Ты нравишься моему коту

И вновь наступило утро. Свет, проникающий в комнату, мягко касается кожи и лишь немного мешает ещё спящему Че. За окном раздаётся щебет птиц и шелест листьев, которые затем опадают на землю. Впервые за долгое время выходной начинается спокойно. Кажется, парень даже проспал бы до обеда, если бы его не разбудил сильный грохот с первого этажа, после которого раздались не менее громкие ругательства музыканта. И тут Че даже не понял, что его больше удивило: то, что Кимхан не уехал, или то, что он чувствует запах вполне вкусной еды, доносящийся оттуда же, откуда он услышал старшего. Любопытство определённо когда-нибудь убьёт Че. Ведь даже через невыносимую боль во всём теле, тот нашёл в себе силы встать и дойти до лестницы, пока его не заметил старший. Когда их взгляды встретились, он увидел в глазах Теерапаньякула вселенское недовольство. По мешкам под глазами старшего можно было легко понять, что сегодняшняя ночь принесла удовольствие только Киттисавату. К слову, о нём. Осознание всего случившегося после ранения старшего брата музыканта накрыло Че с головой. Ему стало стыдно. Очень стыдно. Особенно перед Кимханом, которому пришлось всё это наблюдать. Если бы вчера он был в здравом уме, то определённо не повёл бы себя так. Ведь Порче и без того всё время казалось, что для Теерапаньякула он лишь плаксивая обуза. И вчера он, кажется, в очередной раз это оправдал. – Тебе лучш... - Ким даже не успел договорить, когда школьник перебил его. – Прости меня за вчерашние, пи'Ким, - быстро протараторил младший в надежде, что его услышали и поняли. – Простить? За что я должен тебя простить? - скептически спросил Теерапаньякул. – За всё. Особенно за то, что вчера устроил истерику. Снова, - взгляд Порче был устремлен на ступеньки, но никак не на лицо старшего. Макао был прав, что единственный минус Че это его эмоциональность, ведь ему никогда жизни не было так стыдно, как сейчас. – Притормози, малой. Я разве что-то говорил насчёт этого? - пауза, - Тебе семнадцать, твой брат оберегал тебя всю сознательную жизнь и кровь ты видел лишь тогда, когда он возвращался избитым, если верить твоим словам. Так почему я должен иметь к тебе претензии насчёт вчерашнего? Признаться, я был удивлён, что ты так долго продержался. Кимхан бы продолжил, но запах подгорающей яичницы заставил его вернуться к тому, чем он занимался до того, как проснулся Порче. Выругавшись себе под нос парень попытался исправить ситуацию, которая происходила в данный момент на плите. И именно сейчас Киттисават впервые решил детально рассмотреть его. Чёрные, как смоль волосы спадали на плечи музыканта настолько аккуратно, что возникало чувство, что их недавно уложили лучшие стилисты Таиланда. Неужели он всегда просыпался с такой идеальной причёской? Если это так, то Че ему завидует, потому что у него самого они до ужаса непослушные. Дальше взгляд парня упал на руки Кимхана, которые лишь несколько часов назад стали отправной точкой его истерии. Сейчас на них не было крови. Сейчас они лишь искусно управляли сковородой. Вообще, его должно было перестать волновать произошедшее, но этого никак не могло случиться. До того момента, пока он не заметил кое-что. А точнее, того, чего не было на старшем. Если говорить прямо, то на Теерапаньякуле не было кожаной куртки. Кажется, она была с ним всегда, с самого первого дня знакомства парней. И неважно, в каком состоянии она была. Но сейчас её не было. Нигде. Поверхностно окинув взглядом комнату в поисках элемента одежды, младший заметил ещё одну пропажу — ковёр. Тот самый ковёр, который вчера был залит чужой кровью. А ведь куртка тоже была в ней, если Порче правильно помнит. Вспомнив об этом снова, он вздрогнул. Парень даже не успел спросить об этих вещах у Кима, когда тот не отрываясь от готовки ответил на его вопрос так, словно умел читать чужие мысли. – Утром я отдал куртку и твой ковёр в химчистку, – И Че снова не успел озвучить вопрос, как ему ответили, - У них не возникло никаких вопросов, не волнуйся. Всё же, деньги решают многое. Ладно, за всё время их общения младший уже должен был привыкнуть к такому. Может их всех в семье Теерапаньякул учили проницательности, кто знает. И раз поток мыслей Че в очередной раз пришёл к этой семье, он никак не мог проигнорировать то, что случилось прошлой ночью со старшим братом Кимхана. Он ведь истекал кровью похлеще того мужчины, которого застрелил Ким. Жив ли тот вообще или случилось то, о чем даже не хотелось думать? Об этом он и спросил у старшего, получив довольно специфичный ответ. – Не знаю. Я написал ему сегодня утром, но ответ не получил - не задумываясь сказал Ким. Для младшего это было самое шокирующие, что он слышал за всю свою жизнь. Неужели музыкант совсем не волнуется за собственного брата, который вчера, судя по всему, был на грани жизни и смерти?? Будь на их месте братья Киттисават - Че определённо бы уже сошёл с ума от того, что не знает в каком состоянии его старший. – Ты серьёзно? Он ведь твой брат. Неужели совсем не переживаешь о том, как он? - столь недовольный тон Порче даже заставил Кимхана обернуться. Уж слишком слова младшего напоминали Тханкуна. Он тоже всегда возмущался пофигизмом Кима по отношению к братьям и к себе, пока младший от них не свалил. Признаться честно, этих лекций Теерапаньякулу даже не хватало. Но сказать об этом вслух он бы не смог и под дулом пистолета. Уж слишком большое эго. – А что не так? Если бы он умер, то я бы давно об этом узнал. Он в полном порядке, что не могу сказать о телохранителе, который не смог его защитить, - вновь не думая, что сейчас сказал, ответил тот. А потом понял, что спровоцировал огромный взрыв, от которого определённо пострадает в полной мере. – Что ты только что сказал, Теерапаньякул? - старшему впервые за несколько лет жизни стало страшно. Теперь уж Порче обязан увидеть целого и желательно живого брата, если семья Теерапаньякул не хотела потерять одного из сыновей.

***

И вот именно поэтому, сейчас они стоят у главного входа в комплекс, в котором когда-то и погибла мать старшего. Тот определённо не вернулся бы сюда опять, если бы хоть раз подумал о том, что стоит говорить в присутствие Киттисавата. Если тот хотел увидеть брата - он его увидит. Кимхан это понял сразу после того, как чуть не лишился пару прядей волос, которые в порыве злости хотел вырвать ему Че. Физической силой семья Киттисават определённо не была обделена. — Ты же понимаешь, что как только мы зайдём, ты автоматически станешь главной целью для врагов твоего брата? Это может стоить жизни. – Моей жизни и так что-то вечно угрожает и без твоей семьи. Не думаю, что станет хуже, - сделав небольшую паузу, Че добавил, - а если и станет, ты ведь всегда меня защитишь, не так ли? – Не будь так во мне уверен, Порче. – А ты не нагнетай, Кимхан, - в шутливой форме ответил младший. Чтож, похоже их семейка и правда сумасшедшая. Но кто сказал, что Порче лучше? И вот, парни наконец-то зашли в здание, обстановка которого так и кричала о статусе его жильцов. Одна фарфоровая ваза эпохи мин в углу комнаты - и то, стоит в несколько раз дороже, чем дом Киттисаватов, что уж говорить. Поэтому, невольно засмотревшись на интерьер, младший не сразу заметил того, кто очень быстро приближался к ним. Но всё же оставить этого человека без внимания было сложно. Розовая шуба на его плечах и яркие рыжие волосы, которые, судя по всему, были покрашены совсем недавно, привлекли внимание Че мгновенно. Если бы до этого он не расспросил Кимхана о семье - подумал бы о том, что это галлюцинация. Ведь в таком вычурном доме определённо не к месту настолько яркий образ. Данным человеком оказался всего лишь «цветастый старший брат», как его когда-то назвал Ким. Тханкхун Теерапаньякул определённо является необычной персоной в семье, ведь его наряд заставил потерять дар речи у всех присутствующих в зале. Ну, кроме младшего Теерапаньякула конечно. – Кимми, неужели ты наконец-то забеспокоился о своих старших братьях? Кажется, даже отец не ожидал, что ты навестишь нас сего..., - и тут взгляд старшего упал на Порче, - кто это? И почему он так похож на телохранителя Кинна? — Не слишком ли много вопросов, кхун? — по-детски закатив глаза, сказал Ким, прежде чем ответить на вопросы старшего, - Нет, мне, если честно, было плевать, как себя чувствует Кинн. Но вот ему, - взглядом показав на Киттисавата, - очень важно было узнать, как поживает телохранитель брата. Ты сам в курсе, что случается с телохранителями, которые не смогли достаточно защитить своего начальника. От тона, которым говорил Теерапаньякул, внутри Порче всё сжалось. Неужели всё было настолько плохо? – Ты о Порше? Отец слишком к нему благосклонен, чтобы наказать. Парни переглянулись. Вот это уже показалось странным. К чему этому человеку вообще проявлять благосклонность к какому-то телохранителю, который серьёзно так накосячил? Он ведь даже никогда не был добр к собственным сыновьям, а тут вдруг решил пожалеть старшего Киттисавата. Это определённо было связано с делом, которое они ведут последний месяц и оба это понимали. Неужели Корн знал о связи его жены с матерью Че? Тогда это очень усложняет ситуацию, ведь от него добиться какой-либо информации - невозможно. Особенно, если это касается его бывшей супруги. Они бы и продолжили молча сверлить друг друга взглядами, если бы о своём присутствие не напомнил Тханкхун. – И всё же, кто это мальчик с тобой? Ты же ещё не докатился до того, чтобы совращать малолетних, проныра? - с упреком сказал тот. У обоих заалели щёки от того, что подумал о них двоих старший. Ким и вовсе не стал молчать. – Что за бред ты сейчас сказал? Это младший брат Порша, придурок. – А что его младший брат делает рядом с тобой? Неужели вы... - Не успел старший Теерапаньякул озвучить свою мысль, как его прервал неожиданно подошедший охранник, сообщивший о том, что господин Кинн пришёл в сознание, - Не хотите составить мне компанию? У парней не было причин, чтобы отказать мужчине. Может встреча с Анакином и вовсе поможет их расследованию. Так что, не долго думая они направились вслед за Тханкхуном в медицинское крыло. Чтож, Ким был уверен, что в этом доме за время его отсутствия ничего, кроме как телохранителей, не поменялось. Всё те же потолки, горшки с цветами в определённых местах и стены - всё было таким же, как несколько лет назад. Похоже, их отец никогда не отличался оригинальностью, если это касалось интерьера или чего-то творческого. С махинациями и подлянками у него определённо получалось куда лучше. Порче же думал только о том, где его брат и почему именно он стал объектом проявления доброты того ужасного человека, о котором рассказывал музыкант. Помнится, до того, как он познакомился с Кимом, такой же страх у него вызывал только Кан, чей образ подробно описывал ему Макао. Да и ему необязательно было что-либо описывать: по новым ссадинам или синякам всё всегда было понятно. Но вот Корн, по словам обоих Теерапаньякулов, был куда хуже. Он — человек, который предпочитает использовать моральное давление вместо физической силы. Как вспоминал Кимхан, время после кончины матери было самым худшим в его жизни. В отличие от Че, у которого всегда была опора в виде старшего брата, у Кима этого не было. Он со смехом вспоминал, как первые несколько лет они с Кинном даже пытались заслужить отцовское одобрение, соревнуясь во всём, чем могли. Потом до младшего дошло, что это невозможно. А вот до Анакина не дойдёт и по сей день. И ведь на этого балбеса работает старший брат Че — каков позор. От мыслей парней оторвал громкий звук, с которым распахнулась дверь в палату среднего сына главной семьи. Что ж, Тханкхун мог навести шума даже ничего не говоря, Порче это давно понял. Вот только последующее, что они увидели внутри палаты после того, как дверь открылась, повергло в шок даже больше, чем всё то, о чём до этого думал Че. Ну, а быть точнее его это больше смутило, чем удивило. Перед парнями предстала довольно интимная картина, которую они уж точно не ожидали сегодня увидеть. На белой больничной койке сейчас находился не только Кинн, но и Порш. В довольно странной позе, как сначала подумал Порче. Руки Киттисавата аккуратно лежали на плечах босса, а тот, в свою очередь, нежно обвил талию телохранителя свободной от капельницы рукой, притягивая ближе и углябляя....Поцелуй? В этот момент оба были настолько увлечены друг другом, что даже не услышали, как кто-то вошёл. А зря. Для Кимхана это стало новой причиной поиздеваться над старшим братом. Так что, незамедлительно достав телефон и сделав несколько компрометирующих снимков, на его лице появилась широкая улыбка. Кто же знал, что его старший падёт перед каким-то Киттисаватом, так ещё и так скоро? Правильно, никто. Признаться честно, Ким как-то об этом и не думал. Вот только осмысление произошедшей ситуации Че давалось куда сложнее. Он был готов ко всему, но точно не к тому, что застукает старшего брата с одним из Теерапаньякулов. Да, не впервой, но до этого партнёры Порша не были наследниками главной семьи Теерапаньякул. После того, как со стороны койки и вовсе послышался стон, Ким решил прервать весь этот цирк. Ибо это не могло так больше продолжаться, как бы он не хотел посмеяться над братом. Старшему не хотелось ещё больше травмировать рядомстоящего подростка, который в данный момент и так был до ужаса смущён действиями старших, и тупо уткнулся куда-то в лопатку старшего. – Молодые люди, имейте совесть, тут же ребёнок, - громко воскликнул Теерапаньякул, обращая взгляд всех присутствующих в комнате на себя. Даже Че, который лишь секунду назад утыкался в его спину, широко раскрыл заинтересованные глаза. И как же быстро оба среагировали, услышав знакомый голос. Порш даже на пол упал, пытаясь слезть с кровати Кинна. От такого смешок не удержал даже Че. Насколько глупо выглядел его брат сейчас, сложно представить. Да и не только ведь он. Ещё глупее выглядел Теерапаньякул, который уставился на присутствующих настолько непонимающим взглядом, что смешок младшего перерос в полноценный смех. А за ним разразился смехом уже и музыкант. Один только Тханкхун, на всеобщее удивление, сохранял спокойствие. Похоже он был единственным, кто знал о особых отношениях брата и его телохранителя, так что буря эмоций прошла мимо мужчины. Лишь широкая улыбка, которая передавала радость за этих двоих, растянулась на его лице. – И насколько много вы видели? - с каплей раздражения спросил Кинн. – Ну, прилично. Особенно запомнилось, как ты ловко одной рукой притягивал этого... – Ради всего святого, не продолжай, Ким, - тяжело вздохнув, прервал он младшего. И лишь после заметил рядом с братом Порче, – Подожди-ка, а он тут откуда? И давно ты учеников таскаешь в комплекс? Или он всё же с тобой спит? Ожидал ли подобного ответа Кимхан? Определённо нет. Своими словами он задел музыканта, и тот уже не смог молча перевести тему, как в прошлый раз, на кухне Киттисаватов. Подобное отношение к младшему считалось перебором даже для него. Порче же сейчас лишь пытался понять, за что ему всё это досталось и к чему вообще босс брата это сказал. Неужели их с Поршем не могли обойти стороной эти Теерапаньякулы…? – Не тебе это говорить. Давно ли ты, старший брат, перестал водить сюда всяких шлюх? И надолго ли? – А у тебя, кажется, совсем со вкусом стало плохо? Впервые вижу, чтобы ты защищал кого-то настолько уродлив... Только вот Теерапаньякулам не дали продолжить свой конфликт, обрывая Анакина на полуслове громким ударом по хлипкой тумбочке, стоявшей у медицинской койки. Порш был в ярости. И осознали братья это сразу после того, как за пару секунд тот вместе с Че скрылись за дверью. Младший и вовсе не понял, что произошло, и комнату покинул в полном недоуменнии. – И после этого вы меня нелюдимым считаете? Мама определённо так и не смогла вас нормально воспитать, - разочарованно пробухтел Кхун, после чего завалился в одно из дорогих кресел. Что ж, его младшие братья никогда не умели вовремя остановиться во время того, как поливали друг друга грязью.

***

Далеко братья не ушли. Порш остановился около какого-то пруда, где, как заметил Че, плавали карпы. Ким как-то рассказывал, что их тут содержит его старший брат. Тот самый, который одним из первых встретил их сегодня в комплексе и привёл к Киттисавату-старшему. По мнению младшего, тот пока выглядел самым адекватным из всех троих Теерапаньякулов. Правда, вот только имени не запомнил. Что ж, но сейчас речь совсем не про него, а про Порша. Старший был настолько раздражён, что не мог сдержать своей гневной тирады в адрес Порче. – Какого хуя он вообще притащил тебя сюда, Че? У тебя что, после моего отъезда совсем мозги отшибло, что ты продолжаешь с ним водиться? Ты хоть понимаешь кто он? – младший впервые слышал из уст брата настолько громкую и нецензурную речь в свой же адрес. Неужели, за семнадцать с лишним лет, знакомство с Кимханом было в глазах брата самым худшим поступком, который совершил Че? – Порш, а ты вообще в курсе, что если бы не Кимхан, то я бы тут не стоял? Пока ты развлекался со своим новым боссом, я чуть несколько раз с жизнью не попрощался. О чём я вообще? Ты ведь даже не осмелился сказать мне правду о том, кем устроился! Знаешь, как я испугался за тебя вчера? – с каждым словом голос Че становился громче и громче, пока не перешёл на самый настоящий крик. Порш явно не ожидал от младшего этого, ведь обычно мальчишка был тихим и пытался остановить любой конфликт между ними. Но не сегодня. – Это всё ради тебя, Порче! Я не хотел подвергнуть тебя опасности, в отличие от этого ублюд... – Не смей его так называть. Что он тебе сделал, что ты так к нему предвзято относишься? И ответа не последовало. Он не винил Порша за это. Порш всегда только и делал, что заботился о Че. Всегда усердно работал, чтобы сводить концы с концами. Порче не винил его. Он винил себя за то, что позволил себе с нетерпением ждать одобрения от брата. – Когда остынешь - позвони. Или телохранителям этого нельзя? – вопрос был больше риторическим, потому что произнёс Киттисават это куда-то в воздух. У входа в сад уже виднелись Теерапаньякулы. Кинн, Ким и даже Тханкхун! Хотя, учитывая то, где они находились, присутствие Тханкуна не было чем-то удивительным. Но в данный момент младшего больше всего волновал Анакин, чьи слова он всё-таки переварил после того, как покинул палату с Поршем. В голову парня пришла очень глупая и в какой-то мере опасная идея. – Господин Кинн, надеюсь, брат с вами будет счастлив, – небольшая пауза, тяжёлый вздох и взмах рукой. На пощёчину Че не пожалел сил, так что от неожиданности Теерапаньякул даже отшатнулся. В его глазах и вовсе читался искренний шок, – Это вам за уродливого и то, что уже второй день думаете о том, что я сплю с вашим братом. До свидания и всего хорошего, – поклонившись, парень развернулся и направился прямиком к машине Кимхана. Тханкхун широко распахнул глаза от удивления, а Ким и вовсе разразился громким хохотом. Кажется, у него даже пошли слезы от смеха, которые он быстро смахнул. Ну, это точно было неожиданно для всех присутствующих? – На этом, думаю, наша семейная встреча окончена? Передайте отцу... – уже оказавшись около двери, музыкант остановился, – хотя нет, ему не следует знать то, что сегодня произошло. Правда ведь, Кинн? – хитро улыбнувшись и кивнув в сторону Порша, который до сих пор не мог отойти от сцены, устроенной Че, всё-таки исчез за дверями, которые ведут прочь из этого сада. Догнал он младшего, как ни странно, довольно-таки быстро. Ему даже не пришлось далеко уходить, чтобы сделать это. Порче остановился в паре метров от выхода. И выглядел он... крайне неважно. Киттисават был бледный, как осыпавшаяся известка в старой квартире, подобной той, в которой когда-то жил человек, из которого по юности Ким выбивал деньги, которые тот задолжал отцу. Помнится, после он прекратил заниматься этим. Почему? Да хер его знает, но, может, юношу тогда сильно впечатлило то, в насколько отвратительных местах могут жить люди? Ладно, сейчас совсем не об этом. Если присмотреться, то также можно было заметить слабо дрожащие руки младшего, которые отчаянно цеплялись за края кофты, которую тот в спешке надел сегодня утром. Что-то определённо было не так. И почему-то Ким чувствовал, что такая реакция была определённо не из-за пощёчины. Но что тогда так напугало Порче? – Ты как-будто смерть увидел. Что-то случилось за эти пару минут, пока я отсутствовал? – подойдя ближе, всё же спросил Теерапаньякул. – Он был тут. Тот человек, что преследовал нас. – тихо, едва ли не шёпотом произнёс Че. – Вот же чёрт...