Наедине

– НЕНАВИЖУ! НЕ-НА-ВИ-ЖУ! – яростно вопил тринадцатый клон, нанося удар за ударом по гордо возвышающейся, неприступной для него крепости, именуемой Куполом. Каждый удар отдавался громким стуком посоха, треском магической преграды и звоном в ушах клона. Боль пронзала все тело красного, путалась с пронизывающей его магией, вырывающейся из скипетра, создающей лёгкое синеватое свечение, но лишь прибавляла желание разрушить эту чёртову преграду, единственную на пути к власти, на пути к долгожданной мести. Голос его звучал звонко, уверенно, но он и сам бы мог удивиться, что наконец раскрыл рот. Пустота пугала, каждое слово, каждый звук отдавался жутким эхом, и звучал странно, неестественно. Чужую речь ему доводилось слышать нечасто, ведь даже не так давно освоенное заклинание, позволяющее ему видеть происходящее под куполом требовало много сил, и к величайшему сожалению красного, всё выглядело неразборчиво и мало чем отличались от канувших в реку забвения воспоминаний. Белесая дымка, голубоватые силуэты, невнятное бормотание вместо слов. А что будет дальше? Этим вопросом он уже не задавался, его ждут лишь новые и новые неудачные попытки пробраться под купол, прожженые перчатки, на которые он предпочитает не смотреть, в силу оголённых рук, испещеренных алыми пятнами ожогов. Часы, проведенные в толком даже не ощущаемой воде, пока охваченное голубоватым отсветом рвущихся наружу сил тело восстанавливает прежнюю форму юноши лет тридцати, а не поседевшего старика, не способного на простейшие заклинания. День за днём... Хотя, в прочем, о чем это я? Здесь не существует времени, в нем нет нужды. В реальности солнце неторопливо ползет по небосводу, отсчитывая дни и ночи, стрелка часов, неторопливо ползущая по циферблату, отмеряет минуты, неторопливые шаги перерастающие в бег отбивают ритм секундам, превращающимся в неощутимые мгновения. Удар за ударом, вечность за вечностью, вознагражденный силой, угнетенный заточением... Будь клетка даже золотой, будь даже ему дозволено творить все, что заблагорассудится, ничто не справиться с тянущими к земле крыльями свободы, обременяющими ответственностью и убивющими изнутри за краткий миг наслаждения всевластием.