Кровь на асфальте

Девушка сидела в регистратуре, заполняя медицинские карты пациентов, помогая тем самым бедной Татьяне Михайловне, которая не справлялась с утренним наплывом людей. К регистратуре вальяжной походкой подошёл молодой человек, проходя без очереди к прозрачному окошку, всматриваясь в нахмуренную брюнетку. Кто-то из очереди даже крикнул что-то нецензурное в его сторону, но ему было плевать, кудрявый даже и бровью не повёл в их сторону. Саша подняла зелёные глаза вверх, так как не понимала причину недовольства людей в очереди. Встретившись взглядом с ухмыляющимся лицом парня, она подняла брови вверх и отложила стопку с документами в сторону. - Молодой человек, вы кажется, без очереди прошли, - снисходительно сказала брюнетка. - Я же сказал, что познакомиться хочу, - сказал он, а ухмылка на его лице стала ещё заметнее. - У нас тут не знакомятся. - Ну мы можем пойти куда-нибудь в другое место и познакомиться, - заявил он, а у Саши глаза от этого высказывания на лоб полезли. Татьяна Михайловна сидела и тихо наблюдала за всем со стороны, а в толпе уже стояла тишина. Саша громко отодвинула стул и вышла из регистратуры. - Я попрошу вас пойти на выход, - рукой Романова показала ему на дверь откуда он недавно зашёл. - Вовой ты вечно прикрываться не сможешь, у парня трудные времена настают, - он облизнул губы и усмехнулся. - Что с Вовой? - запаниковала она, уводя парня подальше от толпы. - Знал на что ловить тебя, рыбка, - он сверкнул глазами и приподнял подбородок, чуть задирая его вверх. - Что с Вовой? - уже более спокойно, переспросила она. - Не хочу сплетничать, - улыбнулся кудрявый. Девушка закипала на месте. Может быть он блефует, тем самым хочет застать врасплох, но зачем это ему? Мысли не собирались в кучу, а переживания за Суворова, тревожно терзали сердце, заставляя его колотиться с неимоверной скоростью. - Скоро Вова не будет на своём прежнем месте. Ну если выживет, конечно, - он загадочно улыбнулся. - Ты шутишь? Мы что в угадайку играем?! - повысила голос девушка. - Я должна всё сама продумывать? - Ну, не кипятись рыбка, - кудрявый взял её за плечо и подвинул ближе к себе, их лица оказались слишком близко к друг другу. - Я сказал всё что, мог, теперь тебе остаётся только подумать с кем тебе будет лучше. Я за тобой давно наблюдаю, наслышан о твоём скверном характере. - кудрявый опустился к уху и Саши побежали мурашки от холодного дыхания. - Он уже не сможет тебе дать того, что тебе нужно. - Я ничего не понимаю, - честно призналась она, отпрянув. - А ничего понимать и не надо. Ты мне уж слишком приглянулась тогда и у тебя будет всё, что ты захочешь, а Вова не сможет в дальнейшем защитить тебя. - парень пожал плечами, - В лучшем случае его в тюрьму запрут, ну, а в худшем... - Ты несешь какой-то бред, - тихо проговорила она, голос срывался, а дышать из-за пристального взгляда зелёных становилось всё тяжелее. - Когда Вова вернётся, спроси за его старого друга, он расскажет, - сказал он и пошёл к выходу. Девушка осталась стоять в полном недоумении и страх начал потихоньку окутывать её, пробираясь с головы до ног от этой встречи. *** Она шла по улице, раздумывая о словах того парня. Ей было страшно не только за Вову, но и за себя. Что же Вова наделал? Было страшно даже подумать об этом. Убил кого-то? Или узнали, что именно они видик украли? Не зря же кудрявый говорил за то, что его могут посадить. Самые печальные и неприятные мысли засели в голове и не давали покоя. Сегодняшний день для Саши просто превратился в ад. А от мыслей, которые она накручивала с каждым разом всё сильнее и сильнее, становилось дурно. Хотелось провалиться куда-то сквозь землю. Она даже не заметила как дошла до дома. - Саша! - вдруг окликнул её мужской голос из-за угла дома. Парень вышел на свет и карие глаза блеснули из-за сияния желтого фонаря, который стоял на углу дома то загорался, а затем потухал. Она обняла его и руки от чего-то задрожали, а зеленые глаза бегали по мужскому силуэту, неумолимо искали ответы на так и не отвеченные вопросы. Мужчина загрёб девушку в охапку для долгих объятий и по-хозяйски опустил руку на талию, целуя холодными от холода губами в щёку. - Володь, - подала голос Романова, наконец подняла свой взгляд полный ужаса и непонимания. В сердце неприятно укололо. Она боялась узнать правду. Боялась, что скажет Суворов и самое главное она боялась своей реакции. Как же она сможет смотреть в глаза, в родные, любимые глаза Володи, если он признает правду. Скажет, что убил... Вдруг в сознании проскочил сонный голос Володи: - Марат! - вскрикнул он, вздрогнув, - Я защищался! Я защи... - он вновь вздрогнул и обмяк. Она подскочила, тормошить его не решилась, девушка погладила его едва тёплый лоб, обняла его, лежа на его вздымающейся то и дело широкой груди. И сомнения стали закрадываться в голове ещё с той самой ночи. Их первой ночи, проведенной вместе. Шатен сразу же обратил внимание на измененное поведение в её бледном лице и сам на мгновение испугался. Он боялся реакции, сказать правду тем более. Парень не был ясновидящим, поэтому не мог даже продумать реакцию Саши на правду. А правда была суровой. А он всё чаще стал просыпаться от кошмаров, а в дальнейшем уснуть не мог вообще. Перед закрытыми глазами всё чаще стал всплывать силуэт мёртвого лица лидера группировки, крики Марата и обездвиженная, бледная Айгуль. Что было с ней? Ему известно не было, Марат постоянно бегал до бедной девчонки, а попытки достучаться до неё, и её квартиры увенчались провалом. Володя знал, что Марату будет запрещено с ней ходить, ведь она считалась грязной, но просто не позволить в последний раз увидеть лицо любимой девчонки он не мог. Представил себя на месте брата, становилось дурно. Представляя Сашу на месте Айгуль, он сразу же отгонял эти мысли прочь из своей головы. Девчонка ведь защищала видик, а поплатилась за это своей честью, от мысли об этом Суворову становилось ещё хуже. - Что такое? - озабоченно спросил он, приподняв подбородок девушки. - Ко мне приходил парень в больницу, он сказал, что ты его знаешь... - она остановилась, а из глаз хлынули слёзы, невольно потекшие из зелёных глаз. - Сказал, что всё расскажешь. Наговорил страшного... - Романова замолкла, терпеливо выжидая ответ. - Какой парень? - Суворов нахмурился. - Кудрявый такой, в шапке ещё дорогой... - пыталась связать слова она. - Кащей, - осознание пришло сразу же, это был даже не вопрос, а утверждение. - Сашенька, я тебе всё расскажу, только пойми меня, - умолял он, а некогда стойкий голос на последнем слове невольно притих. - Я так боялась, - осеклась она на последнем слове, - Боюсь, узнать правду, но чтобы там не было, я буду с тобой. - Я убил Жёлтого, они надругались над Айгуль, - он замолк, достал пачку сигарет и закурил. - Пытался защитить, но было поздно. - Боже мой! - воскликнула она, а слёзы хлынули ещё больше. Девушка прикрыла лицо руками и облокотилась о кирпичный, промерзлый дом. - Не мог я по-другому, - сказал он, опустив глаза вниз. - Володя, это просто ужасно, - Саша всхлипнула, вновь рыдая. Девочку было настолько жаль, что сердце скрутило невидимой пружиной, а дыхание приостановилось от ужасной боли. Она прохрипела что-то, из-за осипшего голоса слов было совсем не разобрать. Затем поплелась в другую сторону, подальше от злосчастного дома. Ей было всё равно на вечно хмурого отца и переживающие мать, она хотела забыться. Слова Кащея вновь ударили в голову противным звоном и стало трудно ориентироваться в пространстве. Володя убил. Крутилось в голове снова и снова. Брюнетка шла куда-то вперед, а Володя спокойно шёл следом, молчал и замечал капающие на снег, замёрзшие хрустальные капельки. *** Через несколько дней, после очередной скучной смены, Романова решила навестить Диляру. Домой идти совершенно не хотелось. Мать каждый раз ждала дочь с очередной вылазки к Суворовым. Сидела спокойно, читала романы одним за одним, смочив палец и перелистывая странички, под тёплым светом от торшера, который стоял рядом со стареньким потёртым креслом. Отец обычно в это время спал, уставший от службы, даже иногда не замечал, что Романовой младшей дома не оказывалось. Бородатый мужчина уже недели две не разговаривал с дочерью, наказывая ту безмолвным молчанием. Но девушке от этого было даже лучше, но хмурый взгляд зеленых, уставших глаз, всё время устремлялся на провинившуюся дочь, а брюнетка всё время опускала взгляд, не в силах выдержать пронзительного отцовского взгляда. - Маратик сидит в комнате грустный какой-то, я переживаю, - делилась переживаниями кудрявая женщина, накладывая мясо по-французски в тарелку к Саше. - И Володя слишком нервный стал, а ещё стала замечать, что в одну точку может сидеть смотреть по несколько минут, - обеспокоенный вздох заставил Сашу взглянуть на бедную Диляру. - Не беспокойтесь, с Маратом я поговорю, а Володя просто слишком устаёт в последнее время. - Сашенька, ты просто чудо, - залепетала Диляра и на лице появилась улыбка. - Я уверена, что тебе удастся разговорить Маратика! - Конечно, - девушка кивнула, взглянув куда-то в сторону большой столовой. *** - Я зайду? - постучавшись и слегка приоткрыв дверь, девушка зашла в комнату подростка. Марат лежал на диване, той лучезарной улыбки не было, а на ухе была повязка. Парень смотрел в одну точку перед собой, не обратив на Романову никакого внимания. Но девушка привыкла общаться с подростками в больнице и знала правильный подход, по крайней мере, так думала она. - Как Айгуль? - она аккуратно присела рядом с коротко стриженным и решила заговорить. - Володя тебе уже растрепал? - больно усмехнулся он, приподняв уголки потресканных губ. - Марат, - коротко окликнула она, взяв парня за плечо. - Мне жаль, искренне жаль, правда. - Не было с ней ничего, - дернулся он, лицо исказила грустная гримаса. - Она мне сама сказала. - с мольбой в голосе проговорил он. - Мне жаль, что ей пришлось видеть всё это, - съехала Саша. Не знает ещё? Или просто пытается отрицать? Было видно как парень переживал. Суворов был растерян и очень сильно переживал за любимую девчонку. У Саши сердце на части разрывалось от несчастного подростка, она вспомнила себя в подростковом возрасте, но к сожалению ни к кому таких чувств в таком юном возрасте не испытала. Володя ведь сто процентов сказал ему, но он отчаянно хватался за другую информацию. Но он не мог иначе, они просто хотели любить и быть любимыми. Но к сожалению всё получилось по-другому и любовь эта оказалась слишком яркой, эмоциональной, но такой больной и уязвимой для них обоих. На Марата было страшно взглянуть, мешки под глазами от бессонных ночей и постоянного потока нескончаемых мыслей дали о себе знать, а голос осип от молчания и глаза были красные, затмевали прежний ярко-карий пронырливый взор. Саша долго молчала, просто сидела рядом, но Марат, видимо доверившись, решил заговорить первым: - Турбо постоянно спрашивает о ней, - хмыкнул он. - Думает дурное всякое, но она сказала мне другое, я ей верю. - тихо сказал шатен, выделив «ей». - Пусть думает что хочет, - заговорила брюнетка. - Володя разберётся. - Ты мне веришь? - спросил юноша по-детски, а взгляд наоборот показался Романовой слишком взрослым. - Верю, - коротко ответила она. - Спасибо, - парень вяло улыбнулся, наконец повернувшись к ней лицом. Брюнетка улыбнулась и кивнула Суворову, как бы говоря ещё раз: - «я верю». *** Володя позвонил и сказал, чтобы Сашка немедленно собиралась на дискотеку, отказать Вове она не смогла, поэтому стала быстро собираться. Отец был на смене, поэтому упрёков в сторону Романовой не поступало. Мать иногда заходила, будто контролируя процесс сборов, но в этих жестах было что-то не так. Женщина то и дело пыталась заговорить с дочерью, но не знала с чего начать. Собравшись с мыслями возле телевизора в гостиной, светловолосая женщина поспешила в комнату к дочери. - Саша, поговори с отцом, я же вижу как ему плохо, - проговорила она, опустив взгляд вниз. Чувствовала себя виноватой за этот разговор? - Я постараюсь с ним поговорить, но только ради тебя, мам, - девушка стояла возле зеркала и иголочкой разравнивала слипшиеся, длинные реснички. - У него проблемы с давлением в последнее время, - вздохнула она, подойдя к дочери поближе. - Сашенька, я ни в коем случае не осуждаю тебя за твой выбор, но просто иногда слишком переживаю, а отец вообще с цепи сорвался… - Я понимаю его, - хмыкнула брюнетка. - Он всё-таки потратил на работу всю свою жизнь, отдавая туда всего себя, а тут дочь разруху вводит, - она тихонько рассмеялась, но смех получился нервным. - Я его понимаю. - Будь осторожнее, пожалуйста, - просила мать. - Знаю, что Володя не обидит, но будь осторожна. Девушка кивнула и мать вышла из комнаты, оставляя Сашу в полном одиночестве и наедине со своими мыслями.