даже швейцария их не хочет

Мори складывает руки перед собой, наклоняя голову в молчаливой молитве, и подавляет очередной вздох. Последнее, что ему сегодня было нужно, это Дазай и Чуя, которым запретили въезд в очередную страну. Не прошло и трех дней с начала шпионской миссии Двойного Черного в Германии, а эта парочка уже была депортирована в Йокогаму со штампом «враги государства» на багаже. Мори мог бы даже гордиться такой целеустремленностью, если бы это не произошло в шестой чертов раз. Каждый раз, когда они выдают себя, кто-то становится на шаг ближе к их раскрытию и раскрытию всей Портовой Мафии вместе с ними. Мори сходит с ума от количества фальшивых личностей, пришедших в негодность. Раздается стук в дверь. Мори поднимает голову, закрывая глаза в попытке дать себе секунду на подготовку к тому дерьмовому оправданию, которое попытается пропихнуть Дазай, чтобы выйти сухим из воды. Если так подумать, сейчас он осознает, что и Чуя не лучше, разве что лжец из него поискуснее. Его «не бейте меня, я же действительно говорю правду» типаж, который всегда заставляет упускать из виду самые компрометирующие улики. Он давит очередной вздох и открывает рот, чтобы позволить стучащему войти. Его перебивает очередной стук в дверь. Затем за ним следует шквал агрессивного шепота, достаточно громкого, чтобы просочиться через дверь, но очевидно не предназначенного для его ушей. – Он тебя не услышит, если ты будешь так стучать, – шипит голос. – Он же уже старый, понимаешь. – И что это должно означать?! – звенит второй голос. – Я нормально постучал! – Надо делать вот так, шляпа-вместо-мозгов, – Мори практически теряет веру во все, когда очередной стук раздается за дверью. – Видишь? Он точно его слышал. – Блять, прекрати придуриваться, это было просто жалко, – второй говорящий, в котором Мори опознает Чую, произносит. – Заметил, что он тебе не ответил? – Тебе он не ответил тоже, – другой, очевидно Дазай, усмехается, сопровождает это все ударами в дверь такой силы, что ее потряхивает в раме, и самодовольно продолжает: – Вот это он уж точно услышал. – О, пожалуйста, – Мори утыкается головой в руки. Он не знает, хватит ли у него силы воли остановить это. Раньше он думал, что способность Двойного Черного превращать абсолютно все в соревнование делала их сильнее, мотивировало их как дуэт. Когда-то это было хорошей вещью. Сейчас он уже не так уверен. – Вот это стук. Мори даже не успевает среагировать перед тем, как Чуя пробивает кулаком дверь. Воцаряется болезненная тишина. Мори только остается молчаливо смотреть на то, как Чуя медленно достает кулак из образовавшейся дыры. Его смущенное лицо появляется в отверстии, а глаза широко распахиваются, как только он замечает Мори, сидящего за столом и смотрящего прямо на него. Затем, словно в замедленной съемке из детского мультика, от дыры в форме кулака начинает расползаться паутина трещин по двери. И затем, на десерт, чертова дверь разваливается полностью. Мори стискивает зубы. Он не заплачет. Он не заплачет. Мальчики стоят в новообразовавшейся пустоте проема, выглядя до невозможности неловко. Чуя стреляет взглядом в Дазая, который в ответ посылает ему такой же в равной степени обвиняющий. Они так поглощены тем, кто кого переглядит, что Мори приходится прочистить горло, чтобы привлечь их внимание. И даже после этого им требуется дополнительное время, поскольку ни один не собирается проигрывать и отводить взгляд первым. – Прошу прощения, Босс, – бубнит Чуя, когда они оказываются перед столом Мори. Ожидаемо, Дазай не выглядит раскаивающимся. – Это будет вычтено из твоей зарплаты, Чуя, – устало произносит Мори. Он кидает взгляд на Дазая, который выглядит чересчур самодовольным. – И, Дазай, ты будешь ремонтировать дверь собственными руками. – Но это же Чиби ее сломал, – скулит Дазай. – Готов поставить на то, что ты все равно неким образом причастен, – бормочет Мори. – Вы знаете, почему вы здесь? В ответ он получает два отсутствующих выражения лица. На этот раз Мори не подавляет вздох. – Этим утром, – говорит Мори. Он выжидающе смотрит на них двоих, потирая бровь, когда эти двое выглядят как никогда прежде сбитыми с толку. – Этим утром, – повторяет он. – Я получил письмо от нашего департамента иностранных дел, который проинформировал меня, что ваша миссия под прикрытием в Германии была преждевременно отозвана, а вас двоих депортировали с пожизненным запретом на въезд в страну. Чуя хмурится. – Нас не отправили домой. Мы просто закончили раньше. Дазай с энтузиазмом кивает головой. Кажется, они оба до сих пор не осознают масштаб проблемы. – Вы в черном списке страны, – Мори в стрессе сжимает ладони перед собой. – У них есть ваши лица, ваши отпечатки пальцев и инструменты для выяснения ваших настоящих личностей. Вы понимаете, в чем проблема? – Ну не впервой, – говорит Дазай. – Раньше ничего плохого не случалось. – Это не делает ситуацию лучше! – отвечает Мори, пытаясь удержать спокойное выражение лица. – Теперь у нескольких стран есть на вас досье, что увеличивает вероятность нашего раскрытия. – Ну ок? – отзывается Дазай, и Мори почти взрывается. Что за дети пошли в эти дни. Не прошло ни дня, чтобы он не задумывался о том, была бы его жизнь гораздо легче, если бы он позволил Дазаю выпить тот отбеливатель четыре года назад. – Это не так уж и много стран, – говорит Чуя, раскрывая ладони в умиротворяющем жесте. – Всего, типа, пять или шесть. Дазай кивает и начинает считать на пальцах. – Германия, Польша, Бразилия, Швейцария– о, в этой было весело, – Мори сжимает челюсти. – Чехия, Египет, Аргентина, Украина– – В рифму, – отмечает Чуя, что совсем не помогает. Мори хочет удариться головой об стол. – Н-да, шесть, – подытоживает Дазай, держа перед собой восемь пальцев. Чуя замечает и загибает два из них обратно. Они оба смотрят на Мори так, словно ждут, что тот с пониманием отнесется к неудачам в их послужном криминальном списке. Настоящая слеза появляется в глазу у Мори. – Это не хорошо! – кричит он, хлопая ладонями по столу. У обоих расширяются глаза. – Вы не должны быть в черном списке ни у одной страны! Вы работаете под прикрытием! Неуловимые! Невидимые, незамеченные, не– не какие-либо еще! Это шпионаж! Как это происходит?! Чуя кидает взгляд Дазаю. Есть в нем что-то предостерегающее, что-то, что подогревает любопытство Мори. Он наклоняется ближе, пытаясь расшифровать мелкие сигналы, которые они друг другу посылают. Дернувшийся уголок губы. Поднятие брови. Легкий спазм в левом глазу. – Мы не знаем, – говорят они в унисон. Мори не будет кричать. Не будет. – Ладно, – выдыхает он. – Ладно. Знаете, что? Вам обоим запрещено выезжать из страны. Из Йокогамы даже! Я не хочу, чтобы кто-то из вас сделал хотя бы шаг за пределы этого города, не уведомив меня. Это понятно? Наконец-то, хотя бы это вызывает у них хоть какую-то реакцию. Чуя раскрывает рот, пока глаза Дазая становятся все больше и больше. Это решение навредит и самому Мори, но он должен был преподать им урок. Он позволяет себе расслабиться. –… мы понимаем, Босс, – отвечает Дазай. Мори совсем не нравится ухмылка, появившаяся у того в уголках губ, но Чуе, вроде как, она не нравится тоже, поэтому пока он опускает этот момент. – Хорошо, – говорит Мори. – Свободны. Они оба разворачиваются и выскальзывают через пустой дверной проем, медленно шагая, словно ждут, что Мори окликнет их и отзовет свое решение. Держите карман шире, думает Мори, позволяя им уйти и опадая в своем кресле, как только они поворачиваются спиной к нему. Он поспешил с выводами. Как только Двойной Черный переступают порог, они налетают друг на друга как две взбесившиеся кошки. Чуя всем телом пихает Дазая, заставляя его неуклюже покачнуться на длинных ногах. Дазай быстро перегруппировывается, царапая лицо Чуи и шипя, когда они оба валятся на пол из-за этого. Они лихорадочно катаются по полу в клубке конечностей совершенно бесстыжим образом, позабыв, что до сих пор на виду у своего босса. Мори вздыхает и прочищает горло так громко, насколько хватает сил. Они вскакивают на ноги, видимо вспомнив, где находятся. Они срываются с места, широко распахнув глаза и нагло ухмыляясь. Мори позволяет себе расслабиться. Разве может это решение выйти ему боком.