В стену вновь летит посуда, подаренная мамой Минхо, а старший лишь умело уворачивается, пытаясь подойти к Хенджину поближе.
Он ведь знал, что отношения с Хваном будут обречены на провал, вот только Хо был слишком окрылён чувством, которое посчитал любовью. А расстаться не мог, потому что понимал, что младшему нужна помощь, иначе он давно уже лежал бы где-нибудь в известной одному только Богу квартире, убитый наркотиками и алкоголем.
— Да почему ты до сих пор не понимаешь, что мне не нужны твои чертовы завтраки и ненужные подарки?!
Хван кричит до красного горла, пытается успокоить трясущиеся руки, но ничего не получается. Он знал, что Хо пытается ему помочь, но делает это в ущерб себе.
Хенджин до сих пор помнит, как врезался в старшего посреди коридора университета. А ведь именно тогда он почувствовал щекочущее чувство в груди, но подавлял его, пока на выпускном Минхо не пригласил его на танец. Именно тогда младший буквально растаял, забыв предупредить Ли о своих скелетах в шкафу.
— Хенджин, успокойся, прошу тебя. Ты сейчас делаешь хуже не только мне, но и себе в первую очередь.
Пока младший пытается анализировать сказанное, Минхо быстро подходит и заключает его в объятия, медленно опускаясь на пол.
— Джинни, маленький, давай пройдем курс лечения в реабилитационном центре? Я клянусь, тебе станет намного легче. — Хо поглаживает Хенджина по голове, пропуская меж пальцев сухие, уже обломавшиеся волосы.
— Ни за что. Я тебя ненавижу, ебаный спасатель! — Хван бьет старшего по спине, но тот терпит, глубоко дыша.
Минхо расслабляет объятия и отстраняется, заглядывая в красные, безжизненные глаза. Всего лишь два года назад в этих глазах он видел радость, но в один момент они погасли.
Раз.
Хван приходит домой в невменяемом состоянии, буквально накидывается на Минхо с кулаками, а следом плачет в его объятиях. Уже тогда Минхо что-то заподозрил, но решил не придавать этому значения.
Два.
Минхо просыпается от того, что что-то упало в гостинной. Выходит из комнаты, а там на полу лежит младший и что-то шепчет. Он медленно подходит к нему и вместо любимых карих глаз видит лишь нездорово расширенные зрачки и чувствует, как внутри что-то ломается.
Три.
Старший уже привык просыпаться один, поэтому как ни в чем не бывало встает с кровати, спокойно умывается и начинает готовить завтрак. Пока умелые руки замешивают тесто, на его шею буквально нападают, кусая и целуя, параллельно расцарапывая оголенный торс. Хо разворачивается, заглядывает в глаза Хенджина и вновь видит лишь до безумия широкие зрачки и ходуном ходящую челюсть.
Хенджина нет уже три месяца.
Он отказался проходить реабилитацию. Я делал недостаточно. Прости меня, мой маленький Джинни. Пожалуйста, будь счастлив там, где сейчас находишься. Я люблю тебя так же сильно, как ты любил дешевый алкоголь, сигареты и наркотики.
Я твоя, но не та; но полюби меня таким, моя милая пустота.