a little conflicted

      – Мне кажется, воздержание не идет тебе на пользу, – товарищи по команде перехватывают его на входе в душевые.       Тим дергается в крепкой хватке трех пар сильных рук и понимая, что шанса освободиться нет, миролюбиво замирает и выдыхает:       – При чем здесь это?       За ним сурово наблюдают вымотанные игроки, которых явно не вдохновила сегодняшняя нелепая игра Дэррила – команда их университета проигрывала этим соперникам тридцать лет подряд, и хоть тридцать первый не был чем-то из ряда вон, радости это тоже не прибавляло.       – Знаешь, ЛеФлор, с тех пор как ты намалевал на тыльной стороне ладони этот ебаный икс и дал свой обет не есть мяса, не пить алкашки и не ебаться, от тебя проблем на льду чуть ли не больше, чем от Уизерспуна. В конце концов, этот идиот попал в команду с твоей подачи.       – Благодаря ему мы выиграли матч до этого.       – И с треском провалили нынешний, такими идиотами мы себя еще ни разу не выставляли, – Дин с рыком впечатывает долговязое тело Тима в жестяные шкафчики.       На секунду из легких словно выбивает весь воздух и Тим потерянно оглядывается по сторонам. На помощь к нему никто не спешит, явно происходящее творится с молчаливого одобрения всех членов команды. Тренер уже разнес их в раздевалке и, послав нахер каждого поименно, уехал домой. Дэррил тоже смотался к своей пассии, даже не удосужившись объяснить произошедшее. Тим понимал – помощи ждать не от кого.       – Чуваки, давайте остынем, – он примирительно выставил вперед ладони, почти упираясь в широкую грудь Дина, который все еще держал его за хоккейную форму. – Я виноват, я хотел помочь, но Дэрилла же взяли не после моей просьбы, а после того, как он показал, на что способен, ведь вы сами стояли с отвисшей челюстью, когда он отбил все ваши шайбы, разве нет?       Заметив сомнение в глазах нескольких товарищей, Тим продолжил:       – Тренер бы его ни за что не взял, не будь он действительно хорошим игроком, верно? Просто перед этим матчем что-то не задалось, – на секунду Тим осекся, понимая, что ляпнул лишнего.       – «Что-то не задалось»? И что же? – Кайл сделал шаг в его сторону. – Мне кажется, что ты вполне в курсе, что же не задалось, рассказывай, ЛеФлор.       С трудом разлепив в секунду пересохшие губы, Тим просипел:       – Я не знаю, просто у Дэррила всегда много проблем и забот, может он переутомился, всякое бывает, – он пожал плечами, пытаясь изобразить неведение, но это уже не помогло.       Сдавать Дэррила и эту его историю с экспериментальным лекарством он не собирался.       – Слушай, мне кажется, что ты был в курсе проблем своего дружка и не отговорил его от выхода на лед, – Кайл уже приблизился вплотную и шипел, почти касаясь уха влажными губами.       – Ты знал, что тот будет творить хуйню во время матча и даже не удосужился как-то предупредить линию защиты, что этот парень будет косить под Стиви Уандера у ворот, – с новой силой вздернул его за грудки Дин.       Остальные парни медленно приближались к нему; воздух, казалось, загустел. От нервного перенапряжения, от такого близкого контакта с разгоряченными телами и долгого воздержания, Тим вдруг со страхом осознал, что у него начинает вставать. Он мгновенно начал думать о мертвых щенках и вырубке лесов, но эти проблемы казались настолько далекими, а Кайл не отходил ни на дюйм и его горячее дыхание и терпкий запах пота от хоккейной формы и его тела странно дурманил.       Только бы никто не заметил, только бы…       – Какой же все-таки ты фрик, ЛеФлор, – медленно рассмеялся Дин. – Ебаный извращенец, у тебя что, встал?       Среди парней пробежал нехороший шепоток.       – Н..нет, парни, вы же сами вначале сказали про мой обет воздержания, просто я перенервничал, оно само вышло так, я не…       – Педик, – донеслось откуда-то из-за спины Дина.       – Слушай, ты же хорошо играл до всей этой истории. Может, спермотоксикоз отрицательно влияет на твои умственные способности, а? – масляный голос Кайла не сулил ничего хорошего. – Знаешь, я хороший капитан и не хочу повторения подобной истории, так что как ты смотришь на то, чтобы загладить свою вину и помочь себе и парням избежать этого… страшного состояния?       Он оглянулся на команду, глаза которой горели нехорошим огнем.       – Что… – Тим осекся и поднял шокированный взгляд на тех, с кем делил последнюю бутылку воды уже на протяжении пары лет.       – Держите его, парни, – резко оборвал все его мысли Кайл.       Сразу несколько пар рук вцепились в его предплечья, лодыжки и чья-то рука даже влезла в отросшие обесцвеченные волосы.       – Вы че, охуели?! – заорал Тим, извиваясь в крепкой хватке как уж. – Поставьте меня, уроды, блять, поставьте!       Кайл перехватил его подбородок мозолистой рукой и прорычал:       – Знаешь, чудила, у нас был вариант поднести тебя к охуенно огромному магниту, который есть на факультете физики, но этот вариант мне нравится куда больше.       Почувствовав, что к горлу подкатывает ком паники и слез, Тим начал бессвязно вопить, стараясь попасть по кому-нибудь ногой, но парни держали его слишком крепко.       – Штаны, – кивнул команде Дин, который все это время наблюдал со стороны. Переглянувшись с Кайлом, они обменялись скверными улыбками.       – Блять, парни, вы чего, – Тим не выдержал и захныкал, злость вдруг сменилась сковывающим внутренности страхом, – я же ничего не сделал, за что со мной можно было обойтись… так! – на последних словах эмоции рванули через край и хлынули слезы, противно затекая в уши.       Но его никто не слышал – штаны начали съезжать с бедер, Тим попытался скрестить ноги, чтобы не лишиться одежды, но кто-то с силой развел его колени в стороны. Собравшиеся гармошкой на лодыжках форменные штаны не стягивались из-за обуви и ЛеФлор почувствовал, как торопливо развязывают шнурки на его ботинках. Послышался первый глухой удар, второй, и вот уже он висел на паутине рук босой и полураздетый. Волосы на ногах встали дыбом и Тим засучил ногами, надеясь, что, если они теперь не смогут ухватиться за его штаны, ему удастся выскользнуть – но не тут-то было.       – Кладите его на скамейку, – хрипло скомандовал Кайл.       Позвоночник прошило тупой болью от встречи с твердым деревом. Отпускать его никто не собирался, Тим, устав кричать, только болезненно скулил, поджав губы. Белье все еще на нем, как и безразмерная хоккейная рубаха. Чужие руки задирают ее до шеи.       – Я ни капли не удивлен, что у него проколоты соски. Скажи, Тимми, тебя наверняка заводит, когда с тобой обращаются пожестче? – он узнает голос Райана и чувствует, как его тянут за кольцо в соске.       – Нет, нет, – Тим глотает слезы, но в противовес его словам член становится только тверже.       Ему ведь на самом деле не нравится жесткач; пирсинг, тренировки до изнеможения и попытки выявить пределы собственного организма – да, но в постели со всеми девчонками он всегда был ласков и любил получать ласку в ответ. Нынешнее состояние всего лишь ответная реакция на все эти издержки обета, но Тим не знает, как их обуздать.       Дыхание перехватывает от осознания: с него начинают стягивать белье.       Он снова пытается скрестить ноги и хнычет:       – Пожалуйста, не надо, пожалуйста… – это последняя попытка образумить товарищей, но никто не реагирует.       Он чувствует ягодицами холод скамейки и парни взрываются хохотом и улюлюканьем:       – Ты ебаный псих, – он чувствует руки, которые прикасаются к его кольцу, проходящему через уретру и тянут за прикрепленную к нему цепь. Пирсинг все еще не зажил до конца и саднит, от чего Тима подбрасывает на скамейке.       Кайл твердой рукой сгибает в коленях длинные ноги Тима и давит на них, пока те не касаются груди.       – Держите так, – и несколько жестких ладоней впиваются ему в голени.       Мерзкая пенистая слюна попадает ему сначала на мошонку и Тим отстраненно думает, что лишь бы не на место прокола, чтобы не было заражения. Кайл растягивает его грубо; сколько Тим его знает, тот всегда грыз ногти, и теперь изнутри его тянуще царапает каждая зазубрина. Он пытается отстраниться, понимая, насколько бесполезны все его потуги. Он запрокидывает голову, чтобы слезы перестали затекать ему в уши и беспомощно воет, пока ему в задницу пихают уже три пальца.       – Какая же ты узкая сука, ЛеФлор, – пальцы внутри сгибаются и разгибаются несколько раз.       Слышится еще один плевок и Тим видит, прижав подбородок к груди, как Кайл самодовольно размазывает слюну по члену. Беспомощно озираясь, он понимает, что никто не собирается останавливать это безумие. Тим закрывает глаза и чувствует, как скользкое и твердое начинает тянуще распирать его изнутри.       – Блять… – он давится воздухом. – Нет, пожалуйста, хватит, – начиная извиваться на скамье, он чувствует, как его сгибают пополам с еще большей силой.       Кайл берет его грубо, словно причитающееся, и так глубоко, что Тиму начинает казаться, что стоит ему втянуть живот, как под кожей проступят очертания члена, поршнем ходящего туда-сюда.       – Блять, знал бы, что ебать тебя настолько сладко, сделал бы это как только ты пришел в команду, – Кайл ложится на него всем своим весом и широко лижет от челюсти к виску. – Даже твои слезы сладкие, Тимми-бой.       Счет времени теряется, и он уже не может понять, сколько Кайл таскает его по скамейке, словно псина вожделенную кость. Наконец внутрь выплескивается что-то горячее и Тим скулит от унижения и раздрая.       – Гляньте, – Кайл проводит рукой по раскрасневшимся краям к члену Тима, – наш железный гомосек еще не кончил.       Тим с ужасом понимает, что его член тверд.       – Что ж, тогда следующий, – хищно облизывается Кайл, уступая Дину место у разведенных ног ЛеФлора.