За амальгамой ярости

      Что, если реальность — тоже чей-то сон? Саске так близко, его красивое лицо, волосы рассыпались и скрывают левую сторону. Наруто хочет их убрать, но не хочет останавливаться. Острое плечо под ладонью, Наруто держится за него, двигая бёдрами вверх-вниз. Он сидит у Саске на коленях. И это все могло бы быть правдой, но Наруто знает, что спит. Ему чертовски холодно, а то, что между ними происходит, — лишь призрак. Копия того, что было с Итачи пару часов назад, прежде чем Наруто уснул. — Это настолько реально, — Наруто болезненно ухмыляется, — но я уверен, что сплю, Саске. Наверное, я сошел с ума.       У психически здоровых людей не может быть таких реалистичных снов. Наруто сглатывает: единственное, что выдаёт правду помимо холода — он себя не контролирует. Всё чувствует, может говорить, но не в состоянии перестать двигаться. А может, просто не хочет? — Я теперь сплю с тем стеклянным шариком в руке, — продолжает Наруто. Его голос звучит сипло, — люди обычно не говорят столько, когда трахаются, ха. Но у меня просто не будет другой возможности это сказать. Я бы отдал все, чтобы это было по-настоящему.       Кожаный шнурок на шее. Это оберег Итачи, Саске такого не носил. Но сейчас, во сне, он надет на его шею. — Ты офигенно меня задел, когда уехал. Кто вообще бросает людей вот так, оставив дурацкую записку, — Наруто на секунду хмурится, — я догадывался, что ты собираешься свалить в другой город. Но мне все равно было очень больно, Саске. А потом…       Саске ничего не отвечает, лишь молчаливо смотрит. Он не может говорить, но это так на него похоже. Если бы он просто сказал тогда как есть, если бы признался себе… «Наруто, нам лучше остаться друзьями, это было ошибкой». Или «Наруто, мне нужно уехать, но ты приезжай ко мне почаще». Наруто пошумел бы, но согласился бы с любым вариантом. Другой город это ведь не другая планета. Но Саске решил, что станет сильнее, если оборвет все связи. Если бы он остался жив, до него дошло бы, что к чему. Рано или поздно. — …я могу понять, почему ты уехал, ни слова не сказав. Ты всегда был таким, все делал по-своему упорото. Но не могу понять, что случилось потом, — продолжает Наруто, — если кто-то сделал это с тобой, зачем ты прислал мне письмо? Зачем написал, что с тобой все в порядке? Это письмо не выходит у меня из головы. Знаешь, твой брат очень мне помог, и он мне сильно нравится… но это другое. Он другой. С тобой было непросто, но я любил тебя, Саске. И до сих пор люблю.       Это забавно, насколько далёким все кажется во сне. Собственная боль кажется Наруто лиловым грозовым облаком, висящим над головой. Может громыхнуть, но после такого не будешь валяться на земле, сжав ладонями гудящую голову. Во сне всё гораздо проще.       Но если бы в Наруто могла попасть молния, она ударила бы сейчас. Он хочет поцеловать Саске, но тело не слушается. Он спускается ниже и хватает губами кожаный шнурок, как делал до этого с Итачи. Зажимает его во рту, и этот момент длится долго-долго-долго. Время останавливается. Необычно долго, словно Наруто прикоснулся к истине. Осталось только разобраться, в чем она заключается.       Наруто кончает, и Саске указывает на потолок. Сквозь дыру в крыше в комнату лезет кусок темно-синего неба со сверкающими июльскими звёздами. Наруто вязнет в нем, все ещё плохо соображая переполненной эндорфинами головой. Это не его комната, и он уже видел это место, правда, тогда он был с другой стороны. Смотрел сверху вниз.       Наруто идёт по коридору. Светящаяся сфера кружит над его головой, ведёт его сквозь темноту. — Я уже видел этот сон, Саске, — Наруто не видит, но чувствует его присутствие, — где-то здесь должен быть выход на улицу.       Перед самым его носом возникает открытый проход в темноте: летний вечер, качели на ветви старого дерева… Вдалеке виднеется гора, и Наруто кажется, что он видит на ней вырезанные лица. Это словно проход в другой мир. — Это портал? Что будет, если… — Наруто отрывает стопу от пола, но рука на плече останавливает его.       Наруто застывает на месте: если перешагнешь черту во сне, умрёшь по-настоящему. Он не знает, откуда в его голове взялась эта мысль, но не сомневается в её правдивости. Он всматривается в этот тёплый пейзаж ещё пару секунд и делает шаг назад.

***

      Восьмое июля, 9:05. Первое, что слышит Наруто — смех матери. Он садится в кровати и разминает затекшие плечи. — Милый, мы тебя разбудили? — мама оборачивается, — Итачи-сан говорит, на этой картине греческие боги, а я-то всю жизнь думала, двое полуголых парней в кровати бог знает зачем.       И она снова хихикает, прикрыв рот рукой. Мама стоит в коридоре напротив открытой двери в гостевую. Итачи выглядывает из комнаты, уже одетый и причесанный. В его руках довольно большая картина в простенькой деревянной раме. — Доброе утро, Наруто, — улыбается он. — Она что, упала со стены? — Наруто подходит ближе, — надеюсь, не кому-нибудь на голову? — Просто решил рассмотреть получше, — пожимает плечами Итачи, — и как раз пришла Госпожа Кушина… — Итачи-сан просто постеснялся спуститься вниз, чтобы проверить, встал кто-нибудь или нет, — на лице мамы появляется кокетливая улыбка, — как, говоришь, она называется?       Наруто тоже заглядывает в полотно репродукции. На картине изображены двое молодых людей в легких белых одеяниях. Они дремлют в обнимку полусидя, прислонившись к изголовью роскошной кровати, оба красивые, как ангелы, и похожие как две капли воды. Эта картина висела здесь, сколько Наруто себя помнил, но он никогда ее не рассматривал. — «Сон и его сводный брат Смерть», Джон Уотерхаус, — Итачи проводит пальцем по фигуре на переднем плане, — юноша, на которого падает свет — Сон. Если присмотреться, можно увидеть маки в его руке.       Наруто хмурит брови: действительно, в кулаке спящего Сна зажат скромный букет красных цветов. — Я бы в жизни не заметила, — Кушина озвучивает мысль Наруто. — Маки символизируют сновидения, — заканчивает Итачи, — его близнец на заднем плане — Смерть.       Ко второму юноше ни у кого не возникает вопросов. Его фигура скрыта в тени, за исключением правой руки, обнимающей спину брата. На фоне персиковой кожи спящего она кажется серой. — Ну надо же. Ты столько всего знаешь, Итачи-сан, — говорит мама, — можешь еще раз назвать автора? — Джон Уотерхаус, Госпожа Кушина. — Уотерхаус. Надо запомнить.

***

      Восьмое июля, 11:30.       Мустанг стоит в пробке уже двадцать минут. — Госпожа Кушина сразу передумала, когда я сказал, что у меня есть пистолет.       Левая рука Итачи спокойно лежит на руле, в то время как Наруто уже готов толкать машину до самого дома Какаши, если бы это помогло добраться быстрее. — А он у тебя правда есть?       Итачи выглядывает в окно, и машина двигается вперёд на какие-то полметра. Наруто слышал, как мама несколько раз предлагала Итачи пожить у них, но выходил из комнаты, когда вопрос решился. «Итачи-сану неловко нас стеснять, побудь с ним. Вам обоим это на пользу», — вот что услышал от неё Наруто, когда вернулся из душа. — Пистолет правда есть, — отвечает Итачи, — моя мама отдала мне его, когда мы виделись. Я не одобряю оружие в доме, но сейчас это не лишнее.       Наруто согласен. После похищения и того, что случилось с Саске, возможно им придётся защищаться. Какаши не сказал, для чего пригласил их к себе, только то, что «это не телефонный разговор». Он мог узнать что-то новое о ритуале, который пытался провести преступник, и хочет Итачи в качестве эксперта. — Итачи, а что если наш мир — не единственный из существующих? — спрашивает Наруто после недолгого молчания, — как думаешь, имеет это смысл? Может у меня просто потекла крыша и пора бежать к мозгоправу? — А ты? — Итачи смотрит на него очень осторожно, словно боится потревожить его мысли, — как считаешь ты? Что ты чувствуешь?       Наруто поджимает губы. Сердце упрямо тянется за Саске, в пучину тайны его смерти. Итачи рассказывал, как один психиатр выписал ему стимуляторы, а другой — транквилизаторы. Врачи не смогли помочь даже в борьбе с синдромом накопительства, что уж говорить о проблеме Наруто. Если он действительно сходит с ума. — Я уверен, что видел портал сегодня ночью, — отвечает Наруто, — я уже видел его однажды, проход в другой мир. И этот мир… сложно объяснить, но он кажется мне таким знакомым. В прошлый раз Саске дал мне в руки однорогий череп, и сон прекратился. Не знаю, как именно Саске это сделал, но он меня защитил: я ведь хотел шагнуть на ту сторону. А сегодня во сне я уже и сам знал, что так делать опасно.       Пробка тает, и серый Мустанг все быстрее скользит по дороге, все проворнее маневрирует между машинами. По мере того, как он набирает скорость, Наруто чувствует, как пробуждается решимость. — Я знаю, что в том здании под землёй спрятано что-то важное. Я был там сегодня, я узнал это место, — с каждым словом Наруто становится все более уверенным, — я боюсь, что Саске застрял между мирами, я должен его вытащить. Даже если это опасно. Я люблю его.       Итачи молчит какое-то время, лишь осторожно уводит руль то вправо, то влево. Наруто давно запутался, должно ли ему быть стыдно. Раньше, до известия о смерти Саске, ему было немного неловко говорить о чувствах к нему, но тогда он пытался двигаться дальше и забыть о нем. Сейчас же, когда обстоятельства изменились, Наруто пытается вспомнить каждую его черту, словно это может вернуть его к жизни. — Ребята успели проверить в том здании каждый уголок. Возможно, они просто не знали, где искать, — наконец отвечает Итачи, — ты сможешь помочь Саске, Наруто, я в это искренне верю. Это ясно как белый день.       Итачи продолжает вести машину. Сосредоточенный, размеренный, в любой ситуации рассудительный до мозга костей. — Без тебя я наверное уже давно потерял бы голову, — случайно произносит вслух Наруто, — ты всегда знаешь, что нужно делать. — Не всегда, Наруто, но в этот раз мы можем кое-что предпринять. Попробовать погрузить тебя в глубокий сон. — Наркоз? — Наркоз это слишком, — мягко отклоняет Итачи, — есть мелатонин, успокоительное, растительные препараты. Саске будто пытается что-то тебе показать, но вам не хватает времени. — Потому что сны то и дело переключаются, — поддерживает Наруто, — у меня словно не хватает энергии, чтобы их удерживать. — Я одолжу тебе свою, это не составит труда, — Итачи въезжает в тесный двор и останавливается, — но лишить тебя возможности быстро проснуться… это может быть опасно. Ты должен быть уверен на сто процентов, что хочешь этого.       Под долгим взглядом Итачи из головы Наруто испаряются все мысли. Он просто смотрит в ответ, а после тянется и целует его. Короткий поцелуй прекращается на секунду, а после перерастает в глубокий и слишком приятный, чтобы его разорвать. — Я уверен, — Наруто прекращает первым, поняв свою ошибку; сейчас не место и не время, а запретный плод сладок.       Они выходят из машины, Наруто вытирает губы тыльной стороной ладони. Какаши живет здесь, в этой многоэтажке, не в самом лучшем, но и не в худшем районе. — Знаешь, мне крайне повезло, что ты в этом всём так хорошо разбираешься, — говорит Наруто. — Тебе повезло, что ты знаешь Какаши, — парирует Итачи, — это невероятное везение. С тех пор, как я его увидел, я не сомневаюсь ни секунды: от такого, как он, преступнику не уйти. Нам обоим с этим повезло, Наруто.

***

      Квартира Какаши похожа на что-то среднее между логовом психопата и гигантского паука. Кухня осталась такой же, как Наруто её помнит. «Я бы на его месте тоже отключался к 11 часам», — думает Наруто, обводя глазами мебель, сваленную в кучу, чтобы полностью освободить дальнюю стену. На ней, как на стенде, висят десятки фотографий и копий протоколов с показаниями и описью улик.       Сам Какаши выглядит не более сумбурно, чем обычно. Капельная кофеварка отмеряет три порции кофе, и Какаши смотрит сквозь ее прозрачную капсулу куда-то в пустоту. — От дела меня все-таки отстранили, — говорит он, наполняя кофе третий бумажный стаканчик, — но это было ожидаемо. Инспектор Эбису убедил руководство, что я знаком с тобой, а значит, не могу быть объективным.       Наруто замирает со стаканом кофе у самой кромки рта. От возмущения у него перехватывает дыхание. Итачи предусмотрительно забирает горячий напиток из его рук. — Как же заебал этот Эбису, даттебайо, у него поперёк рожи написано, что он… — Он ничего этим не добился, не горячись, — осаживает его Какаши, — Ибики мой хороший друг и его наставник, инспектор Эбису не осмелится копать под него. Ибики будет держать меня в курсе.       Какаши делает небольшой глоток и ждёт, когда Наруто сделает так же. — Впрочем, я позвал вас не для этого, — продолжает Какаши, когда Наруто окончательно берет себя в руки, — Итачи-сан, тебе известно что-нибудь о демоне по имени Баку? — Вы о пожирателе снов Баку, Какаши-сан?       Наруто переводит взгляд с Какаши на Итачи и молча отхлебывает кофе. Итачи снова удивляет его своим кругозором обо всём на свете. Уотерхаус, теперь вот это… Пора бы привыкнуть. — Мне известно, что это демон, способный поглощать кошмары, Какаши-сан. Слон с лапами тигра. — Тапир. В виде гибрида его изображали только в древности, когда люди не знали, как выглядят тапиры. Тогда даже зайцев рисовали странно, — заключает Какаши, — вот и ответ на вашу загадку с черепом. По словам моего эксперта, современные оккультисты верят, что каждый тапир обладает способностью Баку поглощать кошмары. Только вот это знание для нас почти бесполезное, это не проясняет общей картины.       Какаши поднимается и беззвучно выходит. Наруто хмурится, зажав в руке полупустой стакан: лично для него это очень даже вносит ясность, Какаши просто не известно то, что известно ему. Саске начал ему сниться сразу, как перестал отвечать на звонки родителей. Он снился ему в палатке, снился ему дома…и не снился лишь когда Наруто ночевал в трейлере, на этой кровати с чёртовым черепом под ней. И теперь стало понятно, почему сон прекратился, когда Саске дал ему в руки череп.       Кофе горячий и жжется сквозь тонкий стаканчик, а по коже Наруто бегут ледяные мурашки. Он не думал об этом, но… Наруто не сам нашёл череп тогда, в трейлере. Рюкзак упал на пол, пока Наруто искал капли для глаз, и под кровать закатился стеклянный шарик. Если бы не это, Наруто бы туда не полез. Кто-то хотел, чтоб Наруто не видел снов, а Саске указал ему на то, что стояло между ними. Твою мать. — Итачи-сан, могу я ещё раз показать тебе фотографии с места преступления? — Какаши возвращается в комнату и, дождавшись утвердительного ответа, протягивает Итачи фотографии.       Он садится на свой табурет, Наруто собирает все свое внимание в кулак. — Как я уже говорил, мой эксперт быстро нашёл информацию о Баку, но разгадать, что это такое, так и не смог. Он думает, что эти символы — какой-то ритуальный новояз.       Итачи рассматривает фотографию. Рядом с белеющей рукой Саске тёмное пятно ямы, загадочные символы пляшут по её краям. — Всё может быть гораздо проще, — чуть заметно качает головой Итачи, — в этих символах нет смысла, потому что это вообще не ритуал.       Наруто смотрит на фотографию через плечо Итачи и совершенно ничего не понимает. — Это имитация ритуала. Инсценировка, — продолжает Итачи, — кто-то намеренно вводит нас в заблуждение. Могу я спросить, офицер Какаши: отпечатки пальцев были только на лопате, я прав?       Наруто хмурится и комкает в руке опустевший стаканчик. Ему не нравится, куда идёт разговор. — Да, прав, — сухо подтверждает Какаши, — отпечатки на лопате и ни одного на отрезанной руке. Убийцы нередко избегают прикасаться к своим жертвам голыми руками, по разным причинам. — Хидан всегда копал без перчаток, — тихо вставляет Наруто, — я запомнил, потому что сам делаю так же. По-другому мне неудобно. — Возможно всё так и было, правда я не замечал за ним брезгливости, — соглашается Итачи, — а Вам не кажется странным, что против Хидана существует лишь одна улика, и при этом он не удосужился от неё избавиться? Даже если его спугнули, река была всего в нескольких метрах. Учитывая то, с какой осторожностью он замел остальные следы. — Это приходило мне в голову, — соглашается Какаши, — у преступника неясные мотивы, оставить свои пальцы на месте преступления — серьёзная ошибка. Но при этом других улик нет. Можно предположить, что кто-то пытается пустить следствие по ложному следу. Но основная версия тоже похожа на правду: Хидан мог пытаться изобрести какой-то новый ритуал, в голове сумасшедшего что угодно возможно.       Наруто чувствует, как голова идёт кругом. Если Итачи прав и ритуал — липа, значит Хидана кто-то хочет подставить. Кто бы это ни был, ему известно, что главное в расследовании — вещественные доказательства. Пока они есть, остальное — лишь предположения, и при наличии убедительных улик следствие не будет всерьёз проверять побочные версии.       Или же все гораздо проще. Наруто сам был заложником Хидана и пострадал от его рук. Он знает, что этот человек ненормальный и увлекается запрещенными веществами. Он способен на что угодно.

***

      Во всей истории слишком много белых пятен. Например, почему очевидно обдолбанный Хидан обронил лекарство от диабета, а в моче Наруто нашлись следы наркотиков? Наруто барабанит по столу костяшками пальцев. Они вдвоём вернулись в квартиру Итачи, и Наруто гоняет по кругу всё, что может припомнить.       Наруто делает глоток вяжущего травяного чая. Итачи прав, иметь в друзьях такого полицейского — огромная удача. Какаши — искатель правды, представитель вымирающего вида. Правда, и у него картинка пока не складывается, и это заставляет Наруто скрипеть мозгами.       Итак, с диабетом Хидана все более-менее понятно: он болел, поэтому принимал разные лекарства, что-то могло оказаться на полу. Но почему он вдруг ни с того ни с сего так упоролся? Сидел в палатке и решил, что года два ничего не принимал и сейчас самое время тряхнуть стариной? Наруто почему-то не может себе этого представить.       Он ставит пустую чашку на стол. Он не может себе представить также, как Хидан сидит напротив и курит ему в лицо, пока Наруто в отключке. Зачем ему это делать? И, главное, такими темпами понадобилось бы минут двадцать, чтобы в организме Наруто хоть что-то осталось.       Может, Наруто съел что-то не то и не понял, что это были наркотики? Бред. Так, стоп… Дейдара делал ему укол от столбняка… Чёрт… с такими делами начнёшь сомневаться в ком и чем угодно. Может Дейдара случайно перепутал ампулы? Но ведь у него проблемы со слухом, а не со зрением. — Наруто? — фигура Итачи появляется в дверном проёме, — все в порядке? Я тебя звал. — А? Да, все нормально, — Наруто поднимается, — просто пытался вспомнить, вдруг я упускаю что-то важное. И я от этого очень устал.       Пять часов вечера, солнце все ещё пытается пробиться сквозь задернутые шторы. В спальне прохладно, и глазам комфортно в мягком рассеянном полумраке. — Я выпил чашку травяного чая, — Наруто присаживается на край кровати, — мне всегда после него хорошо спится. Ты говорил, что сможешь одолжить мне своей энергии… — В этот раз я заварил совсем некрепкий, спать ещё рано.       Итачи подходит к нему и медленно стаскивает через голову футболку, в которой ходит дома. Наруто задирает голову, чтобы заглянуть в его лицо. — Я замечал, что во время секса с тобой никогда не теряю голову, — пальцы Наруто бегут вверх по животу Итачи, — это потому что я забираю твою энергию, да? — Да, но дело не только в сексе, — Итачи перехватывает его пальцы, задерживает на секунду, а после следует вместе с ними, — а в том, что я позволяю её забирать. Для кицунэ важна связь, секс лишь самая контактная её форма. — А что взамен получаешь ты? — Наруто возвращает свою руку себе и забирается большим пальцем под резинку брюк на уровне своих глаз; слепо гладит подушкой подвздошную косточку. — Свою часть связи. Твою привязанность. Удовольствие.       Наруто тянет его на себя за поясницу и отклоняется назад, мягко опрокинув его тело на себя. Он ловит губы Итачи своими. — То есть Хидан мне наврал, когда сказал, что люди будут выстраиваться в очередь, чтоб меня поиметь? — Он понятия не имел, о чем говорит, — Итачи слегка улыбается и глубоко вздыхает, — чтобы испытать всю прелесть связи, она должна быть добровольной.       Наруто следует губами вдоль живота, сверху вниз. За ним остаётся дорожка влажных поцелуев. Он закрывает глаза. С момента известия о смерти Саске Наруто чувствует себя надколотым. Как кувшин с тонкой трещиной, которая ни для кого не заметна, но даёт течь. Сейчас он на подъёме, но даже сейчас его пустая голова пуста не до конца. Ему никуда не деться от знания, оно непрерывно существует вместе с ним. — Расслабься и доверься интуиции, — тихо говорит Итачи, Наруто видит, как шевелятся его губы, — я тебе доверяю. Бери сколько нужно. Ты ведь это чувствуешь?       Наруто чувствует. Он закрывает глаза и даже с закрытыми веками видит круговорот энергии. Она вьется вокруг него, оплетает прохладными лепестками, заставляет чувствовать себя причастным. Это прекрасно.       Когда он входит, начинает глухо гудеть в ушах. Его наполняет спокойствие, словно языки холодного пламени лижут его спину. Глаза Итачи открыты, смотрят на него невидящим взглядом, спокойные и глубокие, словно сделанные из той же черно-синей материи, что их окружает. Это слишком хорошо. Наруто понимает, почему его никогда не интересовали случайные связи: они не могли бы дать ему этого. Доверие, желание дарить кому-то удовольствие… Жажда привязанности. Лисица — это та же собака, и по какой-то причине ей нравятся люди. — Итачи… Что, если я заберу слишком много? Это может тебе навредить?       Наруто на секунду останавливается. Итачи моргает и возвращает способность фокусироваться, смотрит в его лицо. — Наверное… если ты захочешь. Ты ведь не хочешь, чтобы я умер?       Наруто медленно качает головой, и Итачи улыбается. Наруто видит, как дрожат его губы. Он проводит по ним большим пальцем, словно пытаясь убедиться, что ему не показалось. Наруто двигается в его теле, как делал уже множество раз, и каждый раз был чем-то особенным… Но сейчас это что-то невероятное.       Больше энергии — больше удовольствия, ведь так это должно работать? В чёрных радужках напротив не видно бордовых искр, потому что они полностью утонули в зрачках. Итачи забывает дышать. Он всегда такой естественный; Наруто приходит на ум, что именно поэтому им вдвоём так хорошо. Итачи не пытается казаться другим, если он хочет что-то сделать — просто делает. Сейчас он дрейфует в собственном удовольствии и не боится показаться уязвимым. И даже сквозь толстую подушку эйфории Наруто чувствует, как в глубине души Итачи, где-то под всем этим наслаждением и океаном спокойствия, пульсирует открытая рана. В глубине души он сильно страдает, может даже сильнее, чем сам Наруто. Итачи тоже надколот.       Спустя час и чашку крепчайшего травяного чая Наруто крепко спит. Итачи лежит рядом поверх покрывала. Он смотрит в потолок.

***

      Девятое июля, позднее утро. Тучная женщина в красном выглядывает исподлобья сквозь очки для чтения. Наруто хмурит брови в ответ. — Ещё раз повторяю, молодой человек, — дама делает глубокий вдох, — никакого Господина Ичираку здесь не живёт. Уйди и не приставай с распросами, или я вызову полицию.       Наруто сидит на лавочке, подперев подбородок руками. Он проспал больше двенадцати часов и когда проснулся, почувствовал необходимость наконец поговорить с владельцем их школьной столовой. Он не знал адреса Господина Ичираку, но подумал, что он может жить в том же доме, где находится его прогоревший ресторан. Владельцы малого бизнеса часто так делают. — Вот злющая тётка, — бормочет Наруто себе под нос, — даттебайо…       Итачи оказался прав, глубокий сон открыл такое, что Наруто до сих пор не по себе. Саске показал ему, что здание, которое нашёл Наруто — храм. Наруто увидел его во всем аскетичном великолепии, как во времена, когда он не был засыпан землёй.       На тайном подземном этаже за запечатанной дверью — каменная скрижаль, древняя, как само время. Светящаяся сфера легла на его ладонь, и Наруто узнал в ней свой талисман. В его матовом тёмном стекле он увидел перевод надписи на древнем камне. — Когда избранный приблизится к Луне, раскроется глаз, что отразится на Луне, чтобы одарить человечество вечным сном. Вот что там было написано, Итачи. Каменная табличка, которую нашёл Саске — кусок этой скрижали. Кто-то хочет погрузить мир в вечный сон, у меня мороз по коже от этой чертовщины.       Наруто смог успокоиться только когда пересказал все, что увидел ночью. Итачи кивнул и задержал на нем серьёзный долгий взгляд, а после поправил одеяло на его дрожащем теле.       Где бы Саске ни был, он где-то рядом. Наруто это чувствует. В его голове засел гулкий звук ударов, словно Саске пытается откуда-то выбраться. И Наруто чувствует, что знает это место, ему нужно лишь немного времени, и всё встанет на свои места. — Наруто?       Девушка с русыми волосами ставит пакеты на лавку рядом с ним и улыбается. Наруто дёргает головой и выныривает из собственных мыслей. — Аяме? — Наруто поднимается, обрадованный неожиданной удачей, — ты не поверишь, я как раз искал тебя! — Правда? — Аяме расправляет складки на светло-серой плессированной юбке, — откуда ты узнал, что я живу в этом доме, Наруто?       Наруто снова хмурится, при воспоминании о женщине-консьерже брови сами сдвигаются к переносице. Аяме улыбается и показывает на подъезд, в котором Наруто уже был. — Так вы все-таки здесь живёте? — Наруто вскидывает руки, — тётка в подъезде мне наврала. Она сказала, что никого по фамилии Ичираку здесь не живёт.       Ещё пару секунд на лице Аяме играет лёгкая улыбка, а после ползёт вниз. Они с Наруто молча смотрят друг на друга, пытаясь понять, а не шутит ли собеседник. — Наруто, ты же знаешь, что наша фамилия не Ичираку? Так называется наша раменная. — Что? — удивляется Наруто, — но все в школе… — Ичираку переводится как «лучшее удовольствие», — Аяме качает головой и Наруто становится немного стыдно, — тебе не кажется странной такая фамилия? К отцу, конечно, прилипло это прозвище, но не мог же ты всерьёз думать… — Ладно-ладно, — Наруто смущённо трет макушку, — я не хотел тебя задеть. К вам наверное с такими глупостями не в первый раз пристают. Извини меня, Аяме. — Ничего, — Аяме сразу смягчается, — ты тоже меня извини, я не должна была так раздражаться. Ты сказал, что искал меня? — Да, — оживляется Наруто, — хотел проведать твоего отца. Я слышал, с ним случилось несчастье. Можно его увидеть? — Конечно, он будет рад, — улыбается Аяме, — только прошу, не сегодня. Когда я уходила из дома, он спал, так что…       Наруто смотрит в её улыбчивое лицо. Хотя бы со стариком все в порядке, в плане того, что он жив. И раз не выходит встретиться лично, придётся спрашивать прямо. — Аяме, ты можешь рассказать, что случилось? С моим другом произошло несчастье. Не знаю, как это объяснить… мне просто нужно это знать.       Наруто чувствует, как краснеют щеки: второй неловкий момент за пятиминутный разговор. Эту часть он не продумал, нужно было заранее решить, как подобраться к нужной теме. Но к счастью для него, Аяме не крутит у виска в ответ на его невнятное бормотание. — Ничего особенного. На отца напали, когда он вышел из дома, — рассказывает Аяме, — мы отвыкли, что такие истории случаются в нашем хорошем районе. Похититель напал со спины, и когда папа неудачно упал, смылся с его сумкой. — Понятно… Очень жаль господина Ичи… Твоего папу, — исправляется Наруто, — ты не знаешь, задержали ли похитителя? — Это самое неприятное, папа его не видел, — отвечает Аяме, — лицо было скрыто капюшоном. — Вот же гад… Надеюсь, ничего ценного не украли? — О, нет, — Аяме неожиданно веселеет, — он стащил сумку с кошачьими консервами, папа всегда покупает их с запасом по скидке. Надеюсь, этому мерзавцу они пришлись по душе.       И она смеется. Напряжение тает. Что ж, сломанная нога — это неприятно, но история не выглядит выдающейся. Все живы, ничего важного не украли… — Я надеюсь, твой папа скоро поправится, — говорит на прощание Наруто, — если вы не будете работать, половина школьников перестанет ходить на уроки, даттебайо. — Спасибо, но с папой уже все хорошо, — кивает Аяме, — через несколько недель встанет на ноги. Ему очень скучно дома, и школа теперь без консьержа. Хотя кому нужна эта школа летом, но папа все равно переживает, что подвёл Госпожу Директора. Это очень мило, что ты пришёл нас навестить, Наруто, заходи завтра часа в 4. — Хорошо, — Наруто машет рукой и уже издалека кричит, — скажи папе, пусть не переживает. Итачи-сан ездит туда поливать цветы, он очень ответственный! Школа в хороших руках!

***

      Лёгкая прогулка пошла Наруто на пользу, но, вернувшись к Итачи, он снова оказывается в ловушке своих мыслей.       Какаши сегодня не звонил. Наруто пьёт травяной чай, Итачи сидит с ним за другим концом маленького кухонного стола и чистит пистолет. — Ты куда, Наруто? — Не могу сидеть на месте, — Наруто поднимается и пожимает плечами, — тишина на меня давит. Ты когда-нибудь из него стрелял? — Именно из этого нет, а вообще — да, — Итачи смотрит на него и снова опускает глаза, — хочешь, я тебя научу? Только сперва нужно хорошо почистить, он давно лежал в ящике стола.       Наруто ходит по квартире взад-вперед. Зачем Саске так упорно наводил его на мысли об Ичираку? Как это вообще может быть связано? Даже если допустить, что старика ограбил Хидан, какой в этом смысл? Наруто сомневается, что для погружения человечества в сон ему не хватало пакета кошачьих консервов.       Разве что… «Похититель напал со спины и, когда папа неудачно упал, смылся с его сумкой». Аяме сказала это. И это немного странно, отобрать сумку у старика ничего не стоит. Зачем было нужно валить его на землю? И если предположить, что целью нападения был сам Теучи, а сумку нападавший забрал, чтобы обставить все как ограбление… это обретает смысл.       Узнаешь мотивы преступника — поймёшь, что у него в голове. Так сказал Какаши. Что получил преступник, сломав Господину Ичираку ногу? То, что тот теперь не может ходить на работу в школу. Хидану нужно, чтобы старик не выходил из дома? Или… ему нужна пустая школа? Всё ещё непонятно.       Наруто вспоминает, как узнал о несчастном случае с Ичираку. Это было в ту ночь, когда он увидел во сне рогатый череп. Когда Наруто проснулся, Итачи в квартире не было. Позже он вернулся и сказал, что Цунаде попросила приглядеть за школой, пока консьерж на больничном. Туда он и ездил, пока Наруто спал.       Наруто останавливается напротив двери в кладовку. В то утро он проснулся и страшно захотел открыть эту дверь. Ему снилось, как он дёргает ручку в кромешной темноте. Интересно, а сейчас она заперта? Наруто проворачивает ручку двери, и она бесшумно открывается.       Как и в прошлый раз, здесь ничего интересного. Разный мусор и всё. Кудрявый провод от стационарного телефона, какие-то крышки… нужно помочь Итачи здесь разобраться. Наруто закрывает дверь, но глаз цепляется за разломанный пополам ноутбук. Наруто смотрит на него, а после все-таки захлапывает дверь. Он уже видел этот хлам в другом месте. — Слушай, Итачи, — Наруто возвращается на кухню, — хлам из кладовки ведь раньше был…       Наруто осекается. В школьной кладовке за толстой дверью, да. Он видел его именно там. Итачи по-прежнему сидит за столом. — Ты что-то говорил про кладовку, Наруто? — он коротко смотрит на него и возвращается к своему занятию.       Наруто открывает рот, но подпрыгивает на месте. В кармане вибрирует телефон. — Да? — Наруто, письмо ненастоящее, — Какаши на том конце телефона привычно начинает с сути. — В каком смысле? — Наруто прижимает трубку к уху, — я сам видел, оно пришло вместе с почтой. — Ты не понял, — голос Какаши снова доносится из динамика, — его написал не Саске, а кто-то другой.       Наруто тупо стоит с телефоном у уха и озирается по сторонам. Обменивается с Итачи обеспокоенным взглядом, а после возвращается к разговору. — Подделка очень хорошая. Мой приятель-графолог смог установить это только со второй попытки, — продолжает Какаши, — написана левой рукой, Саске был левшой. Хидан пишет правой. Ты слушаешь? — Да… да, я здесь. Погоди, откуда ты это знаешь? — Они нашли Хидана вчера в притоне, он в ужасном состоянии и ничего не помнит. Я не стал никому говорить, чтобы не спугнуть преступника, если кто-то просто копирует почерк Хидана, зная его страсть к оккультизму. Прости за этот вопрос, но Итачи ведь правша? Я обратил внимание, когда он заполнял документы в участке. — Вроде да, — пожимает плечами Наруто, — так что теперь? — Я передал Ибики письмо с результатами экспертизы, — сухо говорит Какаши, — держи нос по ветру и особо не светись. Это сложное дело, важна каждая мелочь. Маньяки прокалываются на мелочах. — Ага. Спасибо. Вот дерьмо.       Наруто вешает трубку и шумно выдыхает. — Какаши-сан звонил? — Да, — Наруто вздыхает ещё громче, но не успевает ничего сказать.       Важна каждая мелочь. Вот черт.       В его голове словно щёлкает тумблер и заставляет Наруто подавиться словами.       Итачи сидит, склонившись над столом, погрузившись в свое занятие, и перебирает шнурок на своей шее между большим и указательным пальцами левой руки. Левой руки. Чёртов кожаный шнурок. «Из чего он сделан, Итачи?» «Кожа тапира».       Кожа тапира. Кожа тапира. Кожа тапира. Итачи сам сказал ему это, а он, идиот, забыл. Даже когда Саске заставил его прикусить этот шнурок во сне, он, идиот, не вспомнил. Важна каждая мелочь… Итачи пишет правой рукой, но всё остальное делает левой. Чистит зубы, водит машину… Сжимает его член. Может быть такое, что он намеренно выдавал себя за правшу, особенно на глазах Какаши? Конечно, он ведь гений. — И что он сказал, Наруто? — Итачи поднимает голову и смотрит на него своими спокойными глазами, — что сказал Какаши-сан? — Попросил меня срочно приехать.       Наруто знает, что не умеет врать, но в этот раз может сработать. Он старается с отчаянием умирающего. Он не совсем понимает, что происходит, но понимает, что нужно убираться. Сейчас ему нужно просто спокойно уйти, как он делал тысячу раз. — Подвезти тебя? — Итачи мягко улыбается.       Они смотрят друг на друга чуть дольше секунды. Итачи невозможно считать, но Наруто понимает шестым чувством: он знает. Итачи знает, что он знает. — Спасибо, Итачи. Я лучше прогуляюсь.       Итачи ничего не отвечает, просто смотрит на него. Наруто не знает, что сейчас должен чувствовать. Он озирается по сторонам одними глазами: с кухни пропали сковородки и другие тяжёлые предметы. Зараза. Наруто должен сейчас пылать от гнева. Он должен подскочить к Итачи, приложить его носом об стол, выхватить пистолет и всадить пулю между его идеальных глаз. Наруто должен злиться. Но он мешкается.       Итачи влез ему под кожу. Правда свалилась так неожиданно, что Наруто просто не может принять её так быстро. — Пожалуйста, присядь, — Итачи указывает ему на табурет и дёргает затвор пистолета, — не заставляй меня этого делать.       Наруто кажется, что он спит. В памяти всплывает Саске: не призрак из сна, а живой, настоящий… «Наруто, Итачи — псих…»       Наруто начинает смеяться. Чёртов Саске… Он же с самого начала говорил это прямым текстом, а Наруто даже не пришла в голову мысль, что нужно понимать буквально. Придурошный Саске. Хоть бы раз в жизни объяснил так, чтобы было понятно, ублюдок.       Итачи сжимает пистолет в руке, его глаза все такие же тёмные и спокойные. Не меняются даже слегка. Кто он? Наруто смешно от того, что гений вроде Итачи вздумал грозить ему смертью: Наруто сейчас все равно. Всё, чего он хочет — узнать, что происходит. Узнать, как помочь Саске, где найти его. Но если Итачи отправит его к нему прямо сейчас, будет не так уж плохо. Только родителей жалко. — Я знаю, что ты не боишься смерти, Наруто, — спокойно говорит Итачи и приставляет пистолет к собственному виску, — вы легко найдёте тело, но ты никогда не узнаешь всей правды. Никогда не сможешь помочь Саске.       О, этот дьявол читает его мысли. Наруто сжимает кулаки и медленно опускается на табурет. Злость ворочается в его сердце, словно под заморозкой. «Наруто, я не мечтаю о том, чего не могу получить…» «Я заметил, что нас друг к другу тянет…» «Ты лучший любовник в моей жизни, Наруто…»       В голове мелькает безумная догадка. А что, если… — Готов поспорить, сейчас ты думаешь, что я сделал это из-за похоти? Потому что хотел забрать тебя целиком, Наруто? — А это так? — Нет, не так, — спокойно отвечает Итачи, — ты не видишь всей картины. Нам было хорошо, но ты — недостаточная причина.       Наруто смотрит на него и не может поверить. Он — единственный человек, которому можно было доверить любой секрет. Наруто так к нему привязался. Может это просто безумный розыгрыш? — Я… я просто не могу в это поверить, — слова сами вырываются изо рта, — зачем ты это сделал, Итачи? И… Господи, это какой-то бред. С момента исчезновения Саске мы почти всегда были вместе. — Тебе нужно успокоиться, — голос Итачи звучит как всегда размеренно, — возьми чашку со стола и допей свой чай. Тебе лучше не делать глупостей. В квартире осталась его кровь, и ещё здесь повсюду твоя ДНК. Сделаешь лишнее движение — я убью себя, а ты попробуй объяснить полиции всю эту картину, включая пятно твоей засохшей спермы на стене в спальне. Если я останусь жив — сделаю так, что тебя посадят вместе со мной. Ты знаешь, как работает полиграф? Будет проблематично его пройти, если выходишь из себя из-за каждой мелочи. Отдай мне, пожалуйста, свой телефон. Вот так.       Наруто допивает травяной чай. Он выходит из себя из-за каждой мелочи, да, но почему-то не сейчас. Рука сжимает чашку слишком сильно, но он относительно спокоен. Тому виной энергия Итачи? Или…       Наруто косится на пустую чашку в своих руках. Вот чёрт. — Это наркотический чай, да? Ты поишь меня им с тех пор, как это началось, это из-за него я такой спокойный для всего этого пиздеца? Твою мать… Из-за него мои анализы были положительными?! — Всё верно, — Итачи не сводит с него глаз, — из-за него твои анализы положительные. И из-за него я мог спокойно выбираться из дома, пока ты крепко спишь и ни в чем меня не подозреваешь. — Ты просто конченный псих, — Наруто чувствует, как вспыхивают его щеки, — что ты пытаешься сделать? Если тебе наскучило со мной трахаться и ты решил посмотреть, как я страдаю, просто прострели мне ногу и трахни ещё раз. Нахрена ты мне все это рассказываешь?!       Наруто прикусывает себе язык. Он чуть было не назвал Итачи чудовищем, но подумал, что ему это может понравиться. Грудная клетка ходит ходуном. Наруто мечтает потерять голову. Разозлиться настолько, чтобы перестать соображать и отвечать за последствия. Итачи сам прострелит себе голову — что может быть лучше? Но Наруто не может приказать себе начать его ненавидеть по щелчку пальцев. Хочет, но не может. Сука. — Ты заслуживаешь знать правду, — просто отвечает Итачи, — и ты выслушаешь всё до конца. Нам обоим это нужно.       Наруто делает глубокий вдох. Желание знать правду борется в нем с желанием её не знать. — У Саске есть особый дар. Я понял это, когда путешествовал, — начинает Итачи, — монахи рассказали мне о людях, приближенных к Богу, имеющих особые отметины. Как ты догадываешься, я сразу понял, что Саске — один из них, и моя миссия — открыть ему на это глаза. Иронично, потому что его левый глаз, по сути, всевидящий: Саске может понимать мёртвые языки, создавать пространственные аномалии, находить артефакты. Я убедился в этом воочию, когда он нашёл тот осколок скрижали под своими ногами — артефакт из другого измерения. Саске мог спасти планету от вечного сна. Только слушать об этом он ничего не захотел. Он решил, что я просто сошёл с ума.       Наруто позволяет себе усмешку. Сколько раз Итачи упоминал, что его называли ненормальным? В детстве его рекомендовали показать специалисту из-за аномального спокойствия, психиатры прописывали ему рецептурные препараты… Синдром накопительства не такая страшная проблема, но это ведь может быть маркером более серьёзного заболевания. Возможно Саске был прав. Да, вокруг Наруто творится всякое, но теперь он знает, что постоянно находился под действием лёгких наркотиков. — Саске наотрез отказался со мной общаться, — продолжает Итачи, — мы с тобой уже это обсуждали, он не разделял моих ценностей. У меня не получилось убедить его в том, что он избранный, и пришлось его убить.       Наруто чувствует, как холод бежит по спине. Итачи сидит перед ним, разумный и спокойный, как всегда. Говорит буднично, совсем не похож на фанатика… Наруто становится больно. — Ты пришёл ко мне в школу и принёс записку, в которой Саске писал, что бросает тебя… Так я узнал, что он теперь один в большом городе. Я поехал к нему и сказал, что ты плохо воспринял новость и нарвался на неприятности, а теперь лежишь в реанимации после уличной драки. Он мог тебе позвонить, но ты удивишься, насколько хорошо такие приёмы работают на влюблённых людях. В качестве доказательства у меня с собой была записка, которую якобы нашли при тебе. Он поверил и сел ко мне в машину, а остальное было просто. С технической стороны.       Земля уходит у Наруто из-под ног. Ему становится дурно. Он сам запустил цепочку этих событий, сам помог Итачи, отдав в его руки ту записку… Он помнит, как в день, когда они впервые поехали на раскопки, Итачи опоздал. Он сказал, что чинил машину… А на самом деле заканчивал с Саске. — Я написал письмо от его имени и отправил его тебе, прежде чем прийти к нему, — продолжает Итачи, — скопировать почерк не составило особого труда, у меня был с собой образец. Исчезновение Саске не должно было вызвать серьёзных подозрений, все решили, что он просто повторяет мой путь. А вот тебя нужно было успокоить. Должен признать, здесь я просчитался: я думал, ты избавишься от письма так же, как от первой записки. И тем более я не думал, что письмо попадёт в руки полиции. — Ты нарочно написал его так, чтобы мне было стыдно его кому-то показать… — Да, и ты тогда почти догадался, — отвечает Итачи, — только ты решил, что Саске сделал это, чтобы письмо не дошло до меня. Я не знал тогда, что у тебя есть знакомый в полиции… Когда Какаши вступил в игру, я понял, что времени почти нет. Ты в порядке, Наруто?       Наруто поднимает глаза. Его сердце стучит где-то в горле. Злость нарастает мучительно медленно, давит на барабанные перепонки. Итачи смотрит на него, прижимает чёрный ствол пистолета к своему виску. Его рука даже не трясётся. Пальцы Наруто ходят ходуном. — Я блять просто не могу больше это слушать… Завались нахуй!       Наруто рычит и бросается одним прыжком. Раздаётся выстрел, и у Наруто начинает звенеть в ушах. Что-то твёрдое прилетает в его нос, фонтан крови застилает его глаза. Сквозь звон Наруто слышит, как что-то в его голове хрустит.

***

      Наруто приходит в себя от лёгкой тряски. Они куда-то едут? Он разлепляет глаза: запястья лежат на коленях, обмотанные серебристым скотчем. Он сидит на пассажирском сиденьи Мустанга, пристегнутый ремнем по всем правилам дорожного движения. Широкая полоса серебристой ленты вокруг торса намертво фиксирует его к спинке кресла. Б — значит безопасность, хотя ему на ум приходит совершенно другое слово.       Он едет куда-то, побитый и связанный. Что-то такое уже было, это вызывает на губах Наруто кривую усмешку. Итачи сидит рядом и спокойно сжимает руль левой рукой. — Ты обещал выбить себе мозги, Итачи. Ты, оказывается, ещё и пиздабол, — Наруто старается говорить аккуратно, но все равно плюётся кровью, — хотя ты и так врал мне столько времени. — Это была вынужденная мера, — Итачи не сводит глаз с дороги, — и мне пришлось тебя ударить. Я выстрелил в окно, чтобы оглушить тебя и выиграть немного времени. Полиция уже наверняка приехала на шум.       Наруто смотрит в окно: пасмурно, идёт дождь. — Мне нужно, чтобы ты дослушал, Наруто. Мои мозги пока должны остаться там, где они сейчас. — Валяй, — невесело смеётся Наруто, — будто у меня есть выбор.       Проезжающая по встречке машина светит фарами. Они едут где-то за городом. С разбитым носом и гудящей головой Наруто странным образом чувствует себя лучше. Напряжение спало и то дерьмо, в которое он так смачно вляпался, даже кажется ему забавным. — Саске начал тебе сниться… — Почему именно мне? — перебивает Наруто. — Хороший вопрос, — отвечает Итачи, — потому что ты кицунэ, Наруто, и вы с Саске связаны твоим обещанием всегда быть рядом. Он начал тебе сниться, но я не знал, на что именно он способен. Он мог начать мстить, или он мог заманить тебя в тот портал… Тогда бы ты умер и остался с ним. Но он ничего такого не сделал, потому что он любил тебя.       В ответ на это Наруто лишь поджимает губы. Саске, ну что ты за дурак. — Прежде чем это выяснить, я решил немного притормозить ваше общение, — продолжает Наруто, — и использовал череп тапира. Мы оба спали на той кровати, Саске не мог общаться с тобой. — И не мог добраться до тебя, — смеётся Наруто, — а потом, когда я нашёл череп, ты стал носить эту штуку на шее. Боялся, что Саске задушит тебя во сне? Ты трус, Итачи. — Не пытайся меня задеть, Наруто, моё время ещё не пришло.       Дождь за окном становится сильнее. Куда они едут? Но Наруто сейчас больше интересует другое. — Дай я угадаю, — предлагает он, — для этого нужна была фиолетовая пудра? Чтобы ты узнал, что кто-то нашёл твой маленький секрет под кроватью? — Твои волосы отдавали фиолетовым даже после душа. Удобно, что ты блондин, — отвечает Итачи, — но и без этого всё было очевидно, ты не умеешь врать. — Какой ты умник, — иронизирует Наруто, — как ты смог втянуть в это Хидана?       Мустанг доезжает до развилки в лес. Наруто оглядывается по сторонам: уж ни решил ли Итачи где-нибудь здесь его закопать? Но машина разворачивается и едет обратно в сторону города. — Я не знал, что именно он сделает, — отвечает Итачи как ни в чем не бывало, — ты нашёл череп и не рассказал мне, стал странно себя вести. Мне было нужно вернуть твоё доверие, Наруто. Я знал, что Хидан понял, что ты кицунэ. Он давно в этой теме, но, между нами, ему есть к чему стремиться. Я рассказывал, что врач однажды прописал мне стимуляторы? Я подменил на них метформин Хидана. Я знал, что он принимает его с едой, а время было обеденное. Он ожидаемо вышел из-под контроля, когда стимуляторы попали в его кровь после стольких лет трезвости, неожиданно для него самого. Получилось всё как нельзя лучше. — Он мог меня убить, — сухо вставляет Наруто. — Очень вряд ли. Он похитил тебя, потому что всегда мечтал заручиться обещанием кицунэ, он не собирался тебя убивать. Я знал об этом, потому что он болтал без умолку ещё когда был одержим Саске. В итоге его затуманенного разума хватило только на безумный импульс вместо продуманного плана, и мы без проблем вас нашли. На тот момент он уже был на грани обморока от бесконтрольного приёма таблеток, ведь он не понимал, что с ним происходит. Его подмоченная репутация сыграла мне на руку, как и то, что он так удачно разбил мне губу. Если бы он не увернулся от Дейдары, я бы придумал, как дать ему уйти. — Ну и пиздец…       Дворники с тихим скрипом счищают воду с лобового стекла, и Наруто видит вдали огни города. — После появился Какаши — человек, на самом деле заинтересованный в раскрытии преступления, а не мусор вроде Эбису, — продолжает Итачи, — мой арест стал вопросом времени, нужно было его выиграть. Однажды ночью, когда ты крепко спал после очередной чашки травяного чая, я фальсифицировал улики на месте преступления. Сделал так, чтобы все подумали, будто Хидан пытался провести с рукой Саске какой-то ритуал. — Лопату ты стянул с раскопок? — Да, как ты верно заметил, Хидан всегда работал без перчаток, — продолжает Итачи, — я положил лопату в багажник, когда все суетились вокруг котлована, убирая свои вещи. Я знал, что если не будет твёрдой основной версии, полиция очень быстро начнёт проверять всех подозреваемых, включая меня. — То есть, — пытается подытожить Наруто, — если Хидан здесь не при чем… Это ты пытаешься погрузить мир в вечный сон?       Они въезжают обратно в город. — Хидан здесь не при чём. Но ты не понял, Наруто. Кто-то уже давно погрузил мир в сон, мы все сейчас спим.       Наруто моргает: ему кажется, что он видел в зеркале заднего вида красно-синюю вспышку. — Мне было нужно самому в этом убедиться, мне было нужно, чтобы ты увидел доказательства своими глазами, — продолжает Итачи, — мы в чьем-то сне, только я не знаю, в чьём. Может быть даже в твоём, Наруто. У вас с Саске есть сила, чтобы его развеять. Вам нужно лишь наладить связь и суммировать усилия.       Мустанг проезжает центральные улицы и съезжает на шоссе. Наруто видит в зеркале, как вдалеке появляется полицейская машина с мигалками. — Итачи, — Наруто смотрит в зеркало не мигая, — когда мы были у Какаши, ты ведь сам натолкнул его на мысль, что Хидана кто-то подставил. Зачем? — Догадайся сам.       Итачи улыбается ему, словно время отмоталось на несколько часов назад и ничего не было. Ни этого безумного разговора, ни разбитого носа Наруто, ни пробитого выстрелом стекла в окне его квартиры. Итачи сходит на свободную полосу и набирает скорость; полицейская машина повторяет и врубает сирену. — Итачи, что ты делаешь?! — Когда я убил Саске, мои глаза стали другими, — Итачи давит газ в пол, и Наруто чувствует, как ещё сильнее прижимается к спинке, — он оберегает тебя. Даже сейчас он здесь, с нами, в этой машине. Я его вижу.       Они несутся так, что Наруто не может ничего разобрать. По сравнению со скоростью машины, дворники работают непростительно медленно. Сквозь дымку дождя Наруто видит что-то серое. — Итачи…       Наруто отобрал бы у него руль, но не может. — Уотерхаус. — Чего, бля?! Что ты несёшь?! — Уотерхаус, Наруто.       Дворники отодвигают в сторону водяную завесу, и на секунду их Мустанг словно оказывается в зоне замедленной съёмки. Наруто видит здоровенный бетонный мост, выросший перед лобовым стеклом, словно уродливый великан. — Стой, даттебайо!!!       Наруто не слышит ничего, кроме сирены и собственного крика. Кричит ли Итачи — он не может разобрать.

***

      Четырнадцатое июля. Наруто дома. Он жив.       Мустанг мёртв. Он похож на червяка, разрубленного лопатой пополам. Где он, Наруто неизвестно.       Рассвет — время, которое ценят только старики или те, кто побывал в когтях старухи с косой раньше времени. Сегодня Наруто им любовался. Возможно, что это лишь проекция в его сознании. Но все равно ведь красиво, правда? Сложно сказать, становится ли от этого рассвет менее настоящим, ведь Наруто все равно его видит.       В гостевой комнате под картиной Уотерхауса его ждало письмо. Итачи писал его, когда был жив.       Сейчас он скорее мёртв.       Наруто садится на край кровати в своей комнате, его взгляд снова скользит по бумаге с ровными мелкими буквами. Это настоящий почерк Итачи, когда-то Наруто видел его в своих тетрадях по истории. Когда-то в прошлой жизни.

Дорогой Наруто!

Прости за отсутствие оригинальности, но если ты это читаешь, то я, скорее всего, мёртв. Мне сложно определиться, в каком времени писать: для тебя это уже прошлое, а для меня — будущее.

Я не знаю, как именно это произошло. Может быть даже, это сделал Ты. Если так, не вини себя. Но я надеюсь все же, это сделал Саске. Если он все-таки до меня добрался — так правильнее всего. Жду этого с нетерпением.

Как бы то ни было, я не думаю, что нам удалось обсудить все, что было между нами. Ты можешь задаться вопросом: почему я просто все не рассказал? У меня есть встречный вопрос: а ты бы поверил? Единственным способом было заставить тебя через это пройти. Мне было больно из-за того, что я сделал, из-за твоих страданий было больно вдвойне. Если ты меня возненавидел — это правильно во всех смыслах. Надеюсь, ты не полез меня спасать, если вдруг была такая возможность.

И, Наруто, если тебе кажется, что я просто втирался в доверие — знай, что это не так. Мне было удобно быть рядом с тобой, но ты действительно мне нравишься. Все, что я говорил, было правдой. Я не могу представить ничего, что скрасило бы это нелёгкое время лучше, чем твоя компания. Спасибо.

P. S. Подписываюсь настоящим именем, потому что думаю, ты никому это не покажешь.

Надеюсь, ещё увидимся.

Итачи

      Голоса на первом этаже. Наруто складывает письмо как может и суёт в карман шорт. Он ещё не научился быстро управляться одной рукой, стеклянный шарик остаётся лежать на кровати.       Стук в дверь. — Привет, Наруто, — Какаши заходит в комнату, — рад тебя видеть. — Я тоже рад. Проходи, — Наруто улыбается в ответ и кивает на стул.       Какаши неуверенно оглядывается по сторонам и садится. Наруто знает, он нечасто бывает в гостях. — Я видел то, что осталось от машины, — говорит Какаши после недолгой паузы, — ты родился в рубашке, раз отделался сломанной рукой и лёгким сотрясением.       Наруто смотрит на гипс. Да, особенно если взять в расчёт, что сотрясение у него могло случиться от удара рукоятью пистолета в затылок. — Новости, Какаши? — Их немного, — Какаши явно испытывает облегчение от того, что Наруто сам это спросил, — Итачи не приходил в сознание, говорят, шансы пятьдесят на пятьдесят. В его ботинке нашли записку, в которой он во всем признался. На тебе нет никаких подозрений, но в участок какое-то время будут вызывать. Я зашёл тебе об этом сказать, раз тебя так быстро выписали. — Только об этом?       Какаши смотрит какое-то время на свои и руки и молчит. — Тело Саске нашли, — наконец говорит он, — шкафчик в школьной кладовке был переоборудован в морозильную камеру. Итачи написал, где его искать.       Какаши рассматривает его лицо, а Наруто улыбается. Ему больше не будут сниться глухие удары в тонкую металлическую дверь. Это повод для радости. — Это всё? — Почти, — Какаши поднимается, — останки в полной сохранности, за небольшим исключением. Не хватает левой руки, но это и так было известно. Ещё не хватает левого глаза, и Итачи ничего об этом не написал в своей записке. Ты не знаешь, где он может быть, Наруто?       Наруто сжимает стеклянный шарик под своей ладонью. — Нет, Какаши. Он ничего мне об этом не говорил.       Наруто не врёт. Технически это правда.       Когда Какаши выходит из его комнаты, Наруто какое-то время просто слушает его отдаляющиеся шаги и прощания на первом этаже. Он достаёт письмо из кармана и комкает.       Наруто смотрит на комок несколько секунд, а после суёт в рот. Бумага жёсткая и противно липнет к языку, пока Наруто её жуёт.       Стеклянный шарик под его ладонью тёплый, нагретый теплом его собственного тела.