В том нет моей вины

Генриетта Валуа была весьма романтичной натурой. Ещё будучи подростком, девушка славилась красотой и кротким нравом. Она любовалась природой, бегала босой по свежей зелёной травке и мечтала о настоящей любви. Втайне от родителей любимым поэтом юной колдуньи был Пьер де Ронсар. Знай об этом мать и отец, нравоучениям не было бы конца. В семье Валуа о любви говорить не принято. — Отчего Вы так печальны, chéri? (франц. Милая) Генриетта натянула добродушную улыбку, пряча вызванную от воспоминаний тоску. — Pourquoi penses-tu ça? * (франц. С чего Вы так решили?) Светский приём по случаю нашей с королём помолвки просто великолепен, не находите? Мужчина обвёл взглядом комнату. Новость о скорой помолвке Генриетты и Людовика была поистине ошеломляющей. Король, кажется, в считанные дни успел разослать приглашения всем высокопоставленным магам. Неудивительно, что гости ещё прибывали в Елисейский дворец. Огромный, украшенный зал пестрил дорогой старинной мебелью, средневековые люстры мягко освещали пространство множеством маленьких свечек, придавая ещё большую торжественность событию. Невольный собеседник кивнул, как-то таинственно улыбаясь. — Вы правы, мадмуазель, — согласился он, — но, может быть, вам стоит немного отвлечься, пока ваш жених занят беседой с другими императорами? — Avec quels empereurs? * (франц. С какими именно?) — Герр Дельвиг, Сэр Йорк и… Государь Всероссийский. При упоминании последнего, Генриетта невольно вздрогнула. Мужчина сделал вид, что не заметил. О непростой истории будущей французской императрицы и русского царя ходило много слухов. Дескать, юная Валуа и Александр Николаевич Романов познакомились задолго до официального предложения Людовика и имели особое, выходящее за рамки дружеского общение. Все эти басни были выдумками злых языков, не так ли? — Вы правы, месье. Пожалуй, мне стоит подышать свежим воздухом. Француженка поставила практически нетронутый бокал с вином и быстро удалилась в сторону балкона. Холодный взгляд Александра прожигал ей спину. ****** — Любуетесь красотами, Сударыня? Черноволосая девушка усмехнулась, отказываясь смотреть в сторону Романова. — Не вашего императорского ума дело, Сударь. Царь хмыкнул, приблизившись к давней подруге. Между ними ещё оставалось приличное расстояние, но Валуа его было явно недостаточно. — Прекрасно выглядите, — невзначай отметил мужчина, — и ещё раз поздравляю с помолвкой. — Menteur.* (франц. Лжец) Ты с самого начала был против этой свадьбы, Алекс, — Генриетта не заметила как резко перешла на неформальное обращение. Мужчина сдвинул брови. — Я пересмотрел своё мнение. И мешать твоей задумке не собираюсь, Cher.*(франц. Дорогая) Колдунья невесело усмехнулась. Похоже, русскому императору всё равно, что их разлучит её титул замужней дамы. Неужели, его чувства так быстро остыли? — А когда-то ты говорил, что est-ce que tu m'aimes.* (франц. Любишь меня) As-tu une petite amie? * (франц. У тебя другая?) Александр Николаевич вздохнул, поворачивая собеседницу лицом к себе. Он не мог разговаривать, не видя знакомых изумрудных глаз. — Ты сама хотела взойти на французский престол, не считаясь с моими чувствами, — горячо говорил Романов, — Ce ñ'est pas ma faute.* (франц. В том нет моей вины.) Девушка сдерживала непрошеные слёзы. Обида и гнев медленно сковывали тело, мешая ей трезво мыслить. Алекс был прав, чего греха таить, но почему же так больно это осознавать? — Я не готова тебя отпустить… — Но и твоим фаворитом я быть не собираюсь. Одинокая слеза скатилась по румяной щеке Валуа. Пересилив себя, она гордо вздёрнула подбородок и отошла от бывшего любовника. — Уходи, — в голосе послышались стальные нотки. — Генри… — Š'en aller! (франц. Прочь!) — крикнула волшебница. В порыве гнева Генриетта вызвала землетрясение, от которого по балкону начали выступать заметные трещины. Александр повиновался, понимая что сейчас не лучший момент для выясния отношений с разъярённой француженкой. Ему было больно от того, что приходится разрывать их связь, но сейчас это было просто необходимо. Романов переживёт, несмотря на ноющую боль в области сердца. Нужно лишь время. — Вы всё правильно сделали, Ваше Величество, — сказал ему Сергей Константинович Ростов, верный капитан императорской Гвардии. — Спасибо, за то что предупредил меня, Сергей, — с грустью отозвался Царь. Приём в честь свадьбы Людовика и Генриетты навсегда станет для Императора тягостным воспоминанием, от которого никогда не избавиться. Француженка не сомкнёт глаз, заливая в себя не первый бокал вина, а придворные слуги французских монархов ещё долго будут находить осколки битого стекла и вычищать въевшиеся капли алого алкоголя по всему кабинету королевы. ****** — Мы не можем отдать им Москву! Император молча разглядывал движущиеся сапфировые точки, обозначающие французские войска, на карте своего государства. Офицеры нетерпеливо ждали приказа. Бородинская битва принесла много горя всей Российской Империи, но так и не смогла полностью сдержать натиск французских захватчиков. Александр Николаевич пришёл к единственному возможному варианту развития событий. — Если только сожённой. Слова Романова повергли солдат в шок. Многие начали сомневаться в психическом здоровье своего правителя. — Но это же безумие! — воскликнул кто-то из толпы. — Потеря древней столицы станет для нас огромным ударом! Александр наконец повернулся, сурово всматриваясь в глаза офицерскому составу. — Да, это станет для нас большой утратой, Господа, — подтвердил он, — но с потерей Москвы, не потеряна вся Империя. Даю Вам слово Царя, эту зиму они не переживут. Солдаты всё же согласились и исполнили приказ. Выведя жителей столицы, русский Император первым вызвал огонь на величественные здания, которые были приютом и домом не одного поколения. Утирая скупую слезу, мужчина выбросил в пламя скомканное послание, которое получил незадолго до нарушения перемирия между Магической Французской Империей и Российской Империей. Огонь объял бумагу, где красивым каллиграфическим почерком Императрицы Валуа красовались сказаные им, Александром, слова: «В том нет моей вины, Алекс.»