this is a comedy

Одну неделю и внеплановую встречу с Би спустя Эндрю понял, чем было это новое чувство, которое он испытывал. Разговор с Нилом вызвал у него восторг. Как бы странно это ни звучало, но это была правда, и Эндрю понял, что это чувство будет только расти по мере того, как он будет вступать на неизведанную территорию. Эндрю не хотел слишком много думать о происходящем, иначе мог бы пожалеть об этом, а Эндрю, как известно, не испытывал сожаления. Вот почему после стандартных двухминутных колебаний он уже стоял перед дверью Нила и стучал, прежде чем успел передумать. — Я собираюсь прокатиться, — сказал Эндрю, отказываясь встречаться лицом к лицу с эмоциями, которые он испытал, когда понял, что Нил рад его видеть. — Хорошо, — проговорил Нил, в его голосе звучала надежда, но он все еще с большим уважением относился к границам, которые провел Эндрю. — Хочешь присоединиться? Да или нет? — спросил Эндрю, подавляя раздражение, которое он испытывал из-за необходимости спрашивать прямо в лоб. — Да, — ответил Нил, казалось, готовый ринуться с места в карьер. Эндрю отметил, что тот не взял свой телефон, прежде чем обуться и выйти вслед за Эндрю из общежития. Некоторое время они оба молчали, пока не добрались до машины, в которой Эндрю решил не включать радио. Он ждал, что Нил сделает что-то не так, прокомментирует, с какой скоростью он едет или как такая езда может привести к его смерти, но ничего подобного не происходило. Каждый раз, когда Эндрю бросал на него взгляд, тот казался абсолютно довольным, как будто был счастлив быть здесь с Эндрю. Может быть, он был сумасшедшим. В конце концов Эндрю заговорил, как будто ничего не мог с собой поделать. Но при этом даже не чувствовал необходимости сдерживать себя. Что-то в Ниле кричало: я такой же, как ты. — Правда за правду, — начал Эндрю, — ваш вратарь действительно попал в аварию? — Да, — сказал Нил, — он все равно играл как говно. Эндрю принял ответ и ждал, когда Нил задаст свой вопрос. — Почему ты передумал? По поводу того, что мы не можем быть друзьями? — ну, похоже, Нил не лгал насчет того, что не был проницательным. — Потому что я понял, что рискую пожалеть о предыдущей ситуации, — ответил Эндрю, это было все, что он мог сказать без желания разбить машину. — Почему ты меня не боишься? — А должен? — спросил Нил, по-видимому, смущенный мыслью о том, что Эндрю может быть пугающим. — Ну, все боятся, — сказал Эндрю, казалось, ему было все равно, но что-то в лице Нила, насколько он мог судить, говорило об обратном. — Потому что ты никогда не давал мне повода бояться, — объяснил Нил. — Возможно, ты просто не очень хорошо меня знаешь, — прокомментировал Эндрю, Нил хмыкнул в ответ, но больше ничего не сказал на эту тему. — Почему ты избил четверых на первом курсе? — спросил Нил, и Эндрю не ожидал подобного вопроса, но все равно ответил. — Они пытались избить моего двоюродного брата, — объяснил Эндрю, и Нил принял ответ. — Мэтт сказал мне, что тебя чуть не арестовали за убийство, — объяснил Нил. — Я думал, ты будешь более профессионален в них. — Ты сказал больше правды, чем надо, — прокомментировал Эндрю, задаваясь вопросом, нормально ли, что его сердце учащенно бьется в ожидании того, уличат ли его в убийстве. — Считай это запоздалым подарком, — ответил Нил, и мысли Эндрю вернулись к произошедшему и к тому, что это должно было означать. Он решил, что с него хватит разговоров, и вместо этого развернул машину обратно в их общежитие. Он достаточно наговорил за день и чувствовал себя изрядно довольным, чтобы пока больше ничего не предпринимать.

***

Эндрю начинал осознавать проблему. Нил был чертовым криптидом. Казалось, пока он физически не находился перед Эндрю, его практически не существовало. Никаких социальных сетей, и Эндрю никогда не утруждал себя тем, чтобы спросить его номер телефона. Не то чтобы это имело значение, Эндрю вскоре понял, что, если только Нил не ждал звонка от своего дяди, он почти никогда не брал с собой телефон. К большому недовольству Кевина, устройство постоянно было разряжено и валялось где-то в общежитии. Эндрю было все равно. Правда. Но они с Нилом стали чаще кататься на машине, иногда разговаривая, но чаще всего просто молча соседствуя. Что привело к печальному открытию, что Эндрю приходилось ждать, пока Нил не вернется со своих дурацких пробежек, потому что глупый кролик не мог взглянуть на свой телефон, чтобы понять, что Эндрю звонит ему. И приходилось звонить, потому что у Нила была дерьмовая «раскладушка», которая, Эндрю был уверен, была старше их обоих и, похоже, не поддерживала СМС-ки. Кульминацией всего этого стала текущая сцена. Эндрю наблюдал, как Нил с осторожностью и, возможно, с некоторым страхом рассматривает телефон в своей руке. Эндрю купил его, настроил и сохранил свой номер. — Он тебя не убьет, — прокомментировал Эндрю, когда Нил прекратил свои манипуляции и вместо этого удивленно уставился на Эндрю. — Спасибо, — сказал Нил так искренне, что Эндрю почувствовал, как напрягся. — Это просто подарок, — бросил Эндрю, задаваясь вопросом, насколько мало подарков Нил получил за все эти годы, чтобы так отреагировать. — Ты приемный ребенок, ты знаешь, что это нечто большее, — ответил Нил, вспомнив предыдущий разговор, в котором Эндрю сказал ему, что прошел через систему опеки. Эндрю был поражен революционным ощущением того, что о нем знают. Это не было чем-то таким, чего он не чувствовал раньше, но в последние дни это чувство еще сильнее росло рядом с Нилом. — Это всего лишь телефон, — напомнил Эндрю — Спасибо, — сказал Нил, как будто первого раза было недостаточно. — Поездка, да или нет? — спросил Эндрю, желая уйти от Нила и в то же время не отпускать его от себя. — Да, — сказал Нил без колебаний, но потом ему пришлось задуматься: — Но не мог бы ты подбросить меня на тренировку после, Кевин хочет отрепетировать пару заготовок. — Полагаю, ты официально стал частью культа палкомяча, — прокомментировал Эндрю, уже направляясь к двери и стараясь ничего не чувствовать от того, что Нил следует за ним. — Ты тоже, даже если никогда не тренируешься, — парировал Нил. Эндрю закатил глаза, услышав это. Кевин пытался уговорить его посетить тренировку теперь, когда он технически был частью команды, но пока самое большее, что сделал Эндрю, — это пришел и полежал на трибунах. Он слышал, как Ваймак и другие поклонники палкомяча жаловались на то, что он не тренируется, но, честно говоря, ему было все равно. Он записался в команду таким, как есть, и не видел причин меняться. Странно, но Нил был единственным, кто не прокомментировал то, что он даже не пробовал начать тренироваться. Эндрю не мог решить, было ли это потому, что Нил этого не хотел, или же он считал это безнадежным делом. На этот раз была очередь Нила, поэтому Эндрю вел машину молча, пока Нил не решил, о чем спросить. — Почему ты больше не разговариваешь с Аароном? — спросил Нил. — Это не твое дело, — сказал Эндрю, решительно обрывая тему. Независимо от того, что думала его младшая половина, Аарон и Нил доминировали в совершенно разных сферах его жизни, и Эндрю не желал их смешивать. — Что будешь делать на нашей первой игре? — спросил Нил, привлекая его внимание к их предстоящей игре против «Шакалов». Это был домашний матч, что само по себе было благословением, потому что это означало, что Эндрю не нужно было лететь. — Появлюсь, может быть, даже подержу ракетку, — ответил Эндрю, не желая даже пытаться показать интерес. Кевину пришлось бы сделать намного больше, если бы он хотел, чтобы Эндрю интересовался этим глупым видом спорта. — Кевин показал мне старое видео, где ты играешь, — сказал Нил, предлагая правду бесплатно. — Ты был великолепен. — Почему тебя это волнует? — спросил Эндрю, не уверенный, было ли это пристрастием Нила или просто его версией поддержания беседы. — Потому что я никогда не видел, чтобы кому-то настолько талантливому было все равно, — объяснил Нил, явно не подозревая о том, какой эффект его слова могли произвести на Эндрю. — Твоя одержимость почти такая же сильная, как у Кевина, — ответил Эндрю, как только убедился, что его голос под контролем. — Кевин расстроен больше, чем показывает, — объяснил Нил. — Думаю, он думает, что ты растрачиваешь свою жизнь впустую. — А ты как думаешь? — спросил Эндрю, понимая, что сейчас не его очередь, но Нил, казалось, не возражал. — Я думаю, ты не делаешь ничего, чего не хочешь, — заметил Нил — Идиот, который время от времени проявляет мудрость, впечатляет. Заставляет людей задуматься, — ответил Эндрю, снова чувствуя себя понятым так, как, казалось, никем другим. — Может быть, — продолжил Нил, немного подумав: — Или, возможно, ты не такой эмо, каким притворяешься. Эндрю повернулся к Нилу в явном удивлении: — Кто, блять, научил тебя этому слову? — Мэтт, — объяснил Нил, все еще не обращая внимания на несоответствие количества правд за правду. — Он думает, что мои познания в поп-культуре оставляют желать лучшего. — И он не далек от истины, — прокомментировал Эндрю. — Я не эмо. — Тогда ты гот, — объяснил Нил. — Темная одежда, ночной образ жизни, и ты иногда подводишь глаза. — Откуда ты знаешь, что я пользуюсь подводкой? — удивился Эндрю, он наносил ее только в «Сумерки» и то давненько там не был. По крайней мере, не тогда, когда Нил мог заметить. — Ты оставил ее в ванной, — объяснил Нил. — Я подумал, что ты, возможно, драг-квин, но ты никогда не упоминал об этом, поэтому я и не спрашивал. — Ты увидел подводку для глаз и решил, что я драг-квин, — протянул Эндрю. Технически это не было вопросом, поэтому он не посчитал это за очередную правду вне очереди. — Не обижайся, — внезапно сказал Нил, защищаясь. — Я знаю нескольких драг-квин. Эндрю просто смотрел на него, пока Нил не решил продолжить. — Раньше я жил в большом городе, многие драг-квин, которых я знал, давали мне еду, когда могли, — объяснил Нил, чем удивил Эндрю. Из того, что он знал о детстве Нила, он не мог представить, чтобы кто-то из его родителей позволял ему общаться с подобными персонажами, но парень продолжал удивлять. — У тебя есть три правды, используй их с умом, — сказал Эндрю, удовлетворенный ответом Нила. — У тебя есть друзья, кроме Кевина? — спросил Нил, и Эндрю кивнул, прежде чем продолжить. — Да, Рене, — бросил Эндрю, он уже давно прошел через фазу объяснения своих отношений с Рене, но «друг» было самым простым из вариантов, что в некотором роде не казалось неправильным. — Когда ты начал курить? — прозвучал следующий вопрос. — Когда мне было двенадцать, — честно ответил Эндрю, это был способ дистанцироваться от той жизни, которую он вел. Кроме того, он ненавидел одного из отцов в доме номер 10, и кража его сигарет казалась ему лучшей расплатой. — Если бы тебе пришлось сменить специальность, что бы ты выбрал? — спросил Нил, и Эндрю отметил, что он всегда казался более заинтересованным в сборе бесполезных фактов об Эндрю, чем в том, чтобы спрашивать о чем-то значимом. — Английский, — резюмировал Эндрю, и, поскольку его благодушное настроение, казалось, не пропадало, он продолжил: — Я люблю читать. Чтение на самом деле давалось ему с трудом, из-за того, что он так много переезжал, никто в школе не удосужился понять, что у него дислексия. Он ненавидел, когда его выделяли молодые учителя, которые думали, что они снимаются в дерьмовом фильме, поэтому он запоминал страницы, прослушивая их заранее. Удивительно, но именно Би поняла, что у него дислексия, и прошла через кропотливый процесс тестирования, а затем выделила слова в книгах странным образом, чтобы он мог сосредоточиться на них. Нил промурлыкал что-то себе под нос и кивнул, довольный тем, что их равенство по правдам восстановлено. Эндрю не хотелось разговаривать, поэтому он промолчал и поехал в сторону стадиона. Когда он приехал, то понял, что пока не хочет возвращаться в общежитие, и вместо этого заглушил машину. Нил задумчиво посмотрел на него, но ничего не сказал, когда Эндрю пошел в подтрибунное помещение, пока Нил направился переодеваться. Эндрю не хотел играть, но от него не ускользнул взгляд, который Кевин бросил на него из-под шлема, когда они с Нилом вышли из-под трибун. Эндрю отказался расшифровать это или взгляд, который он послал в ответ Нилу, как будто соединяя точки, которых в реальности не было.