Burn it

— Боже… — Мин Юнги сжимает переносицу двумя пальцами и прикрывает глаза с раздражением. — Это не какой-то фильм с сюжетом «‎от ненависти до любви», что ты себе придумала? Это брак по договоренности, обычная практика в Южной Корее, так решили наши семьи — и это все. — Да у меня блять даже нет ненависти к тебе, чтобы ты отыгрывала этот сценарий в своей ненормальной голове. У меня вообще ничего к тебе нет кроме равнодушия. — Он разводит руками в стороны, пытаясь изобразить ровную линию, и твердо смотрит на девушку, стоящую в нескольких метрах от него. — Штиль, нихуя. Понимаешь, о чем я говорю, Лилит? Она слегка наклоняет голову в сторону и сильнее поджимает скрещенные под грудью руки, когда проглатывает последнее резкое слово своего мужа. Ее очередь бить. — Думаешь, я не вижу, как ты смотришь на мою задницу? — девушка приподнимает уголок губ и вопросительно смотрит на мужчину, почесывая свой воображаемый кулак после удара. Мин зажимает улыбку между губами и мелко смеется, прикрывая рот. — У тебя тут что, камеры стоят? Психопатка чертова. Он осматривается в деланом испуге, задевая лицо соперницы взглядом. Убеждается, что уголок ее губ дернулся с презрением, и продолжает: — Я хочу сейчас прояснить, слушай внимательно: мне не нужна твоя задница или любая другая часть твоего тела. Хотя, нет… Добивай. — Разве что матка, — делает щелчок пальцами и указывает в область ее живота, кивая. — Ведь именно из нее должен вылезти такой желанный наследник для наших родителей. Отлично сказано. Брюнетка не скрывает свое раздражение и ухмыляется. — О, тогда получается, что сейчас идеальный момент. У меня как раз овуляция. Быстрыми небрежными движениями приподнимает края длинного шелкового платья и стаскивает сначала один чулок, а потом другой, немного запутываясь в них ногами — без капли сексуальности в своих действиях. Смешно. Не сходя с места, снимает с себя жакет и с силой бросает его в сторону дивана, где сидит Юнги, надеясь, что крупная брошь на одежде заденет его самодовольное лицо. Он с удивлением смотрит на развернувшуюся сцену, когда в последнюю секунду успевает схватить жакет руками. Хмурится и провожает сердитым взглядом жену, быстро проходящую мимо него в направлении спальни. Желаемой реакции она не получит. Никогда не получает. Мин Юнги сражается уверенно, забирая золотую медаль победителя после каждой такой их перепалки. Встав, он не спеша идет за ней и останавливается в дверном проеме. Продолжает держать руки в карманах черных приталенных брюк. Готов к защите. Лилит стоит напротив, у дальней стены комнаты, и как только убеждается, что мужчина на нее смотрит, решительно выдыхает и спускает бретели ее длинного шелкового платья с плеч. Позволяет ткани упасть под ноги, оставаясь в нижнем белье. Если бы знала заранее, что придется вот так неожиданно раздеваться перед мужем сегодня, надела бы что-то с кружевом еще с утра, а так… черные бесшовные бикини и бюстгальтер без бретелей из того же комплекта тоже выглядят неплохо. Юнги скептически на нее смотрит, будто не веря в то, что она делает. — Серьезно? Сейчас? Она коротко кивает и слегка приподнимает подбородок с вызовом. — Иначе папочка не простит тебе упущение такого потрясающего шанса на зачатие долгожданного внука. Сука. Юнги плотно сжимает челюсти, раздражаясь за секунду. — Ну ладно. Снимает пиджак и злостно стягивает галстук, напрягая мышцы рук слишком сильно. Бросает его на пол так, будто тот является его злейшим врагом. Тянется к торшеру, который тускло освещает комнату, чтобы привычно щелкнуть выключателем и погрузить их арену сражения во тьму. Мин замирает, когда Лилит подает голос: — Нет, стоп. Не надо. — Юнги вопросительно смотрит на девушку, которая подходит к нему, но все же возвращает руку в карман. — Боюсь монстров, которые выползают из темноты. Хотя… подожди, — делано задумывается, постукивая указательным пальцем по виску. — Один уже здесь. — Торжествующе указывает пальцем на Юнги. Ебаная актриса. — Блять, да прекрати свои игры. Я выключу свет, как всегда. А то вдруг у меня не встанет. Укол по ее самолюбию. Она подходит еще ближе и, без стеснения опустив взгляд в район его паха, довольно хмыкает. — Думаю, проблем с эрекцией сегодня не будет. — Разворачивается, и отходит, усаживаясь на край кровати как-то по-хозяйски. Юнги расстегивает рубашку и, стянув ее, отбрасывает в сторону. — Не обольщайся, в этом нет твоих заслуг. Иногда даже на совещании, где я разъебываю очередного клиента, у меня стоит сильнее. Просто физиология, — пожимает плечами и подходит к кровати вплотную, останавливаясь прямо у ног девушки. — Ложись. Но она не повинуется, а вместо этого кладет свои ладони на пряжку его брюк. — Сначала помогу тебе, — начинает расстегивать его ремень, — а ты пока, ну, не знаю, представь, что ты на совещании «ебешь очередного клиента». — Она слегка закатывает глаза, передразнивая слова мужа, и наслаждается его мгновенной реакцией на колкость. — Блять, как же меня заебал твой острый язык. — Этот? — она широко открывает рот и высовывает язык на максимальную длину. От этой картины и ее взгляда снизу его член предательски дергается, заставляя мужчину тут же среагировать. — Я сам. — Резко отбрасывает ее руки с ремня и продолжает расстегивать его самостоятельно. Ведьма. Снимает брюки и остается в боксерах. Она пожимает плечами и откидывается на кровати, разбросав по простыни свои длинные черные волосы каким-то абстрактным рисунком. Юнги тут же ложится сверху, опираясь на локти, и уверенно тянется рукой к ее трусам, чтобы привычно поддеть их пальцем сбоку, почти не прикасаясь, и стянуть вниз. Без прелюдий. — Подожди, мне кое-что мешает. — Он замирает и вопросительно смотрит на ее лицо, пока она напряженно двигает руками под своей спиной и вдруг одним движением снимает лиф, обнажая грудь. Удар, которого он не ожидал. Юнги на несколько секунд застывает, осознавая происходящее. Ведь раньше она никогда не снимала белье полностью, он, в свою очередь, тоже не предпринимал таких попыток. Что говорить: иногда они и вовсе почти не раздевались, — совершали необходимые действия почти механически, без каких-либо чувств. Мимолетного взгляда оказалось достаточно, чтобы рассмотреть в свете чертового торшера аккуратную грудь с мягко очерченными ореолами и небольшими розовыми сосками. Двойка или ближе к тройке? Лилит быстро тянется к нему и без предупреждения начинает действовать, не давая Мину опомниться. Покусывает линию его нижней челюсти и шею, задевая солоноватую кожу зубами и не стесняясь использовать язык. В губы они не целуются — это слишком личное. Нет уж. — К черту. Хватит с меня твоих игр. — Он решительно выдыхает и предпринимает попытку подняться, тут же чувствуя крепкую хватку её рук вокруг шеи, и ног — вокруг его талии. Не выдерживает и заваливается обратно, придавливая Лилит всем своим весом. Да какого хуя. Она держится крепче и прижимается к нему еще сильнее, слегка выгибаясь навстречу, а затем отстраняясь несколько раз подряд — будто готова к его новому рывку в любой момент. Все, что сейчас чувствует Юнги, — это трение ее обнаженной груди о его кожу. Впервые. Кажется, соски стали тверже. Ощущения обострились, осязание стало главным чувством, и каждое нервное окончание, каждая клетка предательски считывают малейшие прикосновения и без спроса передают картинки в его голову. Теплая. Секундный порыв, почти рефлекс — и он протискивает свою ладонь между их телами и укладывает ее на грудь Лилит до того, как успевает подумать, среагировать и остановиться. Слегка сжимает и обязательно проводит большим пальцем по соску, прежде чем поспешно убрать руку и скривиться от своей глупости и слабости. Все еще смотрит в кусок простыни сбоку от лица девушки и не решается поднять голову, чтобы посмотреть на нее прямо. Блять. Лилит делает это за него, ослабляя свою хватку без страха быть отвергнутой. Такая смелая. Берет его голову и тянет ближе так, чтобы их взгляды наконец встретились. Лицо Юнги ничего не выражает, но, кажется, Лилит научилась подсматривать за его холодный фасад. И давно? Она смотрит в его глаза, не отводя взгляд и почти не моргая, затем подносит свою ладонь ко рту и, широко высунув язык, облизывает пальцы, чтобы тут же просунуть руку себе между ног и начать медленные ласкающие движения. Сейчас Мин смотрит широко раскрытыми глазами в ее лицо, считывая движение каждой мышцы, и боится пошевелиться. Вот она слегка закусывает нижнюю губу, приоткрывает рот, постанывает и закрывает глаза несколько раз подряд, делая усилие, чтобы открывать их снова и снова, ведь хочет продолжать смотреть на него прямо, словно делая заявление. Вокруг щелкают искры. Сколько это длится? Секунд двадцать или уже несколько минут? Времени нет, оно осталось там, за ширмой реальности, вместе со всеми словами, компенсируя свое отсутствие чувствами, звуками и наэлектризованным до предела воздухом. Юнги нащупывает свое сознание только тогда, когда она возвращает свою руку на уровень его лица и медленно проводит по его щеке влажными пальцами, задевая уголок губ, будто оставляя клеймо, будто говорит: «Видишь, это все ты, вот доказательства». Девушка глубоко дышит и продолжает смотреть на него затуманенным взглядом, когда он автоматически слегка облизывает тот самый уголок губ, этим едва заметным действием признавая и подписывая все, что сейчас здесь происходит. Пахнет ее смазкой и немного дымом. Лилит давно не держит его, и он это знает. Знает, что мог бы встать и уйти прямо сейчас, наступив на ее эго самым беспощадным образом. Этот кинжал в его руках прямо у ее ребер, нужно только надавить — и вокруг посыпется конфетти в честь его новой победы. У него есть всего мгновение, чтобы принять решение, хотя глубоко внутри он понимает, что все уже решено: он не хочет останавливаться. Капитуляция неизбежна. Он наконец отмирает и тянет руку вниз, чтобы стащить с них обоих последние элементы злосчастного белья. Направляет член и резко входит, будто бы ждал этого вечность. Сдавленно стонет, прикрывая глаза. Проиграл? Проиграл. Почти сразу ускоряет движения, придерживая Лилит за талию одной рукой, пока она цепляется за его плечи тонкими пальцами, периодически продвигая их то в сторону шеи, то к предплечьям. Словно обжигается. Она мычит и приоткрывает рот в коротких стонах — это лучше любых слов, идеальный язык, который хочется выучить до совершенства. Юнги продолжает и наклоняется ближе, будто бы хочет проглотить весь воздух у ее рта, эту теплую смесь их дыханий. Ее стон, вдох. Ее стон — вдох. Еще. Еще немного и он нетерпеливо впечатывается своими губами в ее приоткрытый рот. От неожиданности Лилит распахивает глаза и немного дергается. В губы? Он приостанавливается и входит в нее уже медленно и размеренно — его контроля сейчас достаточно только для чего-то одного. Сегодня он повышает ставки быстро, бросая на стол фишки с его упрямостью, эго и годом их ледяного брака. Сначала он даже не размыкает губы, будто переваривая то, что происходит. Проходит несколько секунд, прежде чем он наконец расслабляется. Лилит все понимает, и отвечает на поцелуй, приоткрывая губы и осторожно используя кончик языка — для Юнги это как спусковой крючок. Еще секунда, и вот он целует свою жену со всей возможной страстью, так, как не целовал ни свою первую школьную любовь, ни самую горячую шлюху. Иначе. Юнги больше не останавливает свои руки, позволяя им грубо сжимать грудь девушки, проводить по ребрам и вдоль талии, грубо хватать ее за задницу и бедра, наверняка оставляя следы от ногтей и небольшие царапины. Слизывает пульс с ее шеи. Вдалбливается быстрее, резче и глубже. Заводит ее руки над головой, чтобы зажать одной своей. Их кольца ударяются друг о друга, и отлетевшая искра поджигает весь воздух вокруг. Burn it. Он целует ее и целует, и целует, и целует. А вокруг рушатся стены, которые он возвел между ними: гладкая штукатурка отваливается кусками и падает, поднимая облако белой пыли, кирпич крошится и ползет вниз вместе с остатками любого контроля. Юнги чувствует, как напрягаются все ее мышцы, как плотно она сжимает его член внутри, как старается подхватить его ритм и двигается навстречу. Не удерживается от внезапного желания и укладывает свою ладонь на ее живот, слегка надавливая и стараясь не менять темп. Стискивает остатки выдержки между зубами и смотрит в ее лицо. Реальность трещит по швам. Еще немного. Еще немного. Еще. Вот она приоткрывает рот, затем шире. Хватает воздух, не успевая выдыхать, и наконец запрокидывает голову с протяжным стоном. Мужчина считывает ее мысли и тормозит на мгновение, чтобы почувствовать, как волна дрожи пробегает по всему ее телу, а низ живота сжимается в приятных для них обоих спазмах. Юнги неконтролируемо улыбается и оставляет легкий поцелуй на ее щеке. Теперь она в его руках податливая, мягкая и совсем сдавшаяся. Проиграла. Выпрямляется, чтобы сжать ее талию руками, и быстро наращивает темп снова. Где-то рядом тлеет простынь, и пепел медленно опускается на его лицо. Юнги смотрит, хватает каждый пазл этой картины. Волосы Лилит разбросаны по светлой постели, будто кто-то разлил чернила, ее ресницы слегка подрагивают, пальцы пытаются нащупать что-то невидимое, а грудь трясется от его быстрых движений — чертово произведение искусства. Он собирает все это вместе и наконец обнаруживает себя на краю пропасти, в точке невозврата. И Юнги прыгает. Спешит, прижимается к Лилит всем телом, наконец даваясь ей в руки снова, делает несколько финальных толчков и сдавленно протяжно стонет ей на ухо, кончая. Они оба глубоко дышат, когда Юнги ложится рядом и тихо шепчет себе под нос, наконец снова нащупывая слова на языке: — Мы проиграли или выиграли? — Мм? Лилит слегка хмурится, пытаясь ухватиться за обрывки услышанной фразы. — Не важно. Он приподнимается и нежно целует свою жену в губы. Кажется, выиграли.