимает нос рукой.       — Да, Чанни. Ладно, я пойду, — спешно произносит он.       — И мне пора, — Минхо быстро собирает свои вещи.       — И даже не съедите по булке за моё здоровье? — обижается Хёнджин.       — Я наелся, спасибо, — обещает Минхо и ведь даже не врёт.       — Мгм, я тоже, — Джисон направляется к двери. — Пока-пока, Хённи. Скорее выздоравливай.       И оба покидают палату, оставляя Хвана в гордом одиночестве сидеть с ничего не понимающими глазами.       — Блин, только от еды отвлёкся, — ворчит Джисон.       — Могу помочь снова, — усмехается Минхо, приобнимая за плечи.       — Помоги, — невозмутимо произносит Хан.       — А как же студия?       — Скажу Чану, что ехал через проспект и застрял в пробке.       — Там нет пробки.       — В смысле? — Джисон останавливает, чтобы посмотреть на Минхо с недовольным прищуром.       — Ой, — Ли прикладывает пальцы к губам и невинно быстро-быстро хлопает ресницами.       — Ладно, скажем, что была. Поехали в общагу, — хмыкает Джисон и возобновляет шаг.       Минхо только смеётся с него, задерживаясь ещё на пару секунд, и качает головой.