Пофиг

- Эм, Хикигая, - когда я поднимался и собирался, начала Кавасаки. - Знаешь, что. Ну, раз уж я для тебя, типа, пример...       Ой, блин. Стыдно так врать-то! Ладно, фу-ух, это моя ответственность, так что всё норм. - Я тебе тогда как старшая сестра сейчас скажу, лады? - установила Саки правило.       Я свободно кивнул. Что бы она сейчас ни попыталась сказать, я вряд ли даже пойму на таких нервах-то. Я и уснуть-то вряд ли смогу.       Кормил её сосиской. Ой, ё-моё... - Ты сперва реши, кому и что ты доказать-то хочешь, лады? - произнесла Саки. - Прежде чем на работу записываться. Там ведь работать надо.       Я не хотел это слышать от первого и до последнего слова!       Я открыл рот, чтобы нагрубить, но затем улыбнулся, как улыбнулся бы наставлениям Хирацуки-сенсей. - Что-то мне сейчас одиноко как-то стало, - даже вздрогнула Кавасаки. - И-и даже страшно. Не делай такое лицо, ты будто умер. - Ос, сэмпай, - кивнул я и пошёл обратно в класс, мелко подрагивая от пережитого.       Уроки, какими бы они ни были, прошли мимо моего сознания, а успокоился более или менее я только к концу занятий. Почерк изменился настолько, что я сам с трудом разбирал свои каракули. В клуб не пошёл, не смог.       Дома упал и лежал, бездыханный, пока Комачи-сан меня не запинала на ужин и в кроватку. Утром же у меня был небольшой допрос, но я кое-как съехал с темы неприличного. Первые полдня занятий прошли в образцово-показательном режиме, хотя я всё ещё пытался взять в толк, что случилось и почему.       Поймал взгляд Кавамото, но-о понял, что лучше пусть меня грузовик-сан отправит на исекай, чем я ещё раз, хоть раз в жизни, к ней подойду.       Хотя это будет как минимум невежливо.       Так! - рыкнул я на себя мысленно. - Ну-ка, собрал яйца в кулак! Как минимум, она надо мной не издевалась, как я над ней. За это должно отплатить стоящим отношением. Встал, немедленно!       И я встал.       И пошёл извиняться!       Да как тут извиняться?!       В догедза!       Ты мой внутренний собеседник, ты что, не видел той жести, что я вытворил?!       Ты жив, она - жива, всё можно исправить! - Как? - спросил я вслух и покусал губу.       Ладно. И правда, всё логично, только не нервничай... Пофиг.       Пофиг вокруг тебя. Пофиг внутри тебя. Ты и есть пофиг, если подходить к этому материалистически. Нет пофига - есть только пофиг.       Только не делай вид, что тебе пофиг, это жалкая попытка.       Да, это и есть точка опоры. Я хочу перед ней извиниться. Будет стыдно, но пофиг.       На деревянных ногах я подошёл к Кавасаки-сан и наклонился к её уху. - Большое спасибо, Кавасаки-сан, что научили меня кое-чему, - шепнул я. - И простите мне моё отмороженное поведение. - А, ну! - Кавамару немного отдёрнулась, но тем не менее выслушала. - Так всё вроде хорошо? Или ты успел кому-то рассказать?       Нахмурилась она. - Нет, - уже спокойнее выдохнул я. - Ещё раз извините. Должен сказать, что, окажись я в вашей ситуации, не смог бы вести себя так трезво. - А-а... Работа научила кое-чему, - отмахнулась Кавасаки. - Кстати об этом. Ты хорошо подумал? Может, тебе не стоит?..       Она замялась. - И правда, - я попытался вежливо улыбнуться. - Думаю, стоит поискать нечто отдельное. - Да я другом смысле, хотя всё верно. Короче, ты меня слышал, да?       Кавасаки запнулась и даже чуть покраснела.       Наверное, у неё сестринский комплекс, иначе почему она так смущается и одновременно гордится? В глазах её я видел удовольствие.       Но лучше всё-таки потрудитесь объяснить, хорошо? Потом, в следующей жизни, короче, типа того.       С этим закончили... Стоп, нет. Мне нужно давить на Хирацуку Каватамой!       Хотя зачем, собственно?       Ещё раз. Чего я вообще хотел-то? - Что-то ещё? - Да, - кивнул я.       Я снова наклонился к её уху и шепнул: - За часть, которая тебя описывает, я извиняться не буду, потому что всё чистая правда.       Сказав это, я ощутил опустошение и усталость. Похоже, я потратил все очки пофига, и мне нужен бодрящий эстус.       Кавасаки покраснела сперва ушами, а потом и всем лицом, но я уже вернулся к своей парте и чуть не умер на своём стуле от смущения.       Блин, что за бред? Я же настроился игнорировать окружение и стеснение, и жить припеваючи - "Ду рихт со гут!" - в своей незаметности. А сколько у меня конфликтов?       Юкиношита - но эта сама напросилась.       Юигахама - с-странно, но и эту бы придавить чем-нибудь.       Хирацука - эту... всё-таки люблю, хоть она меня и выносит.       Одна Кавасаки умница всю дорогу. Так и должна была поступать в моём отношении добрая девушка. Не общаться и не замечать, вот.       Мне нужно выводить свой уровень пофига на иную рубежную отметку. Опять же, сперва стоит определиться точно с тем, чего хочу.       Я хочу, чтобы Хирацука меня заметила?       Или меня интересует только физический аспект? Но тогда лучше брать моложе - дольше сорт держится.       Не-ет, понимая всю глубину наших глубин, всё же не стоит уходить в трэш и угар - уже было за это стыдно. И как правильно было сказано, кому и что я этим доказал?       Каваруга-сан, моё почтение.       Я не умею ухаживать, но свои конфеты уважаемая Кавасаки-доно всё-таки получит.       Нужно успокоиться и не отсвечивать. Внутренний пофиг накапливается во мне, проникая под кожу через вселенную, не стоит растрачивать его на нелепые споры и обыденность. Расти свой пофиг, как взращиваешь плодовое дерево...       Если серьёзно.       Нет никакого смысла бодаться с Юкиношитой, что действует по указке учительницы, нет никакого смысла обижаться на Юигахаму, у которой в голове отношения, и нет пользы в том, чтобы издеваться над учительницей, поскольку действительно пронять её нечем, а создать проблемы, чтобы она их решала, и дальше что? Хорошо, вот она заметила меня, и что?       Как говорила пресвятая Эда из Блэк Лагун: "Не создавай мне здесь проблем, сучка!"       Фух. Осталось решить последний вопрос.       А нахрена мне тогда клуб оральных удовольствий, если я собирался продолжить свою незаметность? Только извращенец станет терпеть издевательства Юкино, а ради чего?       Правильно, тело Юкиношиты, как и ожидалось. Ох, нет, блин! Я настолько конченный, что покусился на эту доску стиральную!       Когда я свернул на рут легальных лолей? - Н-но-оу! - протянул я, нисколько не смущаясь принародного смущения.       Позорище.       Хотя клуб чулочков меня уничтожит...

***

      Одна из немногих перемен, когда даже Каватаки находится в классе. За окном дождь, и выходить по своим укромным местечкам было не по себе, да и сразу возникнет целая куча ненужных вопросов.       Например, а курит ли Каватора в туалете для девочек?       Я помахал ей рукой, когда мы столкнулись взглядами, хоть это и было очень смущающе. Делать вид, что мы друзья, после всего-то пережитого... Честно, если она скажет об этом, мне придётся взять на себя ответственность.       Вот уж чего не хочется, так это ответственности. У меня же та пора, когда её можно избежать? Всё ещё? Ну, я надеюсь? Н-нет?..       А что же вы тогда вещаете из каждого утюга про розовую пору?!       Ладно, тут главное знать меру и не доводить до уголовной.       Но что делает класс, когда ему не остаётся выбора, кроме как заседать в своём помещении, надеясь, что никто не плюнет в рис? Не отсвечивать, но и это срабатывает не всегда. В социальной иерархии стадных животных некоторые бараны рогатее других, это ещё Оруэлл описал. Так, в нашем классе можно выделить группы: Миура-доно со свитой, Хаяма-доно с парнями, Сагами-чан с девками, человек-армия Кавасаки и богиня своей собственной расклешённой упругостью - её сиятельство Хирацука-сама. Остальные так или иначе не собирались группой, достаточной для политической жизни, и потому на потомство права, судя по всему, не имели.       Вот.       Наблюдая за гаремом парней и гаремом весёлых тян, я размышлял над своим вопросом уже некоторое время: вот о чём они разговаривают. Честное слово, я не находил предмета. Здесь не с чем было спорить или соглашаться, нет места для дискуссии, и вообще всё напоминает великосветское общество в миниатюре. Такое впечатление, будто сам обстоятельнейший разговор происходит в передаче условных сигналов, которые обязана в тайне от общественности расшифровывать каждая из сторон.       Тут без политолога и не обойдёшься. Мне, как я чувствую, не хватает образования в этом участвовать. - Сегодня в лавочке мороженое со скидкой.       Вот что это должно значить в устах Миуры? Я зарёкся размышлять подобным образом, но всё же: это же не "я готова тебя обласкать, если просто сходишь со мной?"       Как я должен это читать без подстрочника, собственно?       Но, если взять себя в руки, и подойти к вопросу с материальной точки зрения.... Значит ли это следующее: "Заплати за меня, пожалуйста! Я же красивая?"       Хм. Какой изящный подход к бюджету. Попробую так на Комачи-сан. Вдруг она просто посчитает меня больным и купит?       Я снова перевёл взгляд на Кавакири и понял, что...       В принципе.       А хотя нафиг!       Кавасаки, вяло покусывая продолговатую булку с бобовыми, поймав мой взгляд - поперхнулась.       Действительно, идея какая-то странная. Хотя я уже представил себе всё, что хотел, и с Миурой, и с Кавасаки.       В принципе, всё, они сделали мой день.       Да.       Так вот, с этим закончили. Оставалась только неприязнь к подобным туманам из специально установленной пушки на этой дискотеке. Если мне смогут объяснить порядок и причину танцев, то я, так и быть, погружусь и попробую ещё раз.       Превращается ли пофиг в нафиг, если его долго выдерживать? Но мой довольно быстро заканчивается, поэтому и эксперимент не поставить.       Впрочем, оттенки нафига я всё-таки нахожу. Такая интересная гамма: слишком кисло, крепко пахнет, а градус его не особенно велик. Наверное, нафиг не для людей, ищущих впечатления. - А я вот сколько ни ем - не толстею. Да, Юи-чан? - позвала Миура на подмогу свою младшую слугу.       О! А что она ест? Надо запомнить, это материал. - Да, Юмико у нас такая стройная. И ножки какие, а вот у меня... - Но говорят, что у Юкиношиты фигурка реально отпадная? - поддела Хина Эбина тупенькую.       Ага. Знакомьтесь, Хина Эбина, за активную гражданскую позицию прозванная "очкастая тварь".       А, стоп, нет, попутал. Не тот голос! Извините, Эбина-сан, это была сама Миура-доно. - И правда, у Юкинон хорошая фигурка, - вяло поддакнула Юи, разве что не на автомате. Она и не сообразила ничего, не успела. - Только сисек нет, - ловко сказал я в стену, используя на всю мощь свои знания об акустике.       И большая часть людей в классе рассмеялась, рассмеялась и Юмико. Только Хаяма забеспокоился.       Занятно, в общем. Ниндзя вместе с вражескими генералами составляет коварный план. - С-слушай, мне надо сходить кое-куда, пока обед.       Это, кстати, мысль. Могу ли я забежать халявщиком в клуб компьютерных игр? Сперва - просто посмотреть на личный состав. Если там не будет никакого с поражающими элементами проникающего воздействия, то напишу заявку и перепрыгну. Убедив учителя, что с мальчиками мне будет лучше, я смогу достигнуть пофигения новой степени.       Мои органы успокоятся, и настанет мир и покой. Мир и покой. - Отлично, тогда и мне захвати лимонного чая, - попросила Миура. - И мне ещё, - я обернулся посмотреть, и увидел, как Юигахама держит платок с бенто в руке за спиной, а сама чуть не плачет. - Ох, ё...       Так и мне может прилететь. Атмосфера там нешуточная.       Я посмотрел в глаза парням с третьей парты и сказал громким шёпотом: - Спасайся кто может.       Те нервно улыбнулись. - Ща бахнет. - Юи, я посмотрю, ты у нас тут что-то задумала? - Миура, на мой - подчёркиваю, на мой - взгляд выбирала выражения. Это из-за моих слов?       Меня бы она убила чем-нибудь душераздирающим. - Ну, извини... - Не нужны мне твои извинения, - сказала Миура и заявила с улыбкой. - Объясни нормально, что ты собираешься сделать. - Это, ну... - У Юигахамы за спиной бенто, - сказал я весело. - Значит, она с кем-то планирует обедать. - Кто это? - загорелась Юмико азартом. - Ю-и! Колись, живо, а не то не успеешь! Я тебя не отпущу!       Засмеялась Миура.       Блондинка, похоже, была искренней в своём подбадривании. - Ну, это-о... - Ну, кто? - А почему просто не посмотреть отсутствующего? - спросил я вслух. - А-а, Юи, торопись, а не то мы сами догадаемся! - затрепетала от интереса Миура. - Эй, как там тебя, - начал помрачневший Хаяма, - ты там не слишком выделяешься? - А, Хаято, забей. И правда же, можно просто по-счи-тать. - Да пошёл ты, - хмыкнул я нервно.       Я тут помочь пытаюсь, да? - А знаете что? Хаяме-сану ведь то-оже нужно было бежать? - снова спросил я вслух. - Хикигая, - Хаяма, раздвигая столы, пошёл ко мне.       А-а! Это провал! Генералы заметили меня на потолке!       Пути спасения? Самурай бежит быстро, и у него в школе целая армия! Где же мои гвоздики, когда они так нужны? А-а, я выкинул их в конце третьего года средней школы!       А ещё говорят, что чунибьё в жизни не помогает! Вот прямо сейчас оно бы меня спасло!       Кончена! Жизнь!       И всё-таки, я ловким движением поставил между нами мою парту, сам прижимаясь спиной к стене. Я надеялся, что время так или иначе приведёт виновника в класс, и тогда мы всё узнаем из первых уст. - Опа! Насилие не выход! - сказал я азартно.       Ну, а что мне оставалось? Только выпендриваться. - Если задело, значит, что-то есть? - спросил я. - Ты... - Насилие - не выход! - сказал я громче, пока всем было очень интересно, как лошару будут бить. - Расскажи нам о своих чувствах, Хаяма-принц! - Хм-м!       Выстрел кулака был как из пушки. Моя голова дёрнулась сама по себе, а потом само по себе осело тело.       Длинные руки самурая - опасность для синоби и куноити. В данном случае, в прямом смысле этих слов. - Помолчи-ка минутку.       Что? Я ничего не понимаю. В ушах звенит.

***

      Неизвестно, добили бы меня сейчас, или всё-таки воспоследовала бы экзекуция - в классе появилось новое лицо. - Вот ты где. А я везде тебя ищу, Юигахама-сан.       Итак, у нас два спасённых, я полагаю? Я и Хаяма-сан. О, женщины, о дивный и сложный мир противоречий. Только что я хохотал над её грудной клеткой, а теперь эта клетка встала передо мной спасительной стеной. - А-а, чё ж ты так долго, - протянул я и потянулся в туалет. Остановился. Нет.       Сперва - забрать с собой вещи на всякий случай. - Но пасаран! - махнул я кулаком и попытался выползти.       Закрыл за собой дверь.       По стеночке, аккуратно, подрагивая на слабых ногах, я пополз к медицинскому кабинету. Постоял, подышал, пошёл. По стеночке, не сползай, держись.       Н-не плачь. Это нормально. Так и должно быть.       Фу-ух.       С-сука. С-сука!       Не единой блядской слезинки!       Держись, сука, не позорься!       У медпункта я остановился подышать под шепотки ребят и девчат. Они даже за меня постучались и позвали медсестру. - Что случилось? - Нокаут, - пожаловался я. - Опасная игра высоко поднятой шайбой.       Пошутил я.       И рядом даже осторожно посмеялись. - Иди-ка садись, - она взяла меня за плечи, повела внутрь. - Всем спасибо, все свободны.       Не плакать. Шутить и громко ржать над положением!       Иначе... Завтра можно переезжать из города...

***

      Это сотряс - довольно быстро поняли мы с медсестрой. Хотя я мог бы озвучивать просто справочник по алфавиту. Когда читал дома, мне подходило почти всё.       И весь мой обед ушёл в ту странную изогнутую тарелку, а следом и в канализацию. - Я вызвала скорую. Второй раз ты у меня отличаешься, Хикигая-кун.       Я поморщился и посмотрел на медсестру одним глазом, прикрыв от раздражающего света второй. - Зачем скорую-то? - поморщился я. - К вечеру бы оклемался. - Врачу об этом расскажешь, а затем и полиции, - сказала мне медсестра. - Полиция? Вот ты влип, Хаяма-кун, - обалдел я.       Медсестра пощёлкала пальцами у меня перед лицом. - Ещё раз, как тебя зовут? - Хикигая Хачиман, - вяло отозвался я. - Весёлый партизан.       Хихикнул я и стал засыпать. Держаться сил больше не было. - Ну, и где этот? - услышал я голос Хирацуки. - Заткнись и пошла вон отсюда, - не уверен, что прошипел я.       Но хотел.