Новогодняя ярмарка

Быть учеником алхимика — далеко не так легко, как казалось Киру. Вот вроде и мечта детства, и маме профессия нравится… Только вот с учителем не ладилось вот никак. Ты ему «Давай зелье любви создадим! Скоро ярмарка!» а он — кодекс запрещает. Ты с ним хочешь обсудить сплетни магического совета, а он всё про учёбу. В конце концов, хочешь создать своё собственное зелье к ярмарке, а он даже малюсенького шанса не даёт! Обидно, в конце то концов, что достаточно достойным не считают и даже попробовать не дают! Тем более, новогодняя ярмарка скоро, и уже практически полгода, как он обучается, а к котлу и ингредиентам его и на метр не подпускают! Видите-ли — самоконтроля у него мало! А у него много! Иначе бы давно уже бросил эту учёбу, раз не дают ему ничего самому сделать! Даже Петька, всего месяца три как ученик кузнеца, а недавно нож самодельный притащил и хвастался! Кир, может, тоже хочет похвастаться! Если не собственным зельем, так хоть из учебника! «Алхимия — наука сложная и требующая терпения.» — так говорил наставник, Артём Иоанович, но всё-равно же интересно не только в книжечки глядеть да ингредиенты подавать и записывать, но и самому что-то воссоздать руки тянутся! Правда учитель такого «тянется» не поддерживал, да угрожал по этим самом рукам надавать. Но ничего, после этого — он обязательно поверит, что Кир способен и умён! И что он сам — ничего опасного не сотворит! Техника безопасности и так уже в кошмарах снилась! Пробраться в лабораторию пока учитель ушёл по делам, наставив прочитать очередные записи какого-то великого алхимика — много ума не надо. И Кир отлично знал, что хочет сделать сегодня. Такое запретное и красивое, любовное зелье. Каждая вторая девка его просит! А ему что, слабо? Слова про «любовь напитком не привить» И «чувства это заслуга, а не формула» — уже давно не казались важными. В мыслях людей — алхимия способна на всё. И Кир хотел это доказать! И доказать то, что уже сам всё может! Без глупых наставлений и упрёков! В конце концов, ему ведь уже целых двенадцать! Алхимическая лаборатория была по своему красивой. Без ненужных окон, с разного рода амулетами на стенах, а ещё — с кучей разных штук на полках, так и манящих детский взгляд! Причём полки были с низов, так, что Кир и без табуретки дотянется и до самого потолка! И штучки в них были самые разные, ещё и самых разных цветов да запахов. А ещё шкафы, в них лежали уже готовые к продаже зелья и ученические книги. Киру всегда нравилось здесь находиться, его привлекал и манил местный антураж, но по правилам — без наставника сюда соваться было строго настрого запрещено. С полок сразу были взяты самые «любовные» с виду ингредиенты. Точной формулы Кир никогда не знал, но любовь у него прочно ассоциировалась с лепестками розы, белыми фиалками, шоколадом, луной и красными тюльпанами! Только вот всего этого не было в алхимической лаборатории, так-что приходилось импровизировать на ходу. Вместо лепестков роз, фиалок, да тюльпанов — в котёл упало две ложки какого-то розового и сладко пахнущего порошка, с надписью про какие-то там ночные цветы шоколад заменён на «медовую эссенцию», Кир так и не понял, что это вообще такое, но оно пахло очень сладко и поэтому он вылил аж пол флакончика… А вот луну чем заменить — парень не знал. Луна это что-то важное, красивое, необычное! Заметив на полке так называемую звёздную пыль, ярко блестящую и радующую глаз — стало сразу ясно, она жизненно необходима! Потом пошли всякие эфиры, лишь бы по красивее и по розовее. В конце концов, розовый — ведь цвет любви? Так девочки в его дворе говорили! И зелье любви в глазах парня непременно должно быть розовым! Или хотя-бы красным, как страстная и незабываемая любовь. На самом деле где-то под середину Кир начал жалеть, что не так хорошо разбирался, как наставник. Да и что-то долго не было учителя. Обычно он если и отходит, то на час максимум. А тут у него варится уже часа полтора минимум. Страшно что-то, вдруг он отравы какой намешал тут? Да и влетит ему за это. Но выглядело новоиспечённое зелье красиво, как и пахло. Розовое, ещё и с переливающимся белым блеском, будто россыпь звёзд плавала в котле с розовой смесью. Кажется, мысль осознания пришла к нему довольно резко. Учитель, когда работал, никогда не слышал прихода Кира. Хоть стучи, хоть не кричи. Варочная была обвешана глушащими амулетами, чтоб не отвлекаться от варки на посторонние звуки. Значит, он мог банально пропустить приход учителя и… И сам того не ожидая — парень повернулся на дверь, которую оставил слезка приоткрытой. И через которую на него задумчиво смотрел наставник, собственной персоной. Причём с таким выражением лица, будто сейчас не выдержит и засмеётся над непутёвым мальчишкой. А ведь учитель, чтоб его, был довольно завидным женихом, как у на их районе говорили. Волосы каштановые, слегка отросшие и вьющиеся, глаза голубые и хитрые-хитрые, ещё и сам молодой да вечно улыбчивый. Но улыбчивый только когда на людях, либо продаёт что. С Киром — ничегошеньки не улыбчивый! Со свои учеником Артём Иоанович был спокоен да холоден, будто ледышка. Даже не улыбался никогда, ни на какие шутки! Но сейчас, по всей видимости, хотя-бы улыбку сдержать не мог, как бы не пытался казаться ученику невозмутимым и строгим наставником, который всегда прав и всегда всё знает. Это же надо, смешать абсолютно все сладкие ингредиенты, нужные чисто для вкуса с цветом и не несущие никакой ценности в себе! Хотя, такой выбор удивительным и не был, ученик банально руками да глазами не доставал до реально важных и способных нанести хоть какой-то вред. — Ты бы ещё чайные листья добавил, — усмехаясь произнёс наставник, наконец подходя к заметившему его Киру. В зелёных глазах творился хаос. Его учитель? Улыбается? Ещё и смеётся? Впервые за полгода учёбы наедине ученик видел его таким. Он же важное зелье тут делает! Любви! А к нему вот так и с шутками! — И как давно Вы смотрите? — испуганно спросил Кир, нервно прижимая к себе флакончик с какой-то эссенцией. — Достаточно, чтоб знать, что кое-кто нагло нарушил как минимум три моих запрета. И четыре из техники безопасности, — всё-таки совладал с собой наставник и строго посмотрел в напуганные детские глаза, после чего холодными пальцами легко выхватил у ученика флакон, ставя на полку по выше. В голове Артёма промелькнула мысль, что потом надо будет переставить. Но не сейчас. Чуть позже. Мальчишка тем временем, за неимением штуки, которая занимала его ручёнки — начал засматриваться в пол и шаркать ногой. От него чётко ощущалась вина и стах, но ничего, это никак не помешает предстоящей лекции. У Кира тем временем желудок, кажется, свернулся в трубочку, а сердце от тревоги билось аж в горле. Что теперь с ним сделают? Откажутся? Больше никогда сюда не пустят? Расскажут родителям? Каждая мысль была хуже другой и почти доводила до слёз. Он снова принёс проблемы. Мама права, от него только их ждать и приходится. Ещё и наставник теперь, наверняка, от него откажется. Вот, склянками какими-то там звенит, наверняка проверяет, сколько всего он там перевёл. Но, как ни странно, наставник больше ничего не говорил, а склянку взял чтоб попробовать творение ученика. Набрал в неё немного чудесного напитка и капнул на язык. Кир знал, от небольшой капли зелья — никогда и ничего не будет. Им всем нужна определённая доза, чтоб начать действовать. А на вкус учитель мог проверить то, не переборщил ли он с чем-то. — Я так понимаю, ты пытался приготовить любовное зелье? — устало спросил наставник у так и молчащего ученика. — А как вы узнали? — удивлённо спросил мальчишка. Неужели и правда похоже? — Оно приторное и с кучей цветочных ароматов. Неси красный чай, воды побольше и лимон, будем исправлять это недоразумение, — произнёс с железным спокойствием алхимик, а его ученик сразу же побежал на кухню, где и хранились все нужные продукты. Не уж то простил? И почему сразу недоразумение? Кир не понимал, но предпочитал слушаться. Лимон сразу разрезал на две половинки, воды принёс ведро, чая всю банку. Он не до конца знал, сколько и чего надо, но предпочитал молчать, в желании не нарываться попусту. — А Вы маме расскажете? — несколько испуганно спросил младший, протягивая учителю всё нужное. Мама его точно убьёт. Она и так в последнее время не в духе, а теперь то… Если узнает… Даже думать было страшно. — Сами как-нибудь разберёмся, а пока смотри, как надо, — он взял ведро воды и вылил в котёл ровно половину, после чего поджёг дрова под ним спичками. Теперь зелье было не таким ярким, но его было значительно больше. После этого алхимик взял лимон и выжал из него сок, в только начинающую нагреваться жижу и отсыпал ложки четыре чая. Это всё должно было перебить ту убийственную приторность, которая исходила от сей чудесного творения. — Теперь это больше похоже на любовный чай, чем любовное зелье, — несколько обиженно произнёс ученик, смотря на действия учителя. Он тут старался вообще-то, а с его стараниями так обошлись! — То-что приготовил ты — было скорее концентратом, так-что не велика потеря, — зевнул наставник. — Консе… Контс… Контсетар… — Концентрат. Мальчик фыркнул. Он в любом случае не понимал, что это такое и зачем это концетарту такое сложное слово. Тем временем котёл закипел и стал наливаться более красным оттенком, но белые звёзды на поверхности не потерял. Учитель перемешал и выключил, набрав немного в стаканчик рядом. — Пробуй, — притянул он, пока Кир смотрел изучающе. Раз учитель протягивает, то не опасно и пить можно. Взяв стакан и глотнув мальчишка морщится от того, что выпил слишком много разом горячего. Но было вкусно. Прям со всеми сладкими и цветочными нотками, ещё и с приятным, но не раздражающим кислым оттенком от положенного в конце лимона. — Вкусно… — Отлично, значит для продажи сойдёт, а теперь к неприятной части.