this is a comedy

Эндрю сидел на диване, размышляя, стоит ли ему опоздать на терапию к Аарону, когда Нил вернулся домой. — Хорошо, что ты здесь, — сказал Нил, как будто надеялся застать Эндрю. Миньярд наблюдал, как парень подошел и сел на стул, но повернулся лицом к Эндрю. — Есть кое-что, о чем мне нужно было с тобой поговорить. Эндрю пожал плечами, не уверенный в том, что Нил вообще мог ему сказать. Прошло всего два дня с тех пор, как они общались в последний раз, когда Эндрю принял предложение Нила о торте. Это был ванильный торт с карамельной глазурью и радужной посыпкой. Возможно, Нил ненавязчиво назвал его геем, но оно того стоило, потому что Эндрю потом искал рецепт в Интернете. — Мне нужно, чтобы ты подробнее объяснил свои границы, — продолжил Нил. — Что? — переспросил Эндрю, он никак этого не ожидал. — Ты сказал не быть твоим другом, я и не пытаюсь им быть, — объяснил Нил, и Эндрю кивнул. Казалось, Нил был очень хорош в следовании этому конкретному правилу. — Я не прикасался к тебе и, клянусь, никогда не был в твоей комнате. Эндрю снова кивнул, но он точно знал, что Нил к нему не заходил. Первые два месяца он каждый день вешал прядь волос на дверь, и, когда возвращался домой, та ни разу не была повреждена, поэтому он знал, что Нил уважал эту границу. И все же он не понимал, почему что-то должно было измениться. Даже если он испытывал постоянную душевную борьбу, желая большего, но не думая, что для Нила есть способ вписаться в его мир. — Ага, — проговорил Эндрю, ожидая, что Нил скажет то, что, казалось, он так отчаянно хотел сказать. — Разве то, что мы не друзья, не означает, что я должен избегать тебя при любой возможности? — спросил Нил — Что, прости? — переспросил Эндрю, потому что до этого не понимал, что Нил прилагал все усилия, чтобы как можно больше избегать его. Он по-прежнему не считал их друзьями, но Эндрю осознавал, что теперь они постоянно где-то поблизости друг от друга, когда Кевин, казалось, был полон решимости сохранить Нила в качестве своего вундеркинда по стикболу. — Ну, просто Кевин продолжает приглашать меня провести время с вами обоими, а я продолжаю говорить ему, что мы двое не можем быть друзьями, а Кевин продолжает настаивать, что ты не против, но я не хотел переходить черту, не зная наверняка. — Я никогда не встречал никого, кто настолько бы соблюдал границы, — сказал Эндрю, потому что это было правдой, и он начинал признавать, что Нил делал его импульсивным, к чему он не привык. — А с чего бы мне их нарушать? — спросил Нил, как будто для него было непостижимо жить в мире, где границы не были такими четкими. Эндрю хотел бы жить в такой вселенной. — Мир — дерьмище полнейшее, — размышлял Эндрю. — Только люди, — бросил в ответ Нил. — Но мне все равно нужно, чтобы ты объяснил, как ты хочешь, чтобы я вел себя в твоем. — Я не хочу, — ответил Эндрю, потому что это была его естественная реакция на любой намек на то, что он позволит себе чего-то хотеть. — Хорошо, — сказал Нил, принимая условия. — Но как ты хочешь, чтобы я объяснил это Кевину? Он продолжает настаивать на совместном времяпрепровождении и выглядит как побитый щенок, когда ему грустно. Эндрю согласился с этим мнением, несмотря на то, что он по-прежнему отказывался от экси, Кевин все равно расстраивался, когда Эндрю говорил «нет» другим вещам, не связанным с экси. Что никак не трогало Эндрю, это просто означало, что он побывал почти во всех скучных музеях и исторических местах в районе. — Ты можешь ходить с нами на групповые вылазки, — пояснил Эндрю. — Я не буду считать это нарушением границ. — Ты уверен? — спросил Нил, хотя Эндрю видел волнение, которое тот отчаянно пытался скрыть. — Я бы ничего не сказал, если бы это было не так, — проговорил Эндрю, и Нил принял ответ. Эндрю наблюдал, как парень вошел в свою комнату и набрал номер телефона, предположительно Кевина, прежде чем решил, что потратил достаточно времени впустую перед терапией. Кажется, у Би наверняка будет трудный день при таком развитии событий.

***

— Привет, Эндрю, — поприветствовал его успокаивающий голос Би, и Эндрю увидел, что Аарон уже был на месте, выглядящий как всегда раздраженным. — Какой смысл в терапии, если ты не можешь прийти вовремя? — спросил Аарон, явно расстроенный тем, что Эндрю не попал в автомобильную аварию. — И тебе привет, дорогой братец, — ответил Эндрю, прежде чем взять горячий шоколад, который Би приготовила для него, и сесть. — Итак, Эндрю, — начала Би, — Аарон тут рассказывал мне о своей годовщине с Кейтлин. Эндрю чувствовал, что Аарон с опаской наблюдает за ним, но все, что Эндрю сделал, — это пригубил свой напиток, прежде чем придумать ответ. — Ты подавился едой? — спросил Эндрю — Откуда ты знаешь, что мы ходили ужинать? — Аарон нанес ответный удар слишком оборонительно, чтобы Эндрю мог быть не прав. — Ты в культе Нормана Роквелла, — сказал Эндрю, вспомнив, как Кевин накануне разглагольствовал о мужчине. Информация была слегка интересной, поэтому Эндрю позволил себе обратить на нее внимание. — Очевидно, вы пошли в кафе, затем, предположительно, в кино, где вы держались за руки, прежде чем ты опустился на одно колено и попросил ее руки. — Я бы не стал делать предложение после кино, — парировал Аарон. — Ей нравятся только фильмы ужасов. Эндрю никак не отреагировал, несмотря на то, что чувствовал, что ему следовало бы указать на то, что свидания с Аароном — это особый жанр фильма ужасов сами по себе. Он бросил взгляд на Би, чтобы показать, что проявляет сдержанность. — У вас прекрасный диалог, — прокомментировала Би, явно довольная, несмотря на то, что они все время спорили. — Аарон, почему бы тебе не спросить Эндрю о чем-нибудь? Аарон закатил глаза, услышав инструкцию, но все равно продолжил разговор. — Как поживает твой парень? — Эндрю был удивлен по трем причинам. Во-первых, потому, что Аарон, насколько он знал, все еще был гомофобом, несмотря на то, что после нескольких месяцев адаптации он стал нормально относиться к Эрику. Во-вторых, потому что Эндрю никогда не рассказывал ему о своей ориентации из-за первого пункта, и, в-третьих, потому что нет такого мира, где Эндрю мог бы пасть так низко, чтобы встречаться с Кевином. — У меня нет парня, Кевин — идиот, — сказал Эндрю, размышляя, стоит ли ему обидеться на подтекст. — Не Кевин, рыжий парень, — пояснил Аарон. — Нил? — переспросил Эндрю, еще больше сбитый с толку тем, откуда Аарон мог взять подобную чушь. Эндрю мог по пальцам пересчитать количество встреч на людях, которые когда-либо были у них с Нилом, и Аарон не присутствовал ни на одной из них. Ко всему прочему, Нил не заводил интрижек. — А, он же еще твой сосед по комнате, — сказал Аарон, как раз связывая эти две части информации. — Аарон, — начала Би, тоже, по-видимому, сбитая с толку поворотом, который принял разговор. — С чего ты взял, что Нил — парень Эндрю? — У нас с ним несколько пар в одном здании, — объяснил Аарон. — Каждый раз, когда мы сталкиваемся друг с другом, он, кажется, разочарован тем, что я — это не ты. — Может, дело в твоем характере, а не в нем, — бросил Эндрю, чувствуя необходимость одновременно защитить Нила и вытеснить его из их разговора. Его кожа начала зудеть и краснеть, ему это не нравилось. — Не щетинься, — парировал Аарон, несмотря на то, что сам явно защищался. — Я просто спросил. — Он не мой парень, — сказал Эндрю, не в настроении отрицать то, что он гей. Если Аарон хотел узнать об этом, он мог бы спросить, вместо того чтобы делать глупые предположения. — Почему нет? — спросил Аарон. — А почему тебя это волнует? — бросил в ответ Эндрю, чувствуя напряжение, Би выглядела так, словно собиралась что-то сказать, но Аарон прервал ее прежде, чем она успела рот открыть. — Значит, ты можешь вторгаться в мою личную жизнь, а я не могу даже спросить о твоей? — в голосе Аарона звучала обида, но Эндрю не мог найти в себе сил придавать этому значение. — Во-первых, — начал Эндрю, — я не вторгался в твою личную жизнь, я хотел убедиться, что ты выполняешь свою часть сделки, поскольку ты сам явно был не способен на это. — Ты и твои дурацкие сделки, — возмутился Аарон. — Ты реально ждал, что я буду одинок до конца универа? — Я ждал, что ты выполнишь свою часть сделки, мы будем держаться вместе, и ты не разрушишь свою жизнь из-за какой-то левой телки. — Кейтлин не левая телка! — крикнул Аарон — Мне пофиг, даже если она станет следующим президентом, ты нарушил сделку ради нее, — ответил Эндрю, допивая остатки своего напитка и решая уйти. — Только такой псих, как ты, думает, что сделки — это закон. Никого не удивляет, что Нил не твой парень, ты никогда не смог бы быть в отношениях, не шантажируя кого-то. — Не приходи на следующей неделе, — сказал Эндрю, Би пошевелилась, чтобы вступить в разговор, вероятно, чтобы остановить его от поспешных действий. Эндрю оборвал ее взмахом руки и направился к двери. — Сделка расторгнута. Он ушел и решил, что жизнь была куда лучше, когда он думал, что он единственный ребенок в семье.

***

Эндрю отключил детектор дыма в квартире, прежде чем закурить у окна. Он бы сделал это в уединении своей спальни, но не хотел, чтобы кто-нибудь соотнес выброшенные окурки с окном его комнаты. Тем более, Нил вернется только через пару часов. Эндрю задавался вопросом, что же у них с Аароном было не так. Он всегда был честен с Аароном в своих ожиданиях. Он не ждал от Аарона чего-то большего, чем соблюдать простые правила. Они были несложными. Остаться в универе, не заводить девушку, приходить на терапию… Казалось, какой бы простой ни была вещь, какой бы легкой ни была просьба, Аарон будет топтаться на месте и ждать, что Эндрю откатится до «заводских настроек». Ради чего-то столь глупого, как братство. Последний брат Эндрю был таким же ублюдком, как Дрейк, так что, нет, Эндрю не станет просто так из кожи вон лезть, чтобы сделать жизнь Аарона лучше. В любом случае, это было неважно. Эндрю был серьезен, когда сказал Аарону не возвращаться на терапию. Он покончил с Аароном. Ему было все равно, что тот назвал Эндрю психом, едва ли он был первым человеком, кто сделал это. Проблема заключалась в явных признаках того, что, кем бы ни был Эндрю, он никогда не будет достаточно хорош для Аарона, и не было смысла заставлять себя становиться лучше ради него. Стук вывел Эндрю из его мыслей. Он уставился на дверь, ожидая, что звук прекратится, но тот был довольно настойчивым. — Эндрю, я знаю, что ты тут, — раздался голос Кевина, Эндрю не мог найти в себе сил пошевелиться. — Я видел твою машину на стоянке и уже проверил крышу. Кевин продолжал стучать, и в конце концов Эндрю решил открыть дверь, потому что чем скорее он услышит, чего нужно Кевину на этот раз, тем скорее его оставят в покое. Однако все, что Кевин изначально хотел сказать, казалось, замерло у него на губах, как только он увидел Эндрю. — Я оплачу мороженое, — закончил Кевин словами, которые явно не входили в его первоначальные планы, но Эндрю не отказался бы от мороженого. Он схватил ключи и, не сказав ни слова, спустился к выходу. Вот почему он держал Кевина при себе, подумал он. Несмотря на характер Кевина в целом, он на удивление хорошо разбирался в Эндрю. Конечно, он постоянно давил на Эндрю, но он ни разу и близко не подходил к крайней точке, которую мог бы переступить, и он также знал, что именно мороженое улучшает настроение Эндрю, чем что-то столь банальное, как разговоры. Они вдвоем молча доехали до «Sweetie» и, придерживаясь заведенной традиции, легко пробрались в свою обычную кабинку. В заведении было шумно и ярко, что не было привычной атмосферой для Эндрю, но здесь также было лучшее мороженое в округе, так что Эндрю прощал их за эту ужасную обстановку. Подошла их обычная официантка, поэтому Эндрю не утрудил себя разговором, и Кевин просто объявил ей оба их заказа. Он даже добавил дополнительной посыпки в порцию Эндрю — должно быть, он действительно выглядел не очень. — Хочешь, чтобы я начал, или продолжишь свое готическое молчание? — спросил Кевин, как только официантка забрала меню. Эндрю подумывал о том, чтобы попросить крекерную пыль, но передумал, в этом не было смысла, он начал принимать ее только для того, чтобы убедиться, что Аарон будет в безопасности — Мне все равно, чем ты себя займешь, — в конце концов ответил Эндрю, и Кевин воспринял это как знак продолжать разговор. — Ты знал, что в 1917 году в России на самом деле было две революции? — сказал Кевин, прежде чем продолжить рассказывать ему полную историю российской революции. Он только начал заканчивать объяснять динамику отношений между Распутиным и Николаем II, как им принесли мороженое. Он сделал паузу, ожидая, не захочет ли Эндрю заговорить, но, когда Эндрю просто начал есть свой десерт, он продолжил. Кевин продолжал говорить до тех пор, пока Эндрю не доел свое мороженое, а затем и скучное ванильное безлактозное лакомство Кевина, потому что, несмотря на то, что он постоянно ходил в кафе-мороженое, Кевин по-прежнему отказывался регулярно употреблять что-то большее, чем обезжиренное молоко. Нелепая диета спортсмена. Как только Эндрю, очевидно, закончил, Кевин расплатился, и они вдвоем отправились обратно в кампус, Кевин как раз перешел к рассказу о падении Римской империи. К тому времени, когда Эндрю припарковался перед общагой Кевина, тот уже рассказывал ему, что Юлий Цезарь был не таким уж великим, поскольку нахимичил с календарем без уважительной на то причины. — Ты не такой уж ужасный человек, Дэй, — сказал Эндрю, прерывая Кевина. Кевин, казалось, не возражал против этого. — Говорят, иногда у меня бывают просветления, — улыбнулся Кевин, слишком самодовольно, на взгляд Эндрю. — Выметайся из моей машины, — бросил Эндрю, но в его голосе было не так много яда, как обычно. — Кстати, Аарон — дурацкое имя, — сказал Кевин перед тем, как выйти из машины, и Эндрю поймал себя на том, что усмехнулся. А-а-рон — реально дурацкое имя.