Сыграем?

Оказалось умирать совсем не страшно. Тем более, Эл давно знал о своей смерти. Это был естественный биологический процесс. Все живое рождается и умирает. Поэтому сейчас, в последние секунды жизни, он глядел на ухмылку Лайта без тени, какого уж там страха, даже волнения. Его лицо выражало абсолютное спокойствие. Стоп. С чего бы это Ягами, точнее Кира, вообще улыбается? Все легко и просто. Он считает себя победителем. Считает себя победителем потому что видит как последние крупицы жизни уходят из тела великого детектива, самого Эл, главного его врага. "Ох, какой ты все же наивный, Ягами Лайт, Кира, или как тебя там, черт возьми, теперь называть? Ты действительно считаешь это победой? Одно-единственное мертвое тело, и тебе ничего не угрожает? Так ты считаешь, не правда ли? Но не думай что игра окончена. Да, пожалуй, ты выйграл, Ягами Лайт. Но это была лишь первая партия. Ты проиграешь, дорогой Кира. Я точно знаю это. Логичный вопрос "почему?" всплывёт в твоей голове. Заверяю, я могу на него ответить. Ведь тут тоже все просто: ты мой соперник, мой враг, мой "друг". Разумеется я не запрещаю тебе играть с другими, напротив. Набирайся опыта, так будет только лучше. Только интереснее. Вряд-ли конечно ты найдёшь много людей у которых сможешь чему-нибудь научиться, но есть у меня в запасе парочка ребят, они вполне могут оказать тебе сопротивление, а может, даже одержать победу. Ну, вы там играйте, а я пока посмотрю." И нет. Все же до боли обидно так умереть. Подумать только, великий детектив умер от жалкого сердечного приступа! Впрочем, хотя бы не от диабета. Ватари, а после и Лайт любили подшучивать над его любовью к сладкому, не забывая упомянуть при этом болезни, которым она способствовала. Какие же теплые воспоминания. Так хотелось окунуться в это тепло с головой, навсегда закрыться в нём, спасаясь от таинственного могильного холода. Повторюсь: Эл не было страшно. Это не страх, обыкновенные боль, грусть, обида, чувство потери, и... любовь? Сейчас Эл хотелось любить весь мир. (Может, тогда он пожалеет детектива и не отдаст в руки мрачному царству мертвых?) Но больше всего Рьюзаки хотелось любить собственного убийцу. Ему хотелось всегда смотреть в эти порой пугающие, кроваво-красные глаза, и осознание того что в этом мире он видит их в последний раз, болью отдавалось на грани рассудка Эл. "Ну ничего. Когда ты наконец закончишь очередную партию, ставшей для тебя последней, мы встретимся в преисподней. И тогда я предложу тебе сыграть снова. Конечно, ты будешь все также ненавидеть меня, как и при жизни, но я всегда буду ждать того момента когда мы разыграем партию. Не как Эл и Кира. Я всегда буду ждать когда мы разыграем партию как друзья."