Километры между нами

— Олеж, ты уверен, что мне стоит ехать? Как ты тут будешь один? — Дима поднял на Олега свои прекрасные глаза-омуты, на дне которых плескались беспокойство и неуверенность. — Кот, ты с ума сошëл? Это же твоя мечта — поехать в Китай! Неужели ты собрался вот так еë оставить? Даже не думай! — Шепс положил свои руки на плечи Матвеева и осторожно притянул юношу в свои объятия. — Я мечтаю съездить туда максимум на месяц, а не на три и только с тобой в комплекте, — пробурчал Дима, уткнувшись носом в плечо Шепса, — а не только потому, что мне нужно появляться там по учëбе, — парень очаровательно (по нескромному мнению Олега) фыркнул, сдувая с лица чëлку и слегка нахмурился. — В следующий раз я обязательно поеду туда вместе с тобой, — сказав это, Олег нежно поцеловал Диму перед тем, как они вышли из дома с чемоданами наперевес. Под окнами их уже ожидало такси. *** — Привет! Ну всё, я прилетел, — Дима первым делом набирает Олегу, как только самолёт совершает посадку. — Привет, кот! Ну как ты? Сильно устал? — Шепс отвечает на звонок сразу же. Ему было очень важно услышать родной голос. — Да, устал жутко. Сейчас заберу багаж и буду выезжать из аэропорта. Заселюсь в квартиру и первым делом приму душ и завалюсь спать. — Тогда не буду тебя беспокоить. Удачи, кот. Я люблю тебя, — хоть Дима и не видел лица Олега, он точно знает, что его парень сейчас улыбается. — И я тебя люблю, Олеж. *** — Так, обзор на мою квартиру! Она небольшая. Слева ванная. Здесь ничего особенного. Раковина, унитаз, душ и ситралка. Дальше — основная комната. Справа шкаф, слева кухня? Еë так можно назвать? Тут стол, два стула. У тут комод и диван напротив. Вроде всё. Здесь довольно уютно, но без тебя совсем не то, — Дима закончил запись видео и отправил его Олегу. Надо разобрать вещи и первым делом поспать после перелëта. *** С момента приезда Матвеева прошло уже две недели. С Олегом они созванивались почти каждый день. Даже сейчас они сидят и болтают ни о чëм, хоть и время уже позднее. — Ну как? Обустроился? Как тебе вообще Китай? — Шепс сидит перед монитором компьютера и пьëт чай. На его губах расцветает самая нежная улыбка. И вызвана она тем, кто сейчас в тысячах километров от него по другую сторону экрана. — Здесь очень красиво и интересно. Но как-то тоскливо без тебя. Учëба, учëба, учëба. Она кажется бесконечной. Я скучаю по тебе. Хочу, чтобы мы снова в обнимку смотрели фильмы или вместе играли в приставку. Эх… — Матвеев чуть печально вздохнул. — Слушай, кот, у меня появилась идея! Давай обменяемся вещами? Так будет ощущение, что мы рядом и это поможет проще перенести эти два с половиной месяца. Как тебе идея? — медиум встрепенулся. Его серо-зелёные глаза ярко загорелись. — Я уж хотел сказать, что у нас и так много вещей друг друга, но знаешь, я в любом случае не против. Жду рубашку, пахнущую этим твоим ахуенным парфюмом, — и парень снова заулыбался. — Хорошо, обязательно! *** Дима довольный шëл домой с увесистой коробкой в руках. Это посылка от Олега. Что в ней находилось Матвеев точно не знал. Только предположения. Скорее всего в коробке помимо обещанной Шепсом вещи лежали сладости, которых нет в Китае. Уже дома Дима распаковал посылку. Гипотезы подтвердились и сейчас парень вытаскивает на свет любимые сладости, тëплые носки, связанные матерью Олега специально для Матвеева, травяной сбор в пластиковом контейнере от Саши с надписью на этикетке «Для хорошего сна и крепких нервов» и маленькая стеклянная баночка вишнëвого варенья от родителей, завëрнутая в несколько слоëв пупырчатой плëнки, чтобы уж точно ничего не разбилось. Последним, что парень достал была бордовая шëлковая рубашка Олега, пахнущая стиральным порошком и травами, присланными старшим Шепсом. Когда Дима начал разворичивать ткань, что-то маленькое выпало из складок одежды и приземлилось на диван. Матвеев сначала не понял, что это такое, но потом до него дошло, что это была записка от Олега, написанная резким, размашистым почерком. Бумага оборачивала собой маленький флакончик-пробник парфюма, которым всегда пользовался Шепс. Записка гласила: «Кот, я знаю, как тебе нравятся эти духи, поэтому если вдруг захочешь, то побрызгай ими мою рубашку после стирки. И помни, я всегда рядом. Люблю тебя)». — И я тебя люблю, — вслух произнëс Дима. *** — Как тебе посылка? Всё пришло целым? — взгляд Олега выражал заинтересовать. Но связано это было отнюдь не с сохранностью посылки. Да, это важно, но гораздо важнее сейчас то, как выглядит его парень в его расстëгнутой рубашке. Рукава Дима закатал до локтей, чтобы те не мешались так как были слишком длинными. Ткань едва держалась на острых плечах и так и норовила сползти, оголяя ещё больше кожи, забитой татуировками. Как же Диме шло. Его бледная кожа идеально контрастирует с тëмной одеждой, что делает еë ещё белее. Матвеев весь такой эфемерный и нереальный, что дух захватывает. — Посылка дошла в целости и сохранности. Предай огромноое спасибо своей маме за носки и Саше за травы. Из них получился очень вкусный чай, — кружку с этим самым чаем Дима и держал в своих руках, опираясь на колено, стоящее на стуле. — Я рад, что тебе понравилось, — со всей любовью и теплом говорит Шепс, — я соскучился по тебе. Жду не дождусь твоего приезда. — Я тоже скучаю. И тоже очень жду возвращения. Как вернусь, первым делом хочу съездить к родителям, — Матвеев чуть грустно улыбнулся, вспоминая о семье. — Обязательно, кот. С тобой — хоть на край света! *** Олег немного нервничал, ожидая Диму в аэропорту. Хотя с чего бы? Наверное дело в том, что Шепс скучал. Сильно скучал. Никакие разговоры по видеосвязи не заменят живого общения с человеком, его объятия, прикосновения. Шепс чуть нервно сжал в руках букет. Было очень волнительно. Вдруг из толпы показалась знакомая тëмная макушка. И вот Матвеев почти бежит в сторону парня, волоча за собой большой чемодан и сжимая в руке спортивную сумму. Стоило Диме подойти к Олегу, как он тут же бросил вещи у своих ног и повис на шее у юноши, крепко обнимая его. — Привет, родной, — прошептал Димка куда-то в шею. — Привет, кот, — Шепс погладил парня по спине, чмокнул в макушку и проговорил, — я тоже сильно скучал по тебе. Когда Матвеев всё же справился со своим приступом нежности и отлип от Олега, медиум вручил ему букет белых пионовидных роз. К сожалению в октябре пионов не достать, но любимого человека всё равно хочется порадовать. — Поехали домой, кот. *** На улице было холодно, поэтому Дима предусмотрительно достал из спортивной сумки тëплую куртку и надел еë ещё в самолёте. Парни быстро дошли до стоянки и даже не успели замëрзнуть, сели в тëплое такси. Родная квартира встречала уютом и приятным ароматом чего-то вкусного. Однако терпения не осталось совершенно. Диме хочется наконец поцеловать медиума. До саднящих губ, до нехватки кислорода, до головокружения и звëзд перед глазами. Хочется залезть холодыми руками под тëплый свитер, чтобы толпы мурашек пробежали по горячей коже. Хочется ощутить ладони на своих бëдрах и почувствовать поцелуи-покусывания на своей шее. Парни успели только снять верхнюю одежду и обувь и бросить сумки у порога, когда все эти мысли обрушились на Матвеева шумным водопадом. — Ты слишком громко думаешь, — раздалось со стороны Олега, — и я тоже очень многого сейчас хочу. — Так что же тебя останавливает? — поинтересовался Дима, вскинув бровь. — То, что ты устал после перелëта и тебе нужен отдых. — Вот с тобой и отдохну, — чернокнижник прошептал это прямо в губы Шепсу, за мнгновение до поцелуя. В этот самый момент у Олега напрочь снесло крышу от близости любимого человека. Вот он, прямо здесь. Реальный, а не на экране телефона или ноутбука. И он может целовать его, обнимать, а не только дрочить на фотку парня, уткнувшись носом в его любимое худи. Олег подхватил Диму за бëдра, приподнял над полом и продолжая целовать понëс свою драгоценную ношу в сторону спальни. Шепс уселся на кровать всë ещё сжимая в своих руках тонкую талию Матвеева. Кажется, что в лëгких вот-вот закончится кислород. Слишком сложно надышаться друг другом после столь долгой разлуки. Олег потянулся руками к пуговицам той самой бордовой рубашки, что сейчас была надета на чернокнижника и начал бережно еë расстëгивать, оставляя поцелуи на лице и шее. Когда с пуговицами было покончено, Шепс решил оставить рубашку на худых плечах чернокнижника, уж очень она ему идёт. Дальше на пол сползают узкие брюки чернокнижника. Снимать их было неудобно. Парню пришлось встать с колен Шепса, но затем Дима вновь опускается на нагретое место и первым тянется за поцелуем. Олег нежно очерчивает пальцами острые скулы, ведëт до подбородка и касается большим пальцем нижней губы Матвеева. Дима слегка вздрагивает. Сейчас каждое прикосновение отдаëтся электрическим разрядом по всему телу. Невероятно ощущать тепло родных рук после столь долгой разлуки. Шепс времени не терял и с упоением расцеловывал татуированную шею чернокнижника. Слишком хорошо. Дима несдержано стонет. Матвеев очень чувствительный, горячий, яркий и громкий. Олегу до безумия нравится это. То, как его чернокнижник выгибается под его руками, как тянется за поцелуями, словно не может напиться ими. Им слишком мало друг друга, хочется больше, ближе, ярче. Матвееву нравилось получать ласку от Шепса. Медиум всегда до одури нежен, но Диме хочется больше, чем просто прилюдия. Чернокнижник тянется руками к футболке Олега, безмолвно прося снять еë, затем легко толкает парня в грудь, заставляя откинуться на подушки позади. Совместными усилиями расстëгивают джинсы Шепса и те тоже летят на пол вместе с бельëм. Ощущать друг друга кожа к коже потрясающе приятно, до искр перед глазами. В низу живота завязывается узел от возбуждения. Чертовски горячо. На секунду отстранившись, Дима тянется к тумбочке за смазкой. Олег перехватывает тонкое запястье и тенется губами к кисти Матвеева, мягко забирая флакон с лубрикантом себе. Шепс выдавил немного средства на ладонь и начал разогревать вязкую жидкость. Парень осторожно подносит пальцы ко входу, слегка надавливая. Стенки с небольшим трудом, но поддаются напору. Олег старался делать всё бережно, боясь причинить боль своему любимому. Как будто прочитав его мысли, Дима простонал, тем самым давая понять, что ему очень хорошо. Медиум аккуратно добавил второй палец и теперь уверенно разводил их на манер ножниц. Когда три пальца уже свободно двигались внутри Димы, Шепс нанëс смазку на член и Матвеев плавно опустился на него. Двигался он самостоятельно, лишь руки Олега лежали на худых бëдрах, слегка придерживая и направляя. Дима очень красивый. Тëмные пряди волос растрепались и прилипли ко лбу, острые скулы покрылись румянцем от того, насколько жарко сейчас было в комнате. Карие глаза стали совсем тëмными, почти чëрными и медиум тонет в этих омутах, забывая обо всём на свете, кроме Димы, что сейчас сидит на его бëдрах и громко стонет, рискуя потревожить всех соседей. Но им плевать. В какой-то момент бордовый шëлк рубашки съезжает с худого плеча, открывая вид на татуировки. Как же они идут чернокнижнику. Кажется, это гипноз, иначе как объяснить то, что Олег не может оторвать взгляд от Матвеева. Хотя может это ни какой не гипноз, а всего лишь чистая любовь и восхищение. Шепс даже отрицать не станет. Олег тянется к изгибу шеи, чтобы поцеловать тонкую кожу. Диму пробирает мурашками от поцелуя к чувствительной точке и юнаша стонет ещё громче. Чëрт, как же ему хорошо в объятиях любимого. Ещё пара движений и Матвеев изливается на живот Шепса. Медиум кончает за парнем буквально через несколько секунд. Чернокнижник сползает с Олега совсем уставшим, но ему при этом безумно хорошо. На душе спокойно, а тело расслаблено и ощущается ватным. Шепс чувствует себя ровно также, как и Дима. Голова блаженно пуста от мыслей, лишь слышится тихое дыхание любимого человека рядом. В комнате совсем темно и клонит в сон, но у Димы пунктик и сейчас он кое-как поборов желание отрубиться идëт в душ всё так же находясь в одной лишь рубашке. Олег смотрит на эту очаровательную картину, поднимается и идëт вслед за Матвеевым.