The Gaunt Family

      Ее муж стоял у распахнутого окна и листал документы, не обращая внимания на развевающийся от порывов холодного осеннего ветра белый тюль. Пожелтевшие одинокие листья летели вниз, то опадая на землю, то, занесенные порывом в кабинет, опускаясь на темный деревянный пол.       Какое-то время она смотрела на мужчину, опершись спиной о стол, заваленный бумагами, сломанными перьями и обрывками набросков рунных оберегов. Чернильница расплескалась. — Любовь моя. — Она сделала шаг вперед, но супруг ее не услышал.       Она сделала еще один шаг к погруженному в бумаги суженому, отвела документы в сторону и положила ладонь на его щеку. — Том, — Лукреция заглянула ему в алые глаза, — что, если бы у нас был ребенок?       Он ласково провел рукой по ее светлым, почти платиновым волосам, прищурился и резко спросил: — Ты правда думаешь, что сейчас до этого?       Лукреция моргнула, сдерживая выступившие слезы, мягко улыбнулась, чуть поджала дрожащие губы и произнесла: — Ты прав, дорогой, совсем не до этого. — Она отвела взгляд, отошла на пару шагов, проводя кончиками пальцев по десяткам книг, которые муж тщательно собирал на своих полках в одну огромную коллекцию. — Через пару месяцев я уеду, надо съездить в Испанию по работе. Меня не будет до сентября следующего года.       Обложки древних сборников заклинаний казались не мягкими и потертыми, а шершавыми и почти острыми, словно хотели поцарапать ее кожу. Она была рада, что стояла спиной: Том не мог разглядеть, как она почти до крови прикусила губу. — Так долго? — рассеяно спросил Темный Лорд.       Женщина с трудом удержалась от того, чтобы положить руку на живот. Лукреция развернулась, с любовью улыбнулась супругу и тихо произнесла, прикрыв глаза: — Да, это неотложное дело.

***

— Чертовы дементоры! — пробормотал Гарри, таща за собой чемодан. — Чертово Министерство! — выругался он. — Дьявол побери! — закончил он, решив, что ругаться роднее и привычнее по-магловски.       Внезапно он остановился, замерев и опустив руки; одна из кошек миссис Фигг, подбиравшаяся к нему из засады в ближайших кустах, испуганно подскочила, когда он громко выругался. Юноша шумно набрал в грудь воздух и запустил пальцы в волосы — мысли совсем не хотели собираться и успокаиваться, а ведь ему следовало поторопиться.       Сотрудник Министерства мог возникнуть в любой момент, чтобы сломать палочку Гарри.       А он тащился тут с чемоданом как черепаха. — Что я делаю? — пробормотал Гарри, садясь на тротуар и оглядывая свои вещи. Он медленно вздохнул, решив. — Долой все, что меня тормозит.       Он поудобнее перехватил палочку и, распахнув чемодан, достал мешочек с галлеонами, мантию-невидимку, альбом с фотографиями родителей и карту Хогвартса. С тоской он проводил взглядом «Молнию», запихнул всю невеликую поклажу в школьную сумку и оттащил чемодан к ближайшей мусорке, спрятав его подальше, чтобы тот не привлек внимание, не дай бог. — Ничего, — успокоил себя Гарри, — вещи не такая уж и большая потеря, выеду из страны и куплю новые, в аэропорту наверняка есть магазины одежды.       Дойдя до остановки, он прикинул, сколько нужно денег на билеты и «новый образ», а потому следующим пунктом выбрал банк. — До Лондона? — спросил он у пожилого водителя автобуса, и мужчина привычно кивнул.       Гарри сунул ему пару смятых фунтов — сдача, которая завалялась в кармане после пары поручений от тети Петунии, и потер спину, место, куда толкнул его Вернон, выгоняя из дома. «И не возвращайся, паршивец!» — гремели слова у Гарри в голове.       Волшебник прикрыл глаза, выдыхая. Самое сложное — выезд из страны, оставалось впереди. Может, ему стоит написать Сириусу и узнать, где прятался крестный? Фиджи? Канада? Америка? Австралия на худой конец? Гарри спрятал лицо в ладонях — пока есть время, ему нужно отдохнуть. Он сомневался, что аврор сможет аппарировать в автобус.       Водитель, вставший со своего места, потряс уснувшего Гарри за плечо и крикнул практически в ухо, оглушив юношу: — Лондон! — Он с какой-то долей разочарования, которое старое поколение испытывает к молодому, оглядел Гарри и добавил: — На выход!       Не совсем понимающий, где он, волшебник что-то невнятно пробормотал, распахнув глаза и моргнув, ошеломленно огляделся, сбивчиво поблагодарил пожилого мужчину и поспешил выйти из автобуса. Тот мигнул фарами-лампами, обдал гарью и тут же почти на полной скорости умчался вперед — на дороге было пусто. Время было вечернее, и небо стремительно темнело, предвещая приближение ночи.       Гарри покрутил головой, вбежал в ближайший переулок, достал скомканную мантию-невидимку и поспешил накинуть ее на себя. Неизвестно, как и когда его будут искать люди Министерства, а так у Гарри есть шанс. Еще раз оглядевшись и внимательно рассмотрев указатели, он поспешил туда, где, как он думал, располагалась станция метро.       Косой переулок и Гринготтс. Дай Мерлин, он будет работать, и Гарри не придется ждать до утра. Протискиваясь через турникеты невидимым, подросток решил, что вполне можно было бы пробраться на самолет и так. Подойдет любой не внутренний рейс и повезет, если будет свободное кресло — может, долетит с комфортом. Однако сидя в вагоне метро, он с силой приложил ладонью по лбу: кто продаст билет четырнадцатилетнему? Да и как протиснуться невидимым в самолет? Волшебник вздохнул: в деньгах на вещи первой необходимости он все равно нуждался, как и в общем. Хорошо бы узнать, какая валюта в других странах, да и вдруг гоблины за плату что-нибудь посоветуют?       Выйдя из метро и пройдя через бар, он с опаской достал палочку и указал ей на кирпичную стену, которая исчезла, открыв перед ним темный Косой переулок с подсвеченными тут и там уже закрывшимися магазинами и лавчонками. Белые колонны Гринготтса были ярко освещены желтыми масляными фонарями, и, судя по табличке, банк еще работал. — Здравствуйте! — нерешительно обратился к гоблину Гарри. — Могу ли я снять деньги и поговорить о, э-э, транзакциях? Да! Переводах за рубежом?       Гоблин окинул его висящее в воздухе лицо внимательным взглядом, протяжно, явно устало вздохнул и спросил: — А ключ у молодого волшебника будет?       Гарри нервно покачал головой, приподнял челку и добавил: — Гарри Поттер, могу приложить свою палочку в качестве доказательства и поклясться магически.       Гоблин прикрыл глаза, сошел по ступенькам со своего рабочего места и махнул Гарри рукой. — Пойдемте, сделаем все проверки, в кабинете и поговорим. Деньги за консультацию будут списаны с вашего счета, как только мы узнаем, какой он у вас.       Гарри кивнул и поторопился за гоблином, а тот, заведя его в ближайший кабинет, расстелил огромный лист пергамента с небольшим черным кружочком в центре, куда банкир капнул какое-то зелье. — Капля вашей крови для выяснения личности, — Крюкохват, как значилось на бейджике, протянул ему иглу и зелье.       Гарри ткнул кончиком иглы в указательный палец и под пристальным взглядом гоблина капнул кровью на черный кружок, после чего обработал ранку зельем, как ему успели подсказать. И пока он занимался этой нехитрой процедурой, черные линии ползли от его имени, образуя сначала крохотное деревце из трех веточек и небольшой список имен и цифр.       «Гарри Джеймс Поттер» — значилось в самом верху, а чуть ниже шли имена родителей. Под самой датой его рождения была крохотная, едва заметная приписка: « », усыновленный. — Черт подери, что значит, я усыновлен? — ошеломленно спросил Гарри, разглядывая лист. — И что значат эти кавычки?       Гоблин оскалился: — То и значит. — Он постучал когтем по скобочкам. — Тут должно быть ваше имя при рождении, но, как вы видите, его нет. — А мои родители? — тихо спросил юноша, вглядываясь, не было ли где-то еще каких-то мелких подписей, но больше ничего не находил.       Крюкохват покачал головой: — У нас даже нет вашего имени при рождении. Банку узнать, кем были ваши родители? — Он прищурился. — Конечно за определенную плату. — Нет, — отрезал Гарри.       Он плотно сжал губы. Есть вещи, которые лучше не знать.       Ему даже не дали имя.       Внезапно Гарри будто придавила тяжелая гранитная плита, и он тяжело опустился на кресло, пока Крюкохват торопливо перебирал бумаги. Он то и дело переходил от одного угла комнаты к другому, складывая бумажные самолетики, которые улетали и возвращались, нагруженные увесистыми папками с бумагами. Не то чтобы Гарри было сейчас до этого. Какая-то часть его мозга кричала ему немедленно собраться и прийти в себя. Мерлин! Он убегал от правительства! — Вот! — Объемная связка бумаг рухнула на стол. — Все о ваших счетах! — Гоблин пододвинул к Гарри пару свитков пергамента. — Из последнего, назначение наследником состояния Блэк.       Волшебник не глядя взял ближайший к нему лист. Не вчитываясь в слова, он осмотрел ровный круглый почерк, нули, подписи и какие-то печати, сургуч блестящего черного света, отражающий огонь масляных ламп. Гоблин, разбирая папку, внезапно нахмурился и пододвинул к Поттеру тонкий конверт. — А это то, чем вы недавно интересовались. — Переводами? — слабым голосом с долей надежды спросил Гарри.       Гоблин посмотрел на него со скепсисом. — Семьей.       Гарри дрожащими пальцами торопливо порвал конверт, на котором в самом низу ровным каллиграфическим почерком было написано: «Моему сыну». Записка была прискорбно короткой, всего в несколько строк, так что юноша несколько раз перевернул лист, проверил конверт, но пара предложений, написанных тем же аккуратным почерком, не превратились в длинный текст и ничего больше к письму приложено не оказалось.       «Прости меня, дитя, — начиналась эта записка, как-то иначе у Гарри язык не поворачивался ее назвать. — Поверь, так будет лучше для всех, береги себя и расти здоровым. Будь сильным.»       На этом письмо заканчивалось. Гарри торопливо его отложил, прикусив со всей силы щеку изнутри, пока не почувствовал вкус крови. Вот и все. Он повернулся к Крюкохвату. — Больше ничего не было?       Тот ответил отрицательно, взял записку, кропотливо перебрал листы в одной из папок и приложил бумагу к одной особенно тоненькой стопке. Подняв взгляд на волшебника, Крюкохват предложил еще раз: — За разумную плату мы могли бы узнать, кем являются ваши родители.       Гарри внезапно испуганно покачал головой — он не боялся так проклятия круциатус, как того факта, что его биологические отказались от него просто… потому что. Он даже не знал причины. Когда приемные защитили его ценой жизни, биологические… Он развернулся к Крюкохвату и спросил: — Насчет переводов за рубежом, если я покину эту страну и перееду в другую, я могу как-то совершать покупки через Гринготтс? — Нам потребуется неделя для перевода ваших средств по Европе и около месяца для перевода в отделения стран Азии. — Гоблин оглядел стопки, вытащил еще один листочек из сероватой папки. — Здесь курсы валют.       Гарри с благодарностью кивнул, взял лист пергамента и поинтересовался: — А пока будут переводить деньги, мне придется использовать наличные? — Вас проводить к хранилищу? — качнул головой гоблин. — Да, спасибо, — ответил Гарри.       Крюкохват нажал на какой-то крючок, и открылась небольшая дверца, за которой стояла тележка. Сев в нее, они начали спуск, петляя по коридорам и погружаясь во тьму, когда свет факелов мерк. Только набрав полную сумку золота, волшебник поторопился назад, надеясь выбраться из страны до начала нового дня.       Он был рад. Юноша широко улыбнулся, прижав сумку к себе — половину плана прошла успешно, а теперь стоило поспешить в аэропорт. — Поттер! — окликнул его грозный голос.       Гарри резко обернулся, проверяя, не слетел ли с него плащ, но капюшон был на месте, а на самом крыльце Гринготтса стояли бывшие преподаватели по Защите от Темных искусств.       Аластор Грюм и Ремус Люпин.