Веня, Венечка, Венера

Я почти выбежала из магазина и пошла вдоль улочки. Отец шел за мной, немного отставая. - Индюк напыщенный! Сам он сиротка! Какой маленький коэффициент нахождения в социуме! Да что у него в голове! - Вень! Я резко остановилась. Это сказал папа? Он никогда меня так не называл. Развернувшись, меня встретил его теплый взгляд. Что с ним? - Дай руку Я тихо повиновалась. Он велел закрыть глаза, что я и сделала. Вдруг я почувствовала что-то холодное по своей руке. Что-то длинное щекотало, обвивалось и стягивало мне кожу. Я улыбнулась, ведь практически сразу поняла что это. Папа разрешил открыть глаза и я увидела ее: черную маленькую змейку, вьющуюся у меня по руке. На солнце она переливалась зеленым, словно майский жук, и шипела длинным язычком. Я затаила дыхание и начала ждать. Я очень надеялась, что волшебная змея примет меня. Примет, как волшебницу и покровительницу. Неожиданно, она вцепилась в руку, но я продолжала держать ее, пока она не отпустила. Из маленькой раны потекла струйка крови. Змейка свернулась колечком у меня на ладонях и Северус ухмыльнулся: - Поздравляю. Она приняла тебя Я чуть не взлетела без метлы. Никакой нимбус-2000, о котором говорил Драко, не может сравниться с той высотой, где я была сейчас. Все еще держа змею, я обняла папу. - Осталось зайти за учебниками и мы сможем вернуться домой - сказал он, отстраняясь. На его лице снова серьезный вид, но мне было достаточно этих тридцати секунд для счастья. Я сразу забыла про насмешку Драко, про нового друга. Я смотрела лишь на змейку у меня на руке, похожую на лакричную конфету. Я кивнула и мы направились вперед. *** В комнате стоял полумрак. Горела лишь прикроватная свеча для чтения. Я тихонько хныкала, сидя на кровати. Змейка в моей руке, которую я назвала Мира, обвивалась и игриво покусывала мой большой палец. Одна из слезинок капнула прямо ей на мордочку и она зашипела. - Прости, дорогая, я не хотела... Не смотря на отличное утро, вечером меня пробила грусть. Я прокручивала в голове все события и мозг отчаянно хватался за укол Драко. "бесишься, потому что не знаешь..." Да, это была правда. Не знаю, что хуже неведения. Я думала, что будет, если я вообще не смогу попасть ни на один из факультетов. Что, если я вообще не имею права быть тут? Мысли обволакивали меня, как одеяло. Не давали дышать, постоянно прокручивая отрывки в голове... В дверь постучали и я вытерла слезы правым рукавом длинной кофты и разрешила войти. Это был папа. Он закрыл за собой дверь и присел на край кровати - Пап, что-то хотел? - Чего ты хнычешь? У меня зелье на сильном огне не так громко бурлит - Прости, я думала я тихонько... - Так и все таки? Я отвела взгляд на Миру. Она уже тихо, не двигаясь, лежала в спиральке - Пап, мне немного не по себе, когда я не знаю чего хотеть. Не знаю куда попаду и как это на меня повлияет... - Это просто пустяк, тебе не о чем беспокоиться - Ты знал моих родителей? Почему я оказалась у тебя? - Северус снова был сбит с толку -Я... Видел их недолго. Не знал, но видел - Кем они были? Хорошими людьми? Почему они меня оставили? -Я не могу знать, ведь... - Ты врешь! - крикнула я, сама того не ожидая. Быстро взяла себя в руки: - Прости, я вся на нервах из-за завтрашнего распределения. Понимаю, что ты ничего мне не скажешь, но не могу понять почему. Они были плохими людьми или что? Я вздохнула глубоко, стараясь сдержать слезы - Они... Они были хорошими людьми, которые попали не в лучшую обстановку, под сильное влияние общественности. Больше я ничего не знаю, извини. Конечно знал. Я вижу это в его глазах. Он не хочет мне говорить. - А на каком факультете ты был? - Я? Я был на слизерин - Значит, я хочу пойти в Слизерин, по твоим стопам. - Веня, не нужно быть как я... Тебе пора отдыхать, завтра достаточно тяжелый день - Спокойной ночи, папа. Северус вышел, оставив меня со своими мыслями снова. Что значит "под сильное влияние общественности"? Все-таки они были плохими людьми. Но что они сделали? Если подумать логически, то где общественность, там и что? Правильно, пресса. Попробую найти что-нибудь в газетах. Вдруг что узнаю. *** Ученики все больше съезжались и направлялись в главный зал, где их поджидала неописуемая красота. Мало того, что это был огромный зал - такой огромный, что в нем можно было устраивать бал с огромным количеством людей. На каменных стенах горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи. Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Стоял жуткий гогот людей. Со мной подходили здороваться старшекурсники, с которыми я общалась в прошлых годах. Одной из таких была Мадонна. Рыжая девушка с пухлыми губами и золотыми глазами. Я не ожидала ее увидеть, ведь она была выпускницей - Приветик, первокурсница! Как ты, волнуешься, дорогая? - лучезарно улыбнулась она мне и потрепала по голове - Очень! А почему ты здесь? Я точно помню, как ты сдавала экзамен. Она рассмеялась: -Я не сдала. Баллы настолько низкие, что маменька договорилась о повторном прохождении последнего курса. Кстати, как и для Розетты. Она где-то у стола Пуффендуя, болтает с Дэвидом. Я улыбнулась. Не знала, можно ли такому радоваться, но я действительно была счастлива ее видеть. Это самая добрая девочка со старших курсов, которую я только встречала. - Не переживай, я вообще не расстроилась. Тем более я еще год смогу видеть тебя, моя сладкая. Кстати, ты не хочешь продолжить экстремальные полеты? - Очень хочу, я так расстроилась, когда узнала, что ты больше ничему меня не научишь! Мимо прошли еще третьекурсники и помахали мне. Всех их я знала и многие знали меня. Я была счастлива просто стоять здесь и ждать остальных первокурсников. Была воодушевлена этим шепотом, бормотанием, криками и смешками школьников. Черт, я ждала этого все лето! Вот Фред и Джордж заметили меня и посадили на плечи. Я занервничала, но они только рассмеялись: - Здорова, первокурсница! Поздравляю. Как в этом году, оторвемся? - Привет, ребята, я очень рада, но опустите меня на землю. Как только меня спустили, открылись двери. Я затаила дыхание. Дети рассматривали зал, а я рассматривала их. Многие уставились в наш прекрасный потолок из звездного неба. Мне он тоже очень нравиться. Профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Все смотрели на нее недоуменно и не видели всей красоты этой шляпы. А красота ее в знаниях и прорицании. Рядом со мной стояла кудрявая девушка и рыжий парень, которых я никогда не видела, что, в прочем, не удивительно. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела: Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня Я бы съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено. Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Пуффендуй ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Когтевран Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей Там хитрецы к своей цели идут Никаких не стесняясь путей Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней Чем сделает это другой. В надежные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой. Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот ее исчез, она замолчала и замерла. Я обожала эту ее песню. Шляпа пела ее каждый год и я уже выучила ее наизусть. Порой, когда мне становится страшно, я пою ее себе под нос, чтобы успокоиться. Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента. — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот, Ханна! Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. А через мгновение... — ПУФФЕНДУЙ! — громко крикнула Шляпка. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. Рыжеватую девочку справа от меня, со вздернутым носиком, отправили на Грифиндор, а Девочка слева от нее так быстро рванула к шляпе, что мне пришлось пошатнуться от неожиданности. Наверное, она просто нервничала, но рыжий мальчик справа одарил ее презрительным взглядом — ГРИФФИНДОР! — выкрикнула Шляпа. Когда вызвали Невилла Долгопупса, тот умудрился споткнуться и упасть, даже не дойдя до табурета. Шляпа серьезно задумалась, прежде чем выкрикнуть «ГРИФФИНДОР». Невилл, услышав свой вердикт, вскочил со стула и бросился к столу, за которым сидели ученики факультета, забыв снять Шляпу. Весь зал оглушительно захохотал. Он понял, в чем дело и вернул шляпу на место. Когда вызвали Малфоя, он вышел из шеренги с ужасно важным видом, и его мечта осуществилась в мгновение ока — Шляпа, едва коснувшись его головы, тут же заорала: — СЛИЗЕРИН! Малфой выглядел необычайно довольным собой. Я понимала, почему: для его семьи учиться на Слизерине - традиция. В этом я взяла с него пример и захотела попасть туда же, но, по моим наблюдениям, там находились одни зазнайки. Шляпа постаралась, конечно. Но, также, я хотела попасть на Пуфендуй. Все говорят, что это факультет для "тупиц", но я так не считаю. Большинство моих знакомых там учатся, и я бы хотела проводить с ними больше времени. Еще мне понравился мальчик в очках. У нас была общая проблема (родители, но скорее это антоним слова "проблема"). Он не зазнавался, а наоборот, хотел подружиться. На распределении я на него часто поглядывала. Не только потому, что узнала его после той ситуации знакомства. Он заметно нервничал, постоянно потирал ладони о штаны и переговаривался с Рыжиком. Не прошедших отбор первокурсников оставалось все меньше. Мун, Нотт, Паркинсон, девочки-близнецы Патил, затем Салли-Энн Перкс и, наконец... — Поттер, Гарри! Тут же пронеслись шепотки, повторяющие его имя. До меня дошло, кто он. Меня просто поразила мысль, что с нами может учиться кто-то популярный. Что мальчик, чья история столь же трагична, как и моя, заставляет чувствовать непроизвольный интерес. Хотя могу ли я говорить, что он также несчастен, как и я? Насколько я знаю - его родителей убили, а своих я не знала. И вообще, захочет ли такой популярный парень общаться со мной? Он вышел мягкой походкой и осторожно сел на стул, будто он электрический. Шляпа что-то долго распределяла, а потом мальчик и вовсе начал что-то шептать. -ГРИФИНДОР! - наконец выкрикнула шляпа, когда все уже устали на него глазеть Он радостно побежал к столу. Кто-то ободрительно присвистнул со словами: "У нас Поттер". Я была рада, что практически все здесь рады своим факультетам. Я просила вызвать меня последней, чтобы все устали и шляпа смогла подольше меня просканировать. Прошло еще несколько минут. Я похлопала очередному выкрику Шляпы и поняла, что остались только я и девочка, с которой мы столкнулись вчера. Она меня совершенно точно узнала и улыбнулась. Ее вызвали и шляпа сразу же выкрикнула: -СЛИЗЕРИ-И-ИН! Осталась только я. Сердце билось так, что я могла прямо сейчас лопнуть от моих чувств. И вот Минерва нежно подзывает меня своей мягкой улыбкой.