Адская лестница

23 января Среда 15 июня 2045 года. Серое утро, такое же серое, как и чувства приближающихся к кладбищу людей. Все они одеты в черное и несколько человек несут закрытый гроб, так как человек, лежащий внутри, когда-то имел лицо, однако сейчас оно ужасно и не источает той красоты, а лишь вызывает ужас и смятение от того, как так могло произойти. Как человек, который никому не желал зла был убит. Что вызывает стандартные вопросы: за что? Почему? Как? Но начнем разбираться в этом по порядку, а пока проследим за траурной процессией, движущейся неуклонно к свежевырытой могиле усопшего. Позже на поминках человек в черной шляпе, представившийся другом усопшего, говорил: Милые друзья, нас всех постигла тяжелая утрата, нет слов чтобы описать всю боль этой потери. Потери не только для нас всех, но и для мировой литературы и журналистики, ведь таких талантливых писателей давно не было на этой бренной земле. Но увы попав в водоворот событий, обманутый, он лежит в земле. Так помянем же нашего старого друга, нашего славного героя, человека доброго и светлого. Человека, который незаметно стал чем-то большим для многих, а не только для себя. Поминки кончились, все разъехались по домам и только человек в шляпе двинулся в сторону кладбища. Около могилы писателя сидела и плакала девушка, что не мало удивило его. Подойдя к ней, он сразу узнал кто это и начал отвечать на ее вопросы. Он рассказал ей все...... Воскресенье 5 июня 2045 года. Дождь. Дождь. Снова дождь, льет как из ведра, но сидя в своей комнате я не замечаю этого. Ведь дома тепло и уютно, сухо и скучно, нет никого рядом кто бы мог скрасить мое одиночество. Это бетонная коробка стала моей камерой обскура и теперь я смотрю на всех и удивляюсь как все эти люди могут жить здесь. Однако я привык быть один, это мой принцип жизни и ничего, пожалуй, этого не изменит. Вообще зачем кого-то пускать в свой мир если он наворотит там проблем, создаст бардак и уйдет восвояси. Зачем вообще кто-то нужен, особенно тот, кто никак не может включить свой мозг уткнувшись в экран телефона или компьютера, ну или телевизора, что еще хуже. Мы, люди, просто превращаемся в глупую серую массу из мяса и костей, для нас все эти черные пластмассовые вещи стали заменителем окружающего мира: действительно, зачем например выходить на улицу и смотреть на деревья или ходить в горы, для большинства достаточно просто покликать мышкой или в экран и они все уже знают, все видели, могут советовать что и как делать, где кому быть и куда съездить. И да, думаю вы тоже устали слушать глупый наивный стеб или хныканье и скуление в постах и разговорах. Все бегут за мнимой популярностью и глупой верой в свою исключительность. Да, все именно так, я и сам этим грешу, как и многие другие. Но для меня проще и лучше уйти в себя, ведь я — единственный интересный человек на Земле. Забыл представиться, я — писатель, для всех так будет понятней, ведь вокруг полно глупцов и бездарностей, которые захотят просто сделать деньги на твоем имени. Но не на всех… На моем никто не хотел и не хочет делать деньги. Как же я хочу денег… Как я хочу стать знаменитым… Так рассуждал обычный молодой человек сидя за компьютером в своей маленькой комнатке на пятом этаже семейного общежития. Он был действительно не глуп, но никак не мог применить свой ум и талант, так как не мог ужиться и сработаться с другими людьми. Да он социопат в самом полном понимании этого слова. О нем и будет наша история, и, уверяю вас, он не таков каким кажется на первый взгляд. Что же наш герой напишет дальше? Итак, что же я хотел еще написать? Ах да, продолжим. Люди — стадо скота без пастуха или нет? Может он все-таки есть? Он действительно есть— это Интернет и реклама. Люди гоняться за красивой оберткой, представленной им с экрана и навязанной им же. Каждый кричит о том, что пропаганда государства это ужасно и аморально, что это вновь вернет нас на шестьдесят лет назад, но так ли это? Мы не замечаем того, что происходит уже на протяжении многих лет: она уже идет и что самое главное всем на это наплевать. А общество? Какое прекрасное слово, утратило свое первоначальное значение. Теперь это глупая гора стереотипов и мнений, обо всем: религии, политике, о человеке, которого они видят в первый и последний раз, и знаете, это далеко не весь список. Все теперь молятся на них, так же, как и гоняться за общественным мнением. Стереотипность мышления… как это прекрасно. Приведем такой пример: Обычный человек, парень, пытается продать свои произведения, он ходит по всем издательствам, унижается, готов согласиться на любые деньги, только бы напечатали. Но нет, никто его не напечатал. А почему? Да потому что он всего лишь парень, который жизни не видел, он слишком глуп для такого. Да и вообще никому не нужны его «красивые зарисовки». Зачем нам вкладываться в него? Правильно незачем, он бездарность. Нам нужно произведение на «Злобу дня», что-то провокационное, что-то остро политическое. Все любят такие произведения, так же как не любят вышестоящих над ними людей. К сожалению, все именно так… Внезапно зазвонил телефон. — Черт! Кто там еще на ночь глядя! — Алло! Что тебе нужно Анфиса? Мы же с тобой все выяснили и решили остаться друзьями. Что Тебе еще от меня нужно?! — Прости, не ругайся на меня, просто мне стало немного страшно одной. Мне приснился страшный сон. — И что? Я тебе кто — бесплатный психоаналитик или плечо, в которое можно поплакаться и уткнуться тогда, когда тебе этого захочется а? Неужели нет больше никого из всех твоих двух тысяч друзей чтобы позвонить и поплакаться, и пережить этот «ужасный кошмар»? — Ну зачем ты так? Что с тобой произошло? Зачем ты обижаешь меня? Что я тебе сделала? — Что ты сделала? Ты действительно хочешь это знать? Хорошо. Ты просто появилась в моей жизни и все, вот главная причина всех моих бед черт тебя возьми! Короткие гудки. Ну и что это было? Зачем звонила? что ей было нужно? Как я мог быть с ней вместе? Помню, когда мы были детьми, до того, как меня забрали в тот проклятый лагерь, мы очень часто проводили время вместе, я помню, наш первый поцелуй. Тогда это было мерзко и мокро, но в тот момент мы не думали об этом. Тогда мы не понимали еще что возможно это была наша последняя встреча. Боже… этот чертов лагерь, если бы не он, возможно если бы не он… Он сильно изменил меня и видимо поэтому у нас не получилось быть вместе как раньше. Ну ладно, это все глупости надо продолжать, хотя завтра тяжелый день закончу все позже, а сейчас пора спать, уже поздно. А на город уже давно упала тьма, все дома, похожие друг на друга как близнецы, давно уже спали и только тусклые огни фонарей освещали грязную улицу и двор, тот самый двор, в котором наш герой впервые встретил Анфису, то место из которого он так не хотел уезжать, но его родители были по уши в долгах и им ничего не оставалось как отдать своего сына в так называемый рабочий лагерь при «Хозяйственниках», где как уверяли мальчик будет жить и не в чем не нуждаться. Но именно этот лагерь сделал нашего героя таким, каким мы его видим перед собой. Человека, мучаемого кошмарами, ненавидящего людей и замкнутого бесцельного человека, который не думает ни о чем кроме своих амбиций. Но на следующее утро нужно было идти на очередное собеседование по работе, он не особо хотел туда идти, но деньги все-таки были нужны. Однако он рассуждал так: Чертовы собеседования. Глупые кастинги на роль меньшего идиота чем директор, господи, когда же все это кончиться и мои рассказы начнут приносить хоть какой-то доход. Как же меня все это достало, сейчас сидеть с натянутой улыбкой и говорить о том, что я готов делать все что они скажут, какой позор на мою голову, почему все не может быть проще. Почему меня никто не слышит… Умывшись и одевшись, он двинулся к станции метро, ливень все так же лил еще с вчерашнего вечера, не переставая и он, поворчав натянул капюшон и с Сартром в наушниках двинулся по грязной и залитой лужами дороге к станции. Она выглядела как огромное белое изваяние, совершенно невзрачное, и как казалось, совсем портящая своим видом окружающие серые дома. Зайдя внутрь, наш герой, как и сотни других людей вставил карту и двинулся к проржавевшим вагонам, последним осколкам угасающей эпохи наряду с немногочисленными оставшимися памятниками, которые как утверждали «Богомольцы» требовалось снести, так как они уродуют вид прекрасного города и заставляют людей вспоминать о тех ужасных временах скорби, зла и страха. Наш герой благополучно доехал до места и вот наконец и здание этой проклятой фирмы, большое, странное, причуда современного искусства, на самом же деле безвкусная громадина из бетона и стали, но это не главное, как думал писатель, в тот момент ему надо было получить хоть какую-то работу. Соглашусь на любую должность, только бы взяли, надеюсь продержусь хоть немного, а если нет подумаю о работе журналиста, буду писать снова заметки для наших прекрасных «добряков», господи, за что мне все это. Спустя час он вышел из здания злой и ворчливый, проклиная директора и всех служащих фирмы двинулся в сторону станции чтобы ехать домой. Но внезапно он заметил странное сборище людей на площади возле памятника Ленину, что сразу подняло его настроение и он с интересом двинулся к толпе, чтобы узнать, о чем в очередной раз хнычут эти глупые люди. Сама площадь была мала, и люди занимали ее в количестве, явно превышающем ее вместимость. Перед ними на выступе памятника стоял человек в красивом дорогом пиджаке с микрофоном в руках. Писатель сразу узнал его, это был тот самый человек из интернета. Он называл себя либерал и вел популярный канал в интернете и постоянно пытался вбить в голову людям что нужно менять правительство, бороться с диктатурой. Говорил про рабочие лагеря, про «Законников» и про другие министерства и самого верховного трибуна, который, по его мнению, лишь купается в роскоши и на простой народ ему плевать. Что ему нужны лишь рабы и войны. И в момент, когда наш герой увидел его он говорил: — Мы не дадим себя обманывать, хватит, мы не глупый скот чтобы нами помыкать, у нас есть голос, у нас есть права и свободы, и мы будем за них бороться! — ДА! ДА! ДА! — вторила толпа. Когда писатель подходил к толпе, он внезапно заметил, что «Лысый революционер», как он с друзьями в шутку называл Ленина, повернул голову к нему и начал пристально следить за его действиями. Писатель напрягся, но продолжал думать о собравшихся. Да, дела. Может поиздеваться над этим глупым «оратором»? И повеселюсь, и разомнусь немного. Давно у меня не было хорошей дискуссии. — А ты думаешь, что у тебя получиться? Вдруг сказал громогласно памятник. Ты всего лишь мелкий писака без шанса на успех, злой и высокомерный дурачок, что ты можешь предложить этим людям? Ты их не знаешь, не понимаешь, сидишь в своей коробке с окном на грязный двор, в своем мирке, созданном по тем же причинам. В тебе нет ничего того, что может заставить их тебе поверить. — Ой, Ильич, не начинай. Я знаю это, но не все так, не во всем я с тобой согласен. Я прекрасно знаю, что происходит за окном и грязным двором за ним. Я вырос на этих улицах, и видел, как люди превращались в пыль после долгожданной революции. Как наши дорогие «свободники» ломали и убивали людей, как моих родителей забрали и привезли совершенно другими, потухшими, злыми и безжизненными. Знаешь как тяжело, когда ты теряешь друзей ушедших к «добрякам» и погибшим на чужой земле непонятно за что, как палата «законников» принимает очередной декрет и заставляет родителей отдавать детей в рабочие лагеря, потому что они не могут прокормить их. А те дети работают на пределе сил, умирают от побоев прорабов и смотрителей. Что еще хочешь услышать? Что еще поведать чего ты не знаешь? Рассказать о суровой жизни мальчиков и девчонок в этих лагерях? Как девочки рожали на грязных нарах детей от смотрителей, как убивали их. Как многие из них уходили к прорабам и не возвращались. Что еще ты хочешь услышать? — Так, остановись. как разошелся, и видел он и знает он, вырос он. Ничего ты не знаешь малыш ни о «свободниках», ни о других. — Господи! Да чего я тебя слушаю то, ты же всего лишь памятник той старой, грубой и недалекой власти. Ты всего лишь призрак былого величия. А я живой, из плоти и крови. Я могу изменить мир вокруг себя или хотя бы позабавиться, потому что ты и твои глупые доводы про меня и мир настолько смешны, что мне хочется просто рассмеяться. — Ну мальчик, вижу, ты так сильно хочешь позабавиться в политических играх, ну посмотрим, что ты противопоставишь им. С этими словами Ленин улыбнулся нашему герою и повернул голову в изначальное положение, снова уставившись в сторону станции «пролетарская», а человек на трибуне, как и люди вокруг стоял безмолвно и смотрел на выскочку из толпы. Писатель сделал уверенный шаг и двинулся через толпу. Она пристально следило за ним, кто-то шептался, было слышно, что некоторые узнавали в нем мальчишку, который был одним из зачинщиков рабочего бунта 10 лет назад, кто- то видел в нем журналиста, который писал о бравых солдатах в своих статьях и сводках, но больше всех удивился оратор на трибуне. У него созрел план, и он крикнул ему: — Простите! Эй вы там, внизу! Что вы тут кричите и мешаете мне делать мою работу! Знаете, по моему мнению кто вы? Вы просто провокатор, который за деньги готов глотку перегрызть народу и подставить его под меч правосудия «Свободников»! Сколько вы стоите господин хороший а? Сколько вам дали? Отвечайте сейчас же! Люди ждут этого, не прячетесь в толпе, скажите честно сколько? — Я и не прячусь! Вы хотите знать кто я? Сколько же мне заплатили за эту провокацию честной оппозиции? Зачем я пришел сюда? Я здесь, чтобы сбросить вас с этой «трибуны». — Что? Я вас не понимаю? — Не понимаете? Так если вы не понимаете этого, то зачем вы стоите там? Вы даже не можете отличить провокатора от честного человека. Если уж вы стоите перед этими прекрасными людьми, то может все-таки нужно что-то понимать, а? По толпе прошел шепот и воцарилось молчание, все ждали ответа от человека на «трибуне», но он молчал, молчал не в силах сказать ни слова, он увидел того, кого давно искал — лучшего оратора (как он думал в тот щекотливый момент своего скоропостижного падения в глазах пришедших людей). — Так —так, молодой человек, вы решили бросить мне вызов? Вперед! Я уступлю вам место! Глагольте свои «истины» этим людям, и они и я ждем этого прямо сейчас верно? — ДА! ДА! ДА! ПУСТЬ ГОВОРИТ! — кричали одни. — КТО ОН! КАК СЮДА ПОПАЛ?! ГОНИТЕ В ШЕЮ ЭТОГО СОСУНКА! — кричали другие. — Хорошо! я скажу вам кто перед вами, скажу все что вы должны слышать! Я докажу вам что этот человек нагло врет вам и пытается прославится как политик говоря банальные вещи играя на вашей злобе и справедливой честности добрых людей! СЛЕЗАЙ, Я СКАЖУ ИМ ВСЕ! Из толпы доносился крик и гвалт, он завоевал внимание толпы за несколько минут, и он знал это, гордыня и тщеславие переполняли его сердце, он вспомнил как 10 лет назад он также стоял на бочке и подбивал друзей и товарищей на бунт, и вот он запрыгнул на постамент и стал напротив микрофона. Ленин же грустно потупил взгляд и снова вернулся к своей вечной работе. Воцарилось молчание, несколько тысяч глаз смотрели на него и ждали, ждали его слов, ждали что он пожалеет их и расскажет то что они хотят услышать, то что задевает и злит их, ждали что с его словами все измениться и их голос будет услышан, они ждали, они ждали. Он же смотря на них вниз со своей импровизированной трибуны потерял дар речи, он думал, мысли пролетали в его голове словно молекулы в броуновском движении, все его тщеславие и бравада улетучились, он понял что все что он скажет будет принято, его слова вселят надежду и погасят злобу в их сердцах и они будут готовы пойти за ним до конца. У него созрел план. — Слушайте! Честно говоря, я не умею очень красиво говорить, но я попробую. Так вот, я только что вышел вон из того здания, где мне предлагали работу, но я им не понравился, они не объяснили чем, но я знаю — им не понравилось то как я на них смотрел, они испугались взгляда человека, который был зол на них так же как и вы, они узнали во мне, как и некоторые из вас одного из тех мальчишек что подняли восстание в одном из лагерей и устроили кровавую баню в нем. И знаете что я тогда усвоил? Понял, когда меня были дубинками и сыпали рану в простреленное плечо? Я подумал почему же если они боятся мы должны молчать и убираться прочь, когда они скажут? Сколько можно терпеть их издевательства? Они используют нас, а потом вышвыривают на улицу без гроша в кармане. А кто они вообще такие? Они живут за счет нас и на том, что мы создаем. Мы можно сказать их обслуживающий персонал. Но возникает вопрос: а что они будут делать если не будет нас? Если мы не захотим жить на ту зарплату, что они нам платят? Так давайте скажем им хватит! Мы такие же люди, как и они! Так покажем же мы что нас не стоит злить! Сегодня я снова готов повести вас, как и своих друзей чтобы мы взяли свое и сделаем мы это прямо сейчас! ВЫ СО МНОЙ?! Я СПРАШИВАЮ ВЫ СО МНОЙ?! — ДА! ДА! ВПЕРЕД! НЕТ СКОТАМ В ДОРОГИХ ПИДЖАКАХ И ИХ ЩЛЮХАМ! МЫ НЕ ИХ ОБСЛУГА! — так кричала и вторила его словам толпа, она была его, эти люди поверили этому молодому парню лет двадцати пяти и были готовы пойти на все если он этого попросит, он добился своего, толпа двинулась к зданию злосчастной фирмы, где ему не дали работу. Он был доволен собой, его месть свершиться. Он хотел идти впереди этой толпы, но либерал оттащил его в сторону, сказав, что он им не нужен. Они сделают все сами. Они же не дети сказал он улыбнувшись. Тем временем охранник Василий Седовский мирно сидел на своем рабочем месте и листал ленту новостей своего смартфона, когда к зданию офиса преуспевающей фирмы начала подходить кричащая толпа. Он сразу по рации объявил о чрезвычайной ситуации и побежал на выход чтобы попробовать разузнать что происходит. Толпа же, с криками и проклятиями, двигалась в сторону здания, люди поднимали камни, кто-то взял палки и строительный мусор с соседней стройки такого же огромного здания, который еще не успели вывезти. Она неумолимо быстро двигалась к зданию, а наш герой ликовал, наконец то ему ответят за все: за унижение, оскорбление его прекрасной, гениальной личности, за глупые смешки за его спиной, однако что то было не так, он не мог понять что, но это рвало его на куски, он снова чувствовал себя мальчишкой из лагеря, его плечо стало ныть заставляя сомневаться, страдать и думать о том нужно ли ему все это снова. Не совершает ли он ошибку из-за которой будет жалеть или все идет так как нужно и наконец он нашел свое призвание. Тем временем Василий выбежал навстречу толпе и закричал: — Что вам нужно? Что происходит? Но толпа не слушала его, крича лишь: — УЙДИ ПАРЕНЬ! ТЫ НАМ НЕ ВРАГ! УХОДИ ОТСЮДА ИЛИ ПРИСОЕДИНЯСЯ К НАМ! — Подождите! Что стряслось? Откуда вы? Чего вы хотите? Я не пущую вас! Уходите или я буду вынужден открыть огонь! —с дрожью в голосе говорил охранник, направляя шокер на толпу. — ТЫ САМ ВИНОВАТ! ХВАТАЙТЕ ЕГО!!! И толпа сбила с ног Василия и начала избивать всем что у них было и попадало под руку. Он так и не сумел выстрелить, у него не хватило смелости. А под ударами и криками толпы был еле слышен скрип дробящихся костей и затухающие крики человека, который всего лишь делал свою работу и не был причастен ни к чему что волновало толпу. Но для них со своими вопросами и направленным на них оружием он был красной тряпкой для быка, катализатором их ненависти и злобы к тем, кто дал ему работу, тем кто, по их мнению, был виновен в их бедах и страданиях. Так умирал обычный парень, такой же как люди убивающие его, те кто не слышал его криков и не видел молчаливых взглядов остальных работников, которые столпились у входа и смотрели из окон своих кабинетов, снимая все происходящее на камеру. Для них это было ужасно, но никто не хотел разделять участь этого бедного парня, всех сковал страх и ужас происходящего, никто не мог двинуться с места, да и не хотел в принципе. Кто он им? Просто парень, охранник на входе, тот кто просто желал им доброго утра и доброго вечера, когда они уходили и приходили, он был никем для них, просто еще один человек, работающий с ними. Толпа не оставила от парня практически ничего, на нем не было живого места и вот она двинулась дальше прямиком ко входу в здание стремясь провести свой «справедливый» суд. А нашего героя окутал страх. Что происходит? Зачем они убили этого человека? Виноват ли я в его смерти? Или это просто жертва, фундамент для моего подъема на Олимп, подъема на пьедестал вождя, революционера, борца за свободу, героя? Думаю, так и есть. Он всего лишь маленькая пешка, первая жертва, которая стоит своих страданий. Да, я всесилен, эти люди убили парня просто потому что я им сказал сделать это, они ведомы злобой, которую я в них разжег сильнее прежнего, заставил их поверить в их силу и власть. Но их ли это власть? Нееет. Это моя власть! Моя, и больше ничья. Я заставил их сделать это! Я для них Бог, миссия, пророк или пастух, я наконец-таки понял кто я и для чего предназначен! Этому стаду нужен пастух и им буду я! Я наконец то буду услышан! Мне заплатят за все! А толпа уже продиралась через горы людей от кабинета к кабинету, коридора к коридору, но послышался звук сирен, кто-то вызвал отряды «свободников». К зданию мчались два автобуса спецназа и гора патрульных машин с одной целью — любым способом остановить этот бессмысленный бунт. И сидя в автобусе Сергей Марков он же «Барс» думал о том, что происходит там куда он направляется. Что произошло? Что ему придется делать? Бить людей дубинкой или стрелять? Да этого его работа, но не для этого он шел служить в спецназ. Он хотел спасть людей, а не избивать их, хотел «служить и защищать», но на деле все оказалось не так. Он помогал накрывать притоны и бордели, которые было нужно, те, которые были конкурентами тех, кто стоял выше. Избивал и убивал кого было нужно и получал за это хорошую прибавку к зарплате. «Но это кровавые деньги» твердил он себе, постоянно терзая себя за то, что он делает. Тем не менее у него был неплохой дом, машина, дети учились в приличной школе и каждое лето он выбирался с семьей на отдых: на море или в горы, прокатился по Европе и собирался ехать в Америку чтобы увидеть Эмпаер Стэйт Билдинг. Но он как никак начальник, командир отряда спецназа, сколько он еще сможет скрывать от семьи все это? Сколько будет врать про премии? Ну ладно хватит себя корить, все не так уж плохо. Все-таки он делает свою работу и делает ее хорошо, чего тогда корить себя? Его любит семья, завидуют сослуживцы и бывшие однокашники и одногрупники, да он добился всего чего хотел. Это правда и не нужно себе ломать мозг по этому поводу. Все вышло так как должно быть. Все он делает правильно. Черные бронированные машины подъехали к зданию и оцепили ближайшие улицы, отряды спецназа выгрузились и направились к месту беспорядков. Толпа же продолжала рвать и метать. Они разнесли уже половину здания, когда полиция и спецназ свинцом и дубинками разогнали и схватили большую часть причастных. Но нашего «горе оратора» и его нового друга либерала среди них не было. Они благополучно удалились, когда услышали сирены. Для них дело было сделано, революционная машина была запущена и теперь требовалось чтобы она лишь набирала обороты. Требовалось разработать план действий и донести до людей «правду» о случившемся в социальных сетях, так горячо полюбившимся им. А наши герои разговаривали: — Так что же мы теперь будем делать? Что теперь делать? Как это возможно? Я просто так заставил людей разнести целое здание. — Ну что ты, все сложилось как нельзя лучше! Теперь мы расскажем везде что случилось! Как жалкая и подлая власть калечит и губит простых людей. Поверь, я занимаюсь этим уже много лет и знаю о чем говорю. Я, кстати, помню тот случай в рабочем лагере и давно хотел с тобой познакомиться. Помню тогда мы сидели в институте, когда нам объявили об этом. И я понял, что тот мальчик такой же, как и я. Ты хочешь отомстить великому трибуну за все унижения. И я помогу тебе это сделать. Я уже давно не молод и уже долгое время ищу приемника на свое место. Думаю, им должен стать ты. — Но как же? Ведь они тоже убили и покалечили множество людей? — А тебе так важны эти люди? Они ведь просто мусор, инструмент твоего возмездия за все лишения и страдания, не так ли? Люди это просто биомасса, они не стоят ничего, они просто пешки в нашей игре. Зачем ты о них беспокоишься? — Эммм… Думаю все-таки да, я хочу, чтобы все эти ленивые уроды получили по заслугам! И меня не волнует сколько людей погибнут прежде, чем это случиться! — Отлично! Мы это и сделаем, главное сейчас не пропустить момент и подать новость так как нам нужно! Сделать так, чтобы все люди в этой стране поверили, что власть не считается с ними, сажает и бьет их снова, как когда-то давно. — А жертвы сегодняшнего «инцидента» всего лишь пешки, жертвы, положенные на костер нашей маленькой революции? — Нееет мой друг, далеко не маленькой. Ты сегодня сделал то, чего я достиг бы только через недели и месяцы. Запомни — люди лишь орудие, а ты рука, которая направляет его и уничтожает того, кто не достоин иметь то, чего у тебя нет! — О да! Я знаю это! — Сейчас иди к себе домой, вот мой телефон, позвони мне завтра после обеда, и мы встретимся и обсудим что делать дальше. — Хорошо, а как вас зовут? — Дорогой мой, это не важно. Совершенно не важно. Придя домой писателя, бил озноб. Он не знал, что ему делать. Весь мир рушился вокруг него и что самое главное им самим. — Алло! Алло! Анфиса это ты? — Да, что-то случилось? — И да и нет, просто… не знаю, хотел услышать твой голос. — Слушай, ты меня пугаешь, объясни, что происходит? Ты как будто снова с лагеря приехал. — Да нет, ничего такого. Просто новая работа очень похожа на то, что случилось тогда. — Тогда в смысле в лагере? — Да — Прости, но я не знаю, что там было, говорили вы там натворили кошмарных дел, но ты никогда не говорил со мной об этом. — Знаю, я все хотел забыть это, но похоже, что судьба у меня такая. Тогда в лагере мы с ребятами в очередной раз видели, как одну девочку, ее звали Настя, уводили на «допрос». Они так называли там сексуальное рабство для девочек лагеря. — Какой ужас! Подожди, но ведь это незаконно! Они не могли это скрывать так чтобы никто не знал! — Подожди, дослушай. Дело было в том, что в эту девочку был влюблен мой друг Дима и как мы знали это было взаимно. И когда ее привели обратно Дима напал на одного из охранников. В итоге его забрали, и мы больше его не видели. Настя пропала на следующее утро. Другие девочки сказали, она вскрыла себе вены и ее унесли в «лазарет». — Ох! Зачем ты это рассказываешь?! — Подожди, ты должна это знать. Поверь мне. — ох, ладно…. — Так вот, и тогда я и еще трое моих друзей подбили на бунт большую часть лагеря. Мы взяли лопаты, камни в общем все что было у нас под рукой. И как только нас пришли забирать на работы мы напали на охранников. Они были не готовы к такому и в короткое время мы взяли контроль над лагерем и решили маленькими группами бежать оттуда. Но мы слишком долго препирались и решали, как нам это сделать. И не заметили, как приехали «добряки». Они просто начали стрелять в нас, без разбора, не задавая вопросов. Они убили большую часть ребят лагеря. А меня и других раненных ужасно пытали. После чего перевели в другой лагерь, так называемый дислагерь. В нем я и находился до встречи с тобой. — Как ужасно! И это все делали «добряки», ты же знаешь, что многие наши знакомые и друзья служат там. Это же наши защитники, мне кажется, ты врешь мне. — Да, это кажется диким. Я понимаю, но помнишь Витю Сакольского? — Конечно, он же был твоим соседом. — Так вот он и выстрелил мне в плечо. — Не может быть! Он бы никогда не сделал такого! — Я тоже так думал, теперь ты понимаешь почему я отношусь к дружбе очень холодно. -Да, понимаю. — Ладно, прости что позвонил. Наверно не стоило мне тебе все это рассказывать. — Почему? Мне кажется, тебе было это необходимо. Если бы я знала с самого начала… — Не бери в голову и ложись спать уже поздно. — Стой! Подожди. Ты что считаешь, что можно просто вот так позвонить, рассказать такие страсти. С учетом того, что ты сам в них замешен и свалить? Короткие гудки… Ох… Что сегодня произошло? Правильно ли это? Мой внутренний мир испарился, его больше нет, что мне теперь делать! Стены моей комнаты находят друг на друга, мне все время, кажется, что в мою дверь сейчас постучат и схватят. Еще теперь и Анфиса названивает, господи зачем я ей все рассказал? Стоп. А вдруг меня кто видел? Он расскажет обо всем и меня найдут. Нет! Как он это сделает если он даже не знает как меня зовут? Где я живу? Нет. Точно. Меня никто не найдет, но как-то странно смотреть в дверной проем, как будто там кто-то стоит и смотрит на меня. Молчит и смотрит. Он не издает не звука, все пялиться и пялиться на меня. Почему же он стоит там. Выходи! Хватит прятаться! Я вижу тебя! Медленно подхожу к проему с лампой в руках. Никого нет. Слава Богу! Мне все это привиделось. Кажется, я схожу с ума, неужели это так и происходит? Нет. Я не сумасшедший. Я личность, я герой, я новый пастух для этого стада глупых и нищих скотов. Но я ведь тоже нищий? Нет. Я богаче их. Я богат духовно, я умен, талантлив, кто еще может похвастаться таким набором качеств? Правильно, мало кто способен. А сейчас надо уснуть. Уснуть и забыть все то, что произошло и готовиться к новому ходу. Этот глупый дурак с митинга думает, что он меня купит, но нет — это я его куплю. Я сделаю так, что он будет играть по моим правилам. Стук в дверь. Кто это? Все-таки нашли! Какой же я дурак! Этот чертов либерал сдал меня! надо сидеть тихо и не высовываться, они подумают, что меня нет и будут искать в другом месте. За дверью писатель услышал голос: Молодой человек, откройте, я не желаю вам зла. Я просто хочу поговорить. Он чувствовал себя очень странно, как будто этот голос был ему знаком, но он не мог вспомнить откуда. Но сразу же в его голове появилась железная уверенность что этот человек за дверью пришел не от «свободников». Открыв дверь, наш герой увидел странного человека. Он был одет в черный плащ, на голове его была шляпа, закрывающая его лицо так что бы невозможно было рассмотреть, лакированные туфли сверкали в свете ламп и весьма странный атрибут его худощавого телосложения была трость. Именно эта трость стучала в дверь к писателю и именно ее он знал, однако откуда ему так и не удалось вспомнить. А странный визитер заговорил: — Ну здраствуй дорогой, как давно мы не виделись. Наверно еще с лагеря да? По твоему взгляду, я вижу, что ты меня не помнишь. — Эм, да. Простите, а почему я должен вас помнить? — Потому что я тот, кто дал тебе дорогу в жизнь после того инцидента в лагере. Это я подарил ее тебе, а ты хочешь с ней попрощаться. — Так, подождите. Я вас не понимаю, почему это вы подарили мне мою жизнь и почему я хочу распрощаться с ней? — Да потому что ты наступаешь на те же грабли сынок. Я могу понять лагерь, ты был молод, неопытен, вспыльчив, как и все подростки. Да и сам лагерь был не курорт. Но сейчас, что тебе мешает жить нормально? У тебя и девушка есть и мозги, и талант. Сиди да пописывай свои рассказики. Если нужна будет помощь с издателями я помогу. Только не иди на встречу с либералом. Не совершай еще одну ошибку. — Так, а теперь по порядку. Почему вы считаете, что вы знаете каково мне было там? Где вы были, когда меня шпиняли и унижали в институте? Я там был изгоем, отступником. Меня ненавидели все кроме нее, кроме Анфисы и то, потому что она знала меня с детства. — Слушай, а ты думаешь, что после всего что ты с друзьями натворил там, тебя бы взяли в институт? И я знаю, что ты не можешь найти хорошую работу. И ты подумывал вернуться в контору. И кстати ты думаешь туда ты попал тогда каким образом? — Неужели это были вы? Серьезно? Вы думаете я в это поверю? — А у тебя есть выбор. Ты же прекрасно знаешь, что это так. Ты помнишь все это. Поэтому откажись, не иди на сделку с этими политиками. Они не те, за кого себя выдают. — Так, меня все это достало. Выметайтесь отсюда. У меня завтра сложный день. Надо выспаться. — Ты пойдешь к ним, верно, сынок? — Я еще подумаю над этим. — Храни тебя Господь, мой мальчик. С этими словами он взял трость и вышел прочь из комнаты нашего героя. Писатель еще долго не мог уснуть, переваривая все то, что сказал ему этот «напыщенный денди». А тем временем наш друг либерал звонил по телефону. — Алло! Сергей Владиславович, вы уже слышали о нашем успехе? — Да, да, Слышал. Вы просто молодец, не зря вы едите свой хлеб. Но скажите кто тот парень, который посрамил вас и взял вашу роль на себя? Он с нами или вы упустили его, как и толпу на митинге? — О нет, что вы, конечно, я взял его в оборот, он еще не понимает во что он ввязывается, но думаю он поможет нам достичь намеченных целей. Я завтра встречаюсь с ним и окончательно склоню на нашу сторону. — Постарайтесь сделать все чтобы это случилось. Нам не нужен еще один глупый гуманист, который будет петь про сожаление и прощение. Записи с митинга уже попали в сеть и к нашим доверенным лицам. Этот парень сделал то, на что у вас ушли бы недели и месяцы, вы понимаете? — Да, да, я понимаю Сергей Владиславович. Я сделаю все в лучшем виде вы же меня знаете. — Да знаю, поэтому подключаю Андрея. Вы потеряли доверие мой дорогой друг, попробуйте его вернуть, сделав все то, что вы сейчас сказали. — Непременно. До свидания Сергей Владиславович. — До свидания. Ох, ну слава Богу, вроде выкрутился. Теперь надо подумать, как заставить этого малолетнего бунтаря заставить мне помогать. Еще и этот Андрей… как же все глупо. Когда-то я никогда бы не пошел на это. Зачем подставлять под удар ни в чем неповинного парня, который всего лишь запутался в самом себе. Но ведь он всего лишь пешка? Наверное, как и я. Он всего лишь глупый, амбициозный парень. Ну а в чем же причина его важности? Все-таки…. Проклятая политика. Революции, свержение и изменения правящих систем… на самом деле всего лишь глупость, пшик, вирус. Он заполоняет мозг людей всех возрастов и заставляет верить в то, что они должны быть равны с властью, что она им чего-то должна…. Какая глупость… Сама по себе власть это грубая, жадная машина насилия, она движется вне зависимости от людей, ей все равно кто ты и что сделал, она ничего никому не должна. Взять в пример этого парня, писателя. Он ведь ничего не сделал, он такой же обычный человек, как и все, попавший в веретено событий, которое привело в рабочий лагерь и к тем страшным поступкам. Государство перемололо его, уничтожила морально, просто потому что по-другому и быть не могло. Есть правила и законы, которым каждый должен подчиняться, но так ли это важно? Сложно сказать. Дело в том, что, как и любая машина государство всего лишь механизм, который может ломаться и вопрос лишь в том какой винтик или шарнир достать. Я стал слишком сентиментальным. Кто для меня этот парень? Он всего лишь тот выпавший винтик. Не больше ни меньше. Так рассуждал либерал после разговора с куратором революционной компании. Ну а Следующее утро наш герой провел в сборах и размышлениях: Я позвонил ему, но зачем? Неужели я действительно хочу этого? И тот человек в шляпе? Кто он? Так и не представился и все говорил о том, что мне не следует совершать ошибок. Может это действительно ошибка? Наверное, нет, ведь я уже начал это и надо довести все до конца. Люди просто материал для достижения мое цели, мое оружие как сказал тот парень и он чертовски прав. Я должен сделать это, это моя задача, моя миссия, мое предназначение. Неважно сколько людей погибнет это стоит того, чтобы доказать всем чего я стою. Ведь я не просто тля, я личность, я больше, чем личность — я тот, кто ведет за собой, я лидер этого движения. Я смогу все, я должен это сделать. Приехав на метро к ресторану, наш герой удивился его виду, это был самый шикарный ресторан в городе. Почему именно здесь? Это странно, какую игру они ведут? У них есть деньги? Так зачем они дурят народ говоря, что они такие же как они? Что происходит? Но в целом это не важно, главное, что с ними моя месть свершится и я наконец стану тем, кто я есть. — О мой дорогой друг! Сюда, присаживайся, будешь что-нибудь? Омары в белом вине сегодня хороши, советую попробовать, неповторимый вкус. — Эммм… хорошо, давайте ваших омаров, а кто вы такой? Я вас не видел на митинге? — Ох да, забыл представить, это Андрей Сарский наш помощник и один из активистов фонда поддержки малого бизнеса и противодействия коррупции. Он будет помогать нам в осуществлении твоей политической карьеры сынок. Тебе не помешают его советы. — Хорошо, но я не думаю, что я нуждаюсь в советах. Люди и так доверяют мне, не так ли? Вы же видели, что они сделали после моих слов, они мои и мне не нужна его помощь. — Ну зачем так резко дружище, я не собираюсь тебе мешать. Однако нужно поработать над имиджем, грамотно подать твою историю. Никто ведь в принципе не знает кто ты такой, ты просто парень который оказался в нужном месте в нужное время. А теперь нам нужно развить и продвинуть твой талант дальше, помочь тебе стать еще ближе к людям, для которых ты говоришь. Было бы глупо с твоей стороны отвергать мою помощь, тем более что она нужна тебе больше, чем нам. Мы можем справиться и без тебя или найти другого такого же парня с большими амбициями и интеллектом, подумай об этом. — Эммм… ну хорошо, я согласен на вашу помощь, но у меня есть одно условие: вы не лезете в мои выступления, в этом уж точно мне не нужна ваша помощь. — О да, конечно, конечно, не переживай об этом, я просто буду твоим имиджмейкером и все, не более того. — Тогда я согласен, что будем делать дальше, каковы наши действия? — Ты должен рассказать мне о своей жизни и пройтись со мной по магазинам, а также выстроить план твоих выступлений в разных точках города. — О принесли наш заказ, давайте немного перекусим и продолжим наш разговор. — Конечно. Приятного аппетита. — И Вам. — И Вам. Через пару часов после ресторана и долгого разговора с Андреем наш герой наконец двигался домой. Он нес с собой несколько огромных пакетов с одеждой и не мог понять, что же все-таки происходит: Господи, что это за люди? Какой-то Андрей имиджмейкер, тот парень с митинга чего-то недоговаривает, куда я ввязываюсь? Может стоило отказаться? Да нет, глупости все это, они всего лишь инструмент, винтик в моем плане. Когда они будут мне не нужны я уйду от них и сделаю все сам. За мной ведь будут люди, электорат, имея его я непременно стану выше их всех и поставлю под удар. О да, это гениально, как же я умен, эти дебилы не понимают с кем они связались. Я уничтожу их и стану самостоятельным, единоличным лидером этого стада. Ведь я здесь пастух, не они. Тем временем вечером в том же ресторане «Палацо» Андрей и либерал непринужденно ужинали и вели разговор: — Ну что ж как он вам Андрей? Он действительно настолько глуп и тщеславен как мы предполагали? Он точно не догадается обо всем? — Конечно, он глупый маленький мальчик, который слишком сильно заигрался в оратора, он опьянен своим успехом и не замечает того, что твориться прямо у его носа. А если он догадается мы всегда сможем убрать его с пути и сделать все так что нам поверят. Он всего лишь наш инструмент. Не стоит переживать, передайте лучше мне мраморной говядины, уж очень она хороша. Тем временем наш главный герой был уже в своей комнате и разложив свои вещи по полкам начал строить план своих действий. Так, теперь нужно начать работать над речью, ведь не может же все получится так как в первый раз. Теперь нужно продумать свое выступление, одной брошенной фразы будет мало, нужно зацепить их чем то, да, но чем? Надо подумать. Звонок телефона. — Алло! Анфиса, что тебе нужно?! Что стряслось? — Представляешь я чисто случайно нахожусь около твоего дома! Не знаю как так получилось, может я могу зайти к тебе на чашку чая? Ты не против? — Ладно, поднимайся, дверь домофона не работает ее опять сломали. — Снова приятная случайность, я поднимаюсь. — Жду. Да что с этой девкой не так? Почему она все ходит ко мне и звонит, не переставая? Неужели она влюбилась? Или это из-за того разговора после митинга? Вот дура! Но почему я так рад тому, что она зайдет ко мне? Это странно, очень странно. Она открывает дверь, снова одета в свое любимое черное платье словно указывая на гибель наших с ней отношений. Что со мной? Почему мое сердце начинает биться сильнее, мне кажется, весь мир остановился сейчас, в тот момент, когда она открыла дверь. Что произошло? Почему я думаю о ней и удивляюсь ее наряду? Неужели я все-таки люблю ее? Нет, не может быть. Все кончено. Но почему я хочу подойти и обнять ее? В чем дело? Ее поцелуй так сладок, я помню это и быть может… Нет. Стоп. Почему я вспомнил о поцелуе? Да ее губы сладки, мне нравился ее запах… Стоп! Хватит! Неужели я влюбился в нее? Не может быть, нет. Так не могло произойти. Хотя после первой встречи спустя много лет, тогда, еще на первом курсе института я понял, что я не смогу жить если она не будет со мной рядом снова. Ведь она такая хорошая и правильная, она может заставить сделать меня все и даже больше, помочь найти вдохновение и силы писать все новые и новые произведения. Я вспомнил наше детство и как она плакала, когда за мной приехали «Свободники» и забрали в тот лагерь и как я обещал вернуться к ней. Тогда мне казалось, что ни с кем другим я не мог бы быть. Да, в институте я тратил свою жизнь на глупые одноразовые отношения и алкоголь, я пытался вырваться из этого круга, забыть лагерь и все то, что происходило там, но никак не получалось это сделать пока не появилась она. Хватит! Нет. Это глупо, почему я начал вспоминать все это? Все не так, все не так. О чем я? Мне же надо готовиться, писать речь, но… Она подходит ко мне мурлыча свой неизменный «приветик». Кажется, надо что-то ответить ей. Ах да! — Привет, как твои дела? Как на личном? — Зачем ты спрашиваешь? Ведь ты знаешь, что никого нет, ведь правда? — Хммм… да я думал об этом (черт возьми, когда я думал об этом?), так все-таки никого нет? Интересно, неужели нет достойного кандидата на мое место? — Твое место? Ха-ха! Почему ты спрашиваешь это? Неужели ты все еще любишь меня? — Хватит! (Но… возможно так и есть), я сейчас немного занят… ты не могла бы сама сделать чай, а? Просто моя новая работа требует много времени. — Да, конечно. Новая работа? Ты снова будешь писать статьи? — Эммм… (а стоит ли говорить ей? Ой! Да черт с ним! Пусть знает). Нет, я теперь подался в большую политику, я готовлюсь к видео выступлению, которое будет завтра. — ВЫСТУПЛЕНИЮ? ТЫ будешь на голубых экранах? Ты не врешь? По какому каналу? Я обязательно посмотрю. Но все-таки после того нашего ночного разговора, мне казалось, что ты не захочешь заниматься работой такого рода. — Нет, это будет запись для моего канала в Интернете, неужели ты не знаешь как теперь делается политика? И да, я решил попробовать снова, знаешь, после того митинга и нашего разговора мне больше не сняться кошмары, я снова почувствовал себя нужным, значимым спустя столько лет скитаний и унижений. — ОГО! Круто, много у тебя подписчиков? Правда… знаешь, меня это пугает, я боюсь за тебя. Вдруг все снова случиться и тебя снова упекут в лагерь, правда уже навсегда или вообще убьют? И вообще почему ты такой эгоист? Ты просто невыносим порой…. Прости…. Не удержалась, просто я не хочу снова смотреть как тебя забирают у меня. — Эм…. Прости что? Ты серьезно? Мы с тобой уже прошли этот этап. Мы больше не пара, и тебе не стоит беспокоиться, да и вообще приходить ко мне (зачем я это сказал? Господи!). — Что? Ты снова за старое? Какой же ты невыносимый, гадкий и эгоистичный негодяй. Я ненавижу тебя! Ненавижу! Кружка с чаем летит из ее рук в стену. Я в долю секунды подскочил к ней (Неужели это я?) и поцеловал ее, губы все также были сладки, а запах был как всегда приятен, он одурманивал мой разум и я был готов на все. Что же она со мной делает? Вот чертовка! Я не могу без нее…. На следующее утро он проснулся в кровати и рядом с ним мирно посапывала Анфиса. Что я сделал? Я снова наступил на те же грабли, я снова попался. Черт! Снова, снова я поддался ее чарующему голосу. Но может это все-таки любовь? Возможно, вполне возможно. Так. Надо встать, но как сделать это что бы не разбудить.? Она вцепилась в меня словно львица в свою жертву… Хах, какая ирония, ведь, по сути, то так и есть. Ладно я аккуратненько, вот так, так… Да, получилось. Ха-ха, пойду сделаю нам завтрак… Как же это все-таки хорошо, когда рядом с тобой кто-то есть… Может предложить ей снова жить вместе? После завтрака с Анфисой и утреннего «страстного танца» писателю поступил звонок от либерала. Он ждал его, чтобы поехать на студию. Он был весьма удивлен тому, что наш герой вышел в сопровождении Анфисы, которая с улыбкой на лице, поцеловав оратора, села в такси. Но он решил повременить с вопросом кто она, хотя и знал, что это дочь знаменитого полковника Берестова, который погиб вовремя Берекской операции в Арабской пустыне 4 года назад. Хотя ему в принципе было все равно. Так! Камера работает? Ага, все отлично, все работает. Посмотрите на меня молодой человек, да вот так. Все отлично. Вы готовы? Да, я готов. Можем начинать. Здравствуйте, вы меня не знаете, но возможно слышали обо мне, но поверьте, не все это правда, однако то, что я скажу вам возможно удивит вас. Я вам поведаю то, что вы возможно не слышали, и приоткрою то, что сокрыто от вашего взгляда, то что не увидишь сразу, для чего нужно заглянуть в самую суть и сейчас мы это сделаем. Небольшой вопрос: что вы знаете про «Великого трибуна» и про наше великое государство? Поверьте, я знаю ответ — ничего вы не знаете про них. Вы спросите почему я так думаю? Да потому что нас всех обманывают, мы все находимся в неведении и смятении пока они ворочают нашими деньгами, устраивают ненужные войны и усыпляют ими происходящие внутри страны бесчинства. Вы скажете, что он говорит? Я все знаю, зарабатываю неплохие деньги, мне хватает, мои дети здоровы, и моя страна ведет прекрасную внешнюю политику. Но нет, это не так. Вы можете зарабатывать много денег как вам кажется, но вы стараетесь не замечать, как «Законники» своими законами разрушают семьи заставляя родителей отдавать детей в рабочие лагеря, заставляя многих работать в 3 смены на военных заводах на «благо страны», создавать для «Добряков» новые машины и оружие. Большинство из нас находиться в вакууме для выхода, из которого нужно сместить тех, кто сидит выше нас с вами. Поверьте, я такой же, как и вы. Я прошел рабочие лагеря и военные заводы, я видел войну и наших святых «добряков» во всей красе. И, поверьте, не все так радужно, как показывают в военных сводках по телевизору и в интернете. Именно поэтому я начинаю вести этот блог просто потому, что мне надоело молчать, и я полагаю, что я не один такой. Да, я обычный писатель, даже скорее больше боевой журналист, который пытался донести до людей всю правду о происходящем на полях сражений. Но после нескольких лет работы в журналистике я решил доносить всю красоту литературы и Родного языка, и пусть все критики, как ни странно, были мной довольны и хвалили мои произведения, но в печать они так и не попали, их отвергли. Эти толстосумы издатели, просто рассмеялись мне в лицо и обозвали глупым писакой, отступником и жалели о том, что меня не убили во время очередной командировки в горячую точку. Но я все-таки надеюсь, что можно что-то изменить. И, как ни странно, это возможно. Ведь нас много, помните такую старую поговорку из былых времен «Власть это кролик если ты удав». Поэтому прошу вас отзовитесь же на мое видео и приходите завтра в семь часов вечера на площадь Старой Гвардии для встречи и обмена нашими печальными историями. Все будет анонимно, не переживайте. Никто не узнает вашего имени, никто не увидит вашего лица. Мы все вместе помните это и у нас хватит сил столкнуть эту льдину непонимания и лицемерия в отношении глупых, жирных прихлебателей власти. Но думаю достаточно говорить на камеру, у нас еще будет время поговорить. И я все же боюсь, что ролик больше, чем на 20 минут могут отследить и проверить. Поэтому увидимся на площади Старой Гвардии в семь. Не опаздывайте. — Отлично, просто отлично дружище! Это было феноменально! Думаю, у тебя завтра будет аншлаг — сказал либерал, кладя руку на плечо оратору. — Не думаю, что кто-то придет. Никто ведь еще не подписан на мой канал, да и я не настолько известен в Интернете. Как они могут прийти, о чем вы? Я не знаю на что вы рассчитываете. — О мой дорогой друг, все не так печально! Уже сейчас твое видео проходит накрутку лайков и скоро будет в тренде! А если ты в тренде, к тебе придут, поверь мне. Ну и посуди сам, ты ведь не так давно был хорошим журналистом в конторе, ты думаешь тебя уже успели забыть? — Но подписчиков нет! О каком тренде вы говорите? Никто не поверит в лайки на канале, все подумают, что это накрутка! — Нееет мой дорогой, все будет хорошо. Не переживай, я и Андрей все сделаем в лучшем виде. Ты главное подготовься к выступлению, все остальное мы сделаем сами. — Ну хорошо. Уговорили, я могу идти? У меня еще много дел, надо вещи забрать, перенести. — Какие вещи? ААА!!! Я понял, та милая барышня что была утром. Умница! Времени даром не теряешь. Ну беги, беги. — Спасибо вам огромное. Завтра в семь я буду на площади. — Да- да не опаздывай. Вот черт! Они теперь знают, что я не один. В случае чего они могут шантажировать меня через нее. Постойте, а может это все их план, и они пробили меня и мои связи? Они ведь могут, могут или нет? Агрх, что за бред, никого они не пробивали. Я стал слишком мнителен после того митинга. Надо успокоиться и скорее добраться до дома Анфисы. Все будет хорошо, надо взять такси. Приехав к дому Берестовых у писателя, подошел комок к горлу, он понимал, что ему придется снова встретиться с матерью Анфисы. Это пугало его так как он помнил полковника, ее мужа, и понимал что разговор может пойти о той злополучной операции, после которой он не вернулся к своей семье. Марию Сергеевну Берестову немного смутил стук в дверь. Она никого не ждала и думала, что ее дорогая дочь все-таки одумается и откажется снова переехать к этому ничтожному писателю. Они с мужем часто спорили о том стоит ли их дочери встречаться с ним, и ее муж всегда стоял на стороне этого парня. Он говорил, что он хороший журналист и не менее хороший солдат и давно искупил все свои грехи. Однако она не особо верила этому и когда этот клятвоприступник снова вошел в ее дом между ними нависла презрительное молчание. Анфиса же была рада приходу нашего героя, она буквально прыгнула на него как кошка и они сплелись в долгом поцелуе. Однако быстро поняв всю странность этой ситуации и взгляд матери, Анфиса отошла от писателя, и они начали разговор: -Здраствуйте Мария Сергеевна, вы нисколько не изменились за эти годы. — Спасибо, не так уж много и прошло — сухо ответила она — ты полагаю думаешь, как я отношусь ко всему тому, что происходит? — Конечно, но в этот раз все будет по-другому, и я… — По-другому значит, ну посмотрим. Я бьюсь об заклад что пройдет неделя и она снова в слезах прибежит домой. А я этого не хочу, поэтому только попробуй сделать это, и ты снова окажешься в лагере. Хоть я и знаю, что ты известен в военных кругах, но это тебе не поможет, я упеку тебя туда, где ты не сможешь больше вредить нашей семье. — О чем вы? Я и не думал о том. И почему вредить семье. Я помню, как ваш муж старался помогать мне, и я отвечал на это тем же. -Да? Ты правда думаешь, что это так? Ты просто гнусный мальчишка! Ты просто нажился на смерти моего мужа, ты использовал его. После всего что он сделал для тебя, после тех лет что вы прошли вместе, после того как он впустил тебя в свой дом ты без зазрения совести предал его память! Думаешь я не читала ту сводку? Думал я не увижу ее и не узнаю автора? — Мне кажется вы не представляете как тяжело мне далось это. Для меня это было суровым испытанием. Меня заставили ее написать, как я не отказывался. — Все! Я не могу больше это слышать! Анфиса собирай вещи и уходите отсюда! — Мам? Ты чего? — с дрожью в голосе спросила Анфиса. — Я лучше подожду за дверью — ответил писатель и вышел за дверь. В его голове перемешались все мысли, он не мог поверить тому, что говорил. Он понимал, что жена полковника не простит его, но не думал, что она будет настолько зла на него. «Как же все это глупо, дурак!» сказал он себе и молча курил на веранде около дома. Через несколько минут вышла и Анфиса. Она сказал ему что не может оставить мать в таком состоянии, что не ожидала такой реакции и приедет завтра. Отдала вещи и поцеловав писателя упорхнула обратно. Писатель же, посмотрев на часы, вызвал такси и повез ее вещи к себе на квартиру. У него оставалось еще пару часов до митинга на площади. Он сильно нервничал от неведения, от непонимания что же ждет его там, плечо снова заныло с новой силой. Он еще не знал о плане либерала… Вечер. Семь часов. Народу на площади собралось довольно много. Хотя так сказать, значит ничего не сказать. Народу было море. Их были не десятки и не сотни, а тысячи, тысячи оскорбленных людей ожидали своей очереди чтобы рассказать свою историю и послушать другие. Напряжение было колоссальное и полиция, оцепившее место митинга и пристально следившая за толпой, не снижала градуса кипения и накала около сцены. Казалось даже воздух обдавал жаром и мог оставить сильный ожог на теле, а самое главное в темноте у сцены стоял тот, ради кого эти люди собрались, тот кто собрал их вместе, тот кто поведет их — Пастух стада был готов везти его на бойню. И он знал это как никто другой, он видел полицейских с оружием и знал — оно боевое. После всех событий недавних дней полиция получила четкий приказ пристально отслеживать все митинги и собрания на улицах города. Поступали сообщения из новостных сетей и каналов о том, что «Кровавый Понедельник» был не единственным, а первым в череде массовых волнений внутри страны. Тысячи городов были залиты реками крови и плавились от огня и стали, лившихся по их улицам. Тысячи людей погибли всего за четыре дня массовых беспорядков, как от рук полиции, так и от рук бунтовщиков. Всего за четыре дня мир в стране сменился на хаос и превратился в сущий кошмар. Настоящий «ад наяву». Толпа встретила его взрывом оваций и криками истинного восхищения, да он был для них настоящим миссией и пророком, вождем и лидером, пастухом. Он вышел на сцену и молча слушал овации и крики беснующейся толпы. Он упивался своим триумфом, своей значимостью, своей ролью в этом кровавом цирке. Странно, почему я подумал о кровавом цирке? Почему я посчитал что это так? Ведь никто не стреляет и не собирается этого делать, не так ли? Но почему тогда те люди в оцеплении подняли оружие? НЕТ! ОНИ НАВЕЛИ ОРУЖИЕ НА ТОЛПУ! ОНИ НЕ МОГУТ ЭТОГО СДЕЛАТЬ! ОНИ НЕ ПОСМЕЮТ! СТОЙТЕ! СТОЙТЕ! Грянули выстрелы… Толпа начала резко редеть падая замертво, люди пытались спрятаться, но давка, появившаяся из-за этого, принесла еще больше проблем. Люди кричали от боли и страданий, кто-то хрипел под тяжестью трупов и бегущих по ним живых людей. Котел закрылся, им некуда было бежать, никто из них не смог бы выжить в этом кровавом аду. Стрельба не прекращалась…. Эта акция была спланирована заранее, власти и оппозиция не ожидали таких волнений внутри страны и испугались этого. Это была показательная казнь, но казнь обычных людей, для того чтобы другие увидели к чему ведет их бессмысленный бунт, чтобы они испугались и бросились по домам и в страну снова вернулся мир, а власть поставила себе галочку: " Действие наших демократических свобод подтверждено». НЕТ! ОНИ МЕНЯ ОБМАНУЛИ! ЧТО ЭТО ЗА ХРЕНЬ! ПОЧЕМУ Я НЕ ЗНАЛ ОБ ЭТОМ! Я НЕ ВИНОВАТ! Нет. Я виноват. Я виновен перед этими людьми, но чем? Я всего лишь сделал то, что меня просили, я просто хотел отомстить им руками этих глупых «оппозиционеров». Постойте. А знал ли Андрей и этот вшивый либерал об этом кошмаре? Может они изначально знали все и просто обманули меня? Неужели это так. Черт возьми! Сука! Твари! Твари! Ведь я не хотел так, я не хотел стольких жертв, это бесчеловечно. Я снова стал оружием в чужих руках! Как они меня смогли втянуть в это! Тем же вечером прибежав с этого «карнавала пуль» он сел писать текст нового выступления. Я должен сказать правду! Должен! Это все неправильно, люди не должны умирать вот так, как скот… постойте… но ведь они же и есть скот, не так ли? Боже! О чем я! Сотни, если не тысячи погибли сегодня! За что? За что им умирать? Среди них ведь были дети… дети пришедшие с родителями глупо умереть с подачи тщеславного дурака. Так не должно быть! Люди это не просто скот! Я больше не могу так, это снова повторилось. Все, как и тогда во время той глупой операции. Когда из-за глупости командования, которое хотело повысить боевой дух солдат, убегавших с полей боя и сдававшихся в плен. Им просто нужен был символ и тогда они решили уничтожить самый боеспособный взвод полковника Берестова. Они так хотели взять тот небольшой городок. Он был как кость в горле для наступления, был тем краеугольным камнем преткновения что подрывал и ухудшал состояние солдат на фронте. Они накрыли своих же артобстрелом, а потом послали другой взвод взять этот укрепрайон и убить всех оставшихся в живых… Я никогда не забуду его глаза… Простите Василий Андреевич я снова вас подвел как и тогда, снова погубив тысячи людей не пулей а одним лишь словом… слово… как мало в нем стало смысла, но люди погибшие там знали ему цену, как и те ребята из взвода полковника, Господи, сколько времени я уже использую слова чтобы нести лишь смерть другим. Я всегда хотел принести своими работами что-то светлое и доброе в этот мир, принести языку жизнь в веках, отражение своей эпохи… а принес лишь смерть, которая войдет в историю раньше, чем мои романы и повести…что я наделал.......я уничтожил своих читателей… Анфиса сидела и попивала чай рядом с матерью и рассказывал ей о новых чувствах к старым воспоминаниям. Мать все еще скептически и со злом отзывалась о писателе, зная. как она считала, этого человека… Однако она все-таки была рада за дочь, и когда она наконец успокоилась они мило беседовали под звук телевизора пока комнату не пронзил свистящий звук, оповестивший о скорых новостях и на голубом экране разыгралась та самая бойня на площади. Девушка знала о том что он будет там выступать, она знала что он собрал всех этих людей и ее сковал страх......бегом к телефону… гудки…гудки…гудки…да ответь же…гудки…абонент занят......о Боже..... — Алло! Сергей Владддиславович… — Да! Вы нашли этого щенка? Куда он исчез? — Да-да, мы нашли его, он оказался у себя дома, идиот, мы уже отправили «Барса» к нему. Не беспокойтесь, все уже сделано, и он нам не помешает. — Как и вы мой друг. Послышался выстрел...... Андрей мирно шел к своему дому и думал о том, как ему завтра представляться «полковнику». Он сделал свою работу на отлично: убрал либерала — эту жалкую выскочку, ничтожного мелкого человека без совести дав гудок «Барсу», и сказав так же чтобы он убрал тщеславного ублюдка оратора. И вот он наконец свободен, завтра ему выдадут полный гонорар за работу, и он со спокойной душой поедет в Барселону. Выстрел...... Майор Марков он же «Барс» наконец пришел домой. Этот проклятый Андрюшенька заставил его повозиться: сначала убери либерала, потом писаку, а потом и «полковник» подкинул смерть этого червяка (проклятый Андрей! Сука! Испортил единственный выходной!). Здравствуйте мои милые......прогремел взрыв…. Сергей Владиславович, мы все сделали: все причастные ликвидированы, легенды их смерти уже почти готовы. Будут ли еще какие-нибудь распоряжения. Нет, идите…хотя…нет. Есть еще кое-что: перепишите или подправьте речь это «писаки» и выставите в его социальных сетях, а лучше создайте страницы из старых аккаунтов и выложите ее туда. Пусть все подумают, что он погиб из-за перегиба властей. Игра продолжается...... Раннее утро. Анфиса поднималась с сумками от матери…одна…до писателя так и не смогла дозвониться, решила что он спит или напился… (это не важно, я смогу в два счета привести его в чувства).....дернула ручку двери…постучала…тихо…решила попробовать ключом…ха, получилось. Ну все теперь он у меня попляшет: двери мне не открывает, на звонки не отвечает, не позвонил спросить, где я вообще. Ему конец, сейчас я его…истошный женский крик...... А тем временем мальчик Арсений уже включил компьютер и зашел в Интернет…