Веня, Венечка, Венера

Я не знаю кто я и откуда. Я не знаю моих родителей и где они сейчас. Все что я знаю: мое имя — Венера. Уж неизвестно кто называет своих детей в честь планет, но мне нравится. Я живу в этой школе сколько себя помню. Живу с папой и другими преподавателями школы. Не могу понять, почему меня под опеку взял именно Северус Снейп. Остальные относятся ко мне в трижды добрее, чем он. Но я все равно люблю его: такого грубого и отстраненного. Сегодня тридцатое августа и я очень жду первого сентября. Дня, когда я смогу, наконец, пообщаться со сверстниками. Тут не скучно, ведь я знаю как себя занять: я летаю на метлах, практикую заклинания, читаю и играю с квоффлом. Но без социума очень скучно. Эти старики такие нудные, что хоть вешайся. Думаю, что этот год будет лучшим в моей жизни. Я отложила в сторону учебник по прорицанию — единственному предмету, который я не понимала совсем, и встала с кровати. Моя комната находилась в подземелье, рядом с комнатой отца. В ней было уютно, ведь обустраивала ее я сама. Кровать без всяких отделяющих штор с серо-коричневым постельным бельем в клетку, две тонкие подушки. Вместо прикроватного монстра стоят два ящика. Один с постельным бельем, а другой с носками. Над кроватью ночник для чтения в виде совы с золотыми оборками. Вместо окна стеллаж с книгами, уходящий в полоток. Рядом с ним длинное растение, которое раскидало свои длинные хищные щупальца по всей комнате. Я называю его Мироша, хотя папа называет его «Просто хищный безголовый отросток, который постоянно меня щипает», хотя Северус не всегда такой разговорчивый. Круглый, большой ковер с логотипом Хаппфлаффа. Просто потому, что подходил по цвету к постерам на стене знаменитых магов. И, наконец, полностью заваленный стол всякими бирочками и пробирками, учебниками и перьями. Рядом отвратительный и страшный шкаф. Я вышла и направилась прямиком к лестнице. Антураж замка привлекал. Сейчас, ходя одной по большим и длинным коридорам, ощущаешь себя принцессой которую вот-вот должны спасти от дракона. В моем случае от скуки, конечно. Погруженная в мысли, я вошла в главный зал. Один длинный стол стоял убранный, без свечей и чего-либо такого. Я люблю этот зал во время учебы и праздников. Особенно нового года. Здесь собирается много учеников и стоит большая ель, которую украшают профессора и новенькие. Но сейчас здесь было тихо и мрачно. Большое пространство пустовало, а лишние столы были придвинуты вплотную к стенам. Я не пришла на ужин, и меня никто не ждал. Но также я увидела что-то на тумбе оратора. Ничто иное как распределяющую шляпу. Минерва запрещала мне ее надевать раньше времени, говоря, что решение шляпы может поменяться за каких-то двадцать четыре часа, поэтому «лишний раз теребить судьбу не стоит». Но я люблю поболтать со шляпой об учениках. Она много о них знает. Часто мне рассказывает о том, сколько в роду было чистокровных волшебников и как она определяет кого куда послать. В такие моменты мне становилось грустно. Очень грустно, ведь я хотела знать, чистокровный ли я волшебник. Но хоть Дамблдор и говорит, что главное душа, но мне хочется знать о себе хоть что-то. Шляпа говорит, что не сможет ничего сказать, пока не надену, но я помню наказ Минервы. Я беру со шляпы слово, что когда сяду на стул, то она высосет всю информацию обо мне и все подробно расскажет. Из-за этого я еще больше жду распределения. Сейчас я подошла к шляпе. Похоже, что она спала. Но кто ее сюда принес? А что будет, когда я узнаю о себе? На какой факультет я попаду? А на какой мне хотелось бы? Так много вопросов в голове. Я бы хотела на самый могущественный факультет, но здесь все равны. Значит я хочу туда, где у меня будет больше друзей. А больше меня тянет на когтевран. В прошлом году были такие умные выпускники. Сдали СОВ выше остальных. Но все равно победил Слизерин. В числе лучших тоже было бы неплохо оказаться. Но там только чистокровные волшебники, как мне рассказывал Пивз, наше приведение. И снова вопрос возвращается к моей личности. Кто они? Чистокровная ли Я? Я еще с минуту смотрела на шляпу и размышляла о своем, как меня выдернул кашель. Это был Альбус. Он, как обычно, стоял в своей серебряной мантии и жевал лимонные дольки. Я улыбнулась ему, наконец оторвавшись от шляпы. Он медленно подошел ко мне и положил свою старческую руку на мое предплечье: — Ждешь распределения? — Я кивнула, вздохнув. Он закинул сахаренную дольку в рот и начал медленно жевать. Меня начал раздражать этот звук. и я заняла его вопросом, пока не сошла с ума: — На какой факультет мне лучше попасть? — Веня, каждый факультет по-своему хорош — дожевал он, наконец — Это будет для меня загадкой. Я не знаю даже, чистокровная ли волшебница. Папа ничего мне не говорит Я увела взгляд в сторону. Я не любила говорить о таком, но постоянно тема преследовала меня. «Что в голове, то и на языке». — Венера, послушай. Если Северус что-то утаивает, не значит, что не хочет этого. Возможно, это просто не нужно знать, не перебивай меня, — сказал он, заметив мое лицо. (Я ненавижу, когда мне ничего не рассказывают). — Он просто пытается защитить тебя, это все. — Но это мучительно — не знать кто ты есть! — выкрикнула я на выдохе, из-за чего голос получился сдавленным. Альбус хмыкнул и потянулся рукой в карман. Я удивилась, когда он достал оттуда зеркало. Порой мне кажется, что его карманы бездонны и в следующий раз он достанет оттуда варочный котел с энциклопедией в три тысячи страниц. Тем временем он поднес зеркало к моему лицу, но я видела только свой подбородок. Я поправила его так, чтобы смогла видеть лицо, все еще не понимая, что он хочет. — Внимательно посмотри в него, Венера. Скажи, что ты видишь? Я прыснула, но он не улыбался. Я посмотрелась в зеркало. Ничего нового: тонкий нос, голубые глаза, фиолетовые волосы по плечи. Я смотрела на себя не больше пяти секунд и все терялась в раздумьях — Это я. Ничего больше не вижу — Нет, ты увидела. Ты спросила кто ты, а я ответил на твой вопрос Я непонимающе вскинула бровь. О чем он опять говорит? Он ничего мне не ответил, лишь дал мне посмотреть в зеркало. Может я не увидела того, что он хотел? Зеркало какое-то особенное? Альбус понял, что это бесполезно и улыбнулся по-дедовски. Я просто развернулась и начала уходить. А что еще делать? Вдруг он еще что-то придумает, чего я не пойму, а потом будет издеваться своей улыбкой? Я уже дошла до двери, как услышала «Ты не одна». Развернулась, но в зале не было никого кроме шляпы, по-прежнему спящей на тумбе. Через секунду в зале потух свет. Все свечи задуло холодным потоком воздуха, который вскоре донесся и до моих волос. Я вздохнула и хотела продолжить путь обратно в комнату, но передо мной материализовалась фигура папы. Когда он так незаметно подошел? Я положила руку на сердце от испуга. — Венера, что ты делаешь в такой час здесь? Тебе не пора спать? — отец, как всегда, говорил надменно, но с заботой в голосе. Странное сочетание… — Я говорила с Альбусом, уже иду. — Не хочешь отправиться завтра в Косой переулок? Кажется, мы давно тебя не баловали Улыбка расцвела на моем лице. Я любила выбираться из школы, но папа много запрещал. На прогулках вне дома я старалась держаться как можно дольше, чтобы не возвращаться. Не то чтобы меня отталкивало место, где я живу, но оно быстро надоедает, когда фактически живешь одна, без друзей. Я резко обняла папу и почувствовала, как он обнял в ответ, но не так сильно, как это делаю я. — Тогда я пойду спать, доброй ночи, папа! Я не ждала ответа, он всегда лишь кивал и сухо уходил. Но в этот раз, кажется, даже ответил. Но возможно мне просто послышалось. Я не стала даже читать на ночь, просто почистила зубы и растворила эфирный камень с лавандой.