Черниевы

Дима сидел у себя в кабинете. Только что закончился допрос от "любимого" младшего брата. Шея до сих пор помнила сжимающиеся на ней пальцы и обезумевшие красные глаза. Столица УССР тихо и беззвучно проливал слёзы от обиды и несправедливости, когда вдруг послышался стук в дверь. Киев вытер слезы и сглотнул ком в горле. – Войдите. Подавлено прозвучал его голос. Родион решил навестить Диму. Они давно не виделись, даже прикупил им пирожки. Он вошел в кабинет и хотел что-то сказать и заметил опухшие глаза старшего, а также следы на шее. – Опять твой "брат" позволяет себе слишком много? – Все хорошо, Родиошь. Мой младший братец просто немного свихнулся на фоне советской власти. Такое ощущение, что он совсем обезумел после войны: во всех видит врагов и предателей. Как бы мне хотелось вновь увидеть Его. А это не он. Ладно. Это мои желания. Ты чего-то хотел, Родя? Нежно посмотрел на пришедший к нему город и потер щеки руками. – Хотел увидеться с тобой и просто поговорить. Ты после войны не отдыхаешь толком, Дим. Прошел к тому и сел рядышком, разглядывая своего возлюбленного. Уставший вид так напрягал его. – Я надеюсь, что не сильно помешал тебе? – Нет. Как ты можешь мне помешать? Давай поговорим. Я всегда готов поговорить с тобой, ты же знаешь. Поставил чайник на плиту и уже совсем успокоился, стоило Родиону появиться у него в кабинете. – Обними меня... Пожалуйста. Родион тут же крепко, но с теплотой обнял того. – Бедный ты мой... Все будет хорошо, я уверен в этом. Мы быстренько отправимся после войны. И брат твой тоже. Улыбнулся ему, стараясь подбодрить. Прижал его к себе. – Спасибо тебе, Чернобыль. Хоть ты не даешь мне сойти с ума. Улыбнулся ему в ответ и вдруг пришла идея. – Хм... Родион, а если бы я теоретически предложил тебе выйти за меня, то ты бы согласился? Тот смотрел на Киев и вновь лучезарно ему улыбнулся. – Конечно! Я тебя очень сильно люблю, Дим. И готов пойти с тобой куда угодно. Поцеловал его в губы. Ответил ему на поцелуй, а когда отстранился спросил. – Это значит "да"? Посмотрел на него. – Да, это значит да. Смотрел на того счастливым и теплым взглядом. – Родион, как же я тебя люблю! Крепко обнял его. – И я тебя люблю. Засмеялся немного целуя его в щёчку. День свадьбы 27 апреля 1966. Родион готовился и сидел как на иголках. Но оно и понятно. На Диме был чёрный костюм. Он очень нервничал. Наконец были открыты двери и он зашел в зал, в конце которого стоял его любимый аватар. Родион же наоборот был в белом костюме. Тот смотрел на своего возлюбленного с большой теплотой и нежностью. Он по настоящему был счастлив. После всех речей, большую часть которых Дима прослушал глядя на любимого, он поцеловал Родиона. Родион с удовольствием ответил на поцелуй, крепче обнимая того. Из здания Дима вышел очень счастливым бессмертным, даже несмотря на то что предшествовало счастью. Крепко обнял Родиона. – Как же хорошо, что ты есть, Родион. – И я. Теперь мы вместе навсегда, Дим. Я очень люблю тебя. Также крепко обнял в ответ, поглаживая по голове. Поцеловал его в обе щёки. В конце поцеловал его в нос, улыбаясь очень широко. 27 апреля 1976 года. 10 лет супружеской жизни спустя. Родион стоял у плиты и готовил своему возлюбленному завтрак. Он прекрасно помнил, что у них сегодня годовщина, но решил поздравить чуть позже. Подошёл к нему сзади и обнял. Зарылся носом ему в волосы. – Доброе утро, Родион. – Доброе утро, Дима. Улыбнулся и поцеловал того в щеку, продолжая готовку. – Что у нас сегодня? Поцеловал его в макушку. – Сегодня омлет, прости, поздно встал и не успел что-то грандиозное сделать. – Ничего страшного. Мне по вкусу любая еда, приготовленная тобой. – Мне приятно это слышать. Чай или кофе? – Ммм... Пожалуй, чай. – Хорошо. Иди умывайся, ты снова колючий. Улыбнулся и вновь поцеловал того в щеку, выключая газ. – Слушаю и повинуюсь, милый. Привёл лицо в порядок. Накрывал на стол и заваривал им чай. Пока он это делал незаметно достал из кладовки цветы из вазы, купленные ещё вчера и принёс их Родиону. – Слушай, тут кто-то оставил записку «Самому лучшему мужу». Показал ему букет. Посмотрел на того и улыбнулся ему, беря букет и чмокая любимого в губы. – Передай этому скрытому человеку, что я его очень люблю. Поставил цветы в вазу и быстренько ушел в комнату. – Обязательно. С 10-летием супружеской жизни тебя, Родион. Он принес коробочку и протянул тому. – И тебя, Дим, открывай. Там лежал вязанный свитер. – Ты как-то говорил, что у вас часто холодно, я хотел подарить его тебе на новый год, но не успел его связать... Увидел свитер и улыбнулся, растроганый. – Ох... Родион, это так мило... Я буду носить его каждую зиму и вспоминать тебя когда буду у себя вдали. Ничего страшного, что не успел. Легко поцеловал его в губы. Ответил на поцелуй и улыбнулся. – Садись завтракать, сладкий. – Хорошо-хорошо. Сажусь. Тоже сел. – Приятного аппетита. Стал кушать. – Спасибо. Ест омлет. – Проведем сегодня вечер вместе? – Разумеется, я даже специально уже отпросился пораньше с работы. – Отлично. –Ох, ладно, я пойду собираться. Уже поел и ушел в спальню. Помыл за ними обоими посуду и начал сам собираться на работу. – Я побежал, удачи на работе. Поцеловал того в губы и вышел из квартиры. – Тебе тоже... Посмотрел на удаляющуюся спину возлюбленного и вышел сам на работу. Вечером тот вернулся домой. Он не знал его любимый дома или нет. Специально вернулся домой пораньше, чтобы приготовить любимому праздничный ужин. – Дим, ты дома? Снимал пальто. Притих. – Видимо еще не пришёл... Хотя свет горит, хм... Тихо прошел в квартиру. Сидит как на иголках и ждет Родиона. Зашел на кухню, ибо ну а чего свет горит. Стоит у самого стола, лицом к двери. – С годовщиной, Родион. – Ох, Димочка... Спасибо тебе большое! Улыбнулся, подходя к тому. Обнял его. Обнял в ответ, утыкаясь в плечо. Начал расцеловывать его лицо. Поддавался на все его махинации, поглаживая по голове. – Я тебя люблю Родион. Спасибо тебе за эти 10 лет. – Я тебя тоже люблю, Дима. Большое спасибо и тебе. Я не знаю чтобы без тебя делал. Ты стал очень важным для меня человеком. – Для меня ты тоже. Поцеловал его уже в губы. Ответил на поцелуй, аккуратно зарываясь рукой в его волосы. Прижал его к стене, руками оперевшись о стену по его бокам и снова поцеловал. Промычал что-то в поцелуй, сжимая его волосы. Руки проходятся по всему его телу. Переместил свои руки на плечи того и слегка сжал. Наконец отстранился от поцелуя с Припятским. Смотрел на того все такими же влюблёнными глазами и тяжело дышал. Губы слегко припухли и покраснели. Дал ему отдышаться, а потом еще раз поцеловал. Вновь ответил на поцелуй, сжимая его одежду. – Ты хочешь большего? Смотрел на того. – Не отказался бы... Сам поцеловал того в губы. Подхватил того на руки и перенёс в их общую спальню. Он отстранился, уже тогда когда оказался на кровати. – Ты такой красивый... – Ты тоже, Родион. Тоже очень красивый. Как и 10 лет назад. Как и, наверное, через 100 лет. Ты будешь прекрасен. Начал снимать с себя рубашку. – Мне до тебя далеко. Хихикнул немного, наблюдая за своим возлюбленным, не отставая от того, тоже расстёгивая пуговицы на себе. – Для меня ты всегда будешь прекрасен. Ты это знаешь? Закончил расстегивать свои пуговицы и теперь помогает Родиону, попутно целуя его. – Знаю, Димочка, знаю... Закусывает губы от удовольствия, снимая полностью со старшего рубашку. Гладит его везде где только возможно. Стал сам целовать его шею и немного прикусывать. – Мх~ Роденька... Обнял его за талию, благодаря чему они оказались в весьма пикантном положении. – Да, Димочка? Тихо проговорил тот, закусывая немного мочку уха старшего. – Всё хорошо. Ты просто идеален. Обвалился на кровать, увлекая за собой младшего. – Ты тоже идеален... Смотрел на того, находясь сверху. – Решил сегодня поменяться местами? – С чего такая уверенность? Взял его за талию и перевернулся так, что оказался сверху. – Ах~ не знаю. Извините, забыл, кто у нас тут власть~ Вновь поцеловал того в губы, сжимая волосы. – Ничего страшного, Родь. Ты хотел в этот раз быть сверху? – Я подумал, что ты захотел. Смотрел в глаза того. Поцеловал, глядя ему в глаза. Ответил на поцелуй, также смотря в ответ. Начал снимать с него низ. Не отставал от старшего и тоже пытался снять с того брюки. Остановил его, взяв за руки. – Я сам, Родион. – Хорошо, как скажешь. Смотрел на того. Стянул с себя низ. От футболки, что была надета под рубашку немного растрепались волосы. – Ты прямо произведение искусства... С восхищением смотрел на того. – Ты тоже... Начал целовать Припятского в шею. – До тебя мне ой как далеко... Стал отзываться тихими стонами. – Когда я умру я стану ветром и буду жить над твоей крышей... Сел на край кровати и посадил Родиона к себе на колени. – Когда ты умрешь ты станешь солнцем и все равно меня будешь выше. – Дурачок ты... Мой любимый дурачок. Обнял его за шею и стал сам расцеловывать его лицо. – Главное, что твой и ничей больше. Правильно ведь? – Правильно, ты только мой, а я только твой. Ничего не отвечая, опустился ниже к груди. Сжимал его волосы. Он каждый раз терял голову от его прикосновений. Перевернул спиной к себе. – Расслабься, пожалуйста, Родя. – Хорошо, солнце... Тот действительно расслабился и ожидал дальнейших действий от любимого мужа. Приспустил с него нижнее бельё и стараясь как в первый раз аккуратно ввёл в него палец. Родион протяжно простонал, немного выгибаясь. Погладил его по спине свободной рукой и ввёл второй палец. – Ах~ Дима~ Стонал от каждого движения, шепча имя того. – Тссс... Начал целовать его спину. – Желаю проводить с тобой больше времени во всех планах. – Я как раз хотел взять отпуск. Он говорил все тихо, с теми же стонами. – Я тоже возьму. Проведем время вместе как раньше. Готов? – Да, я буду только рад. И готов... Кивнул и аккуратно, высунув руку и придерживая Припятского за талию, вошёл в него. Тот вновь протяжно простонал и прогнулся в спине. – Обожаю тебя... Всего тебя... – Я тебя тоже очень люблю, Родион. Ждет, когда тот привыкнет. – Можешь продолжать, Дима... Тихо проговорил, сжимая простынь. Начал движения бедрами. Нагнувшись, целует его спину. – Красивый ты у меня, Роденька. – Спасибо... Мгх~ Стонал в такт движений, сжимая простынь и двигаясь на встречу. Немного ускорился, взяв его за плечи и потянув на себя. Родион послушно выгнулся, кладя свою голову на плечо того, продолжая стонать, сжимая его волосы. – Молодец, Роденька... Нашептывает ему на ухо нежности. -Люблю... Я так тебя люблю... Довольно-таки громко выстанывал тот, продолжая двигаться на встречу. Встретился своими губами с его и продолжил движение. Продолжал стонать уже в поцелуй и в какой-то момент начал кончать. Кончил спустя несколько мгновений и уложил Родиона в кровать. Лег рядом с ним. – Спасибо тебе, Родион, за то что ты есть. – Это тебе спасибо, что не отверг тогда мои детские чувства. Счастливо улыбался, смотря на любимого. Погладил его по лицу, поправляя тёмные волосы и поцеловал. Ответил на поцелуй и крепко обнял. – Обожаю тебя... – Я тебя тоже, Родион. – Я уверен, мы с тобой еще столько всего успеем увидеть. Даже твоего адекватного младшего брата. – Конечно. Советская власть ведь не навсегда в этой стране. Поцеловал его в лоб. – Разумеется, раз царская сменилась, то и эта когда-нибудь сменится. 25 апреля 1986 года. Родион собирался на работу, сегодня он в ночную смену. – Ненавижу ночные смены... – Родион, возвращайся скорее, я буду тебя очень ждать как и всегда. У меня какое-то плохое предчувствие. Дима помог ему накинуть пальто и обнял. – Конечно вернусь, не переживай, солнце, постараюсь в этот раз не задерживаться. Обнял в ответ и поцеловал в щёчку. Обнял его и легонько чмокнул в губы. – Я тебе верю. – Ты тоже не засиживайся. Все, пока солнышко. Ответил на поцелуй и вышел из квартиры. Проводил его взглядом, но сердце почему-то отозвалось тревожным стуком. Родион ничего не подозревая шел на работу, завод его ждет. Время 1:24 по МСК. Сердце Димы не на месте. Звонит в Чернобыль, чтобы проверить все ли хорошо. Звонок был недоступен. Но машины скорой и пожарной службы уже летели туда. – Давай, Родион, ответь же... Набирает номер мужа снова и снова. Он все так и не отвечал. И вот взрыв на станции. Включил новости и с ужасом узнал что на 4 энергоблоке случился взрыв. – Черт! Родион ведь сейчас там! Накинул на себя какую-то одежду и выбежал на улицу. Родион лежал без сознания, он был практически в эпицентре всего. Возле здания стояла целая куча пожарный и скорых. Зная, что аватару другого города не страшна радиация, Киев в тот же час собрался и поехал к Родиону на машине. В городе не было ни одной живой души. Подъехав к станции, Дима вышел из машины и побежал вверх по ступенькам. Родион очнулся вот только навряд ли его можно было так назвать. Он сидел практически у самого входа и вот увидел своего возлюбленного. – Дима! Не слышит его. Видит только тело. – Родион... – Я так рад тебя видеть! Предаставляешь тут такой ужас был... Искренне не думал, что он умер. Смотрит на его труп и кажется начинается истерика. Весь дрожит и тяжело дышит. – Дима? Родион посмотрел на того и по всей видимости только сейчас заметил самого себя в ужасном состоянии. – Что? Подхватил его труп на руки и трясёт. – Родион... Родион... Нет-нет-нет... Прошу... Приди в себя... Умоляю... Слезы и отчаяние заполонили все сознание. В глазах потемнело. – Дима, я вот он! Пожалуйста... Он сидел прямо перед ним и хотел его коснуться, но рука прошла сквозь того. – Нет... Мы ведь... Не можем умереть... У Димы такое ощущение, что его сердце разлетелось на мелкие кусочки. Гладит его по голове будто находясь в прострации. Не слышит никого и ничего. Роди он смотрел на того с такой грустью. – Прости, я не сдержал обещание, Дим... Глаза у трупа были широко открыты. Закрыл ему глаза. Сжал зубы посильнее, что послышался характерный звук. Парень смотрел на своего возлюбленного и хотел его обнять и утешить как когда-то, но теперь это невозможно. И навряд ли когда-то сможет произойти. Отпустил его тело, как только понял, что тот не дышит. Дрожащей рукой поправил ему волосы. Родион молча наблюдал за этим, он как только не пробовал взаимодействовать с Димой. – Ну хотя бы услышь меня, Дим... Слышит лишь гул ветра в оставшихся целых коридорах. – Это ведь не может быть концом, нет... М-мы ведь хотели слетать на море с тобой и... Слезы сами потекли из глаз от осознания, что он не сможет больше попасть в эти тёплые объятия, услышать его радостный смех и прочее. Слёзы текут сами собой, когда Днепровский выходит из здания. Даёт распоряжения с тяжёлым сердцем. – Прости, Родион. Нельзя больше к тебе никому приезжать. Даже мне. Это опасно... Он шел за ним, не веря в это все. Нет! Нет! Они не смогут даже теперь вот так увидеться? – Я... я тогда пойду за тобой! Я... Я уверен, что можно... Чернобыль отгородили от всего мира высоким забором. Дима смотрел на то как закрывают его любовь на замок. Слез уже не было. Осталась только тяжесть на сердце. – Прости меня... Прости, что не уберёг... Родион стоял по ту сторону забора смотря на своего любимого. – Ты не виноват, Дим... Виноваты те люди, прости, что оставил тебя... Положил руку на забор, будто пытаясь сохранить кусочек их любви. Тоже приложил руку, но в этот раз она не проходила. Разумеется, ведь тут теперь граница. – Как бы я хотел, чтобы ты забыл меня и жил дальше счастливо... – Я тебя никогда не забуду... Мой Роденька... – Что? Нет! Нет! Умоляю, забудь меня! Я же знаю тебя! Ты будешь винить себя! Ушел к себе. Меньше чем через 5 лет СССР правда распался. Днепропетровский пристрастился к алкоголю. Не смог отпустить его. Жалел, что сам является бессмертным и не может уйти вслед за ним. Родион всеми силами пытался покинуть свой собственный город, но не мог. Он часто сидел в своей старой квартире и вспоминал что-то. – И даже когда я призрак я вечен... В 1996 году на 10-летие смерти Родиона, все же пришёл в его город. Он все так же был городом-призраком. Пришел в его квартиру, которая была уже 10 лет как не заперта. – Почему ты до всех пор меня не забыл и отпустил? С тоской смотрел на того, сидя на подоконнике. – Дурак ты, Дима... Я рад тебя видеть, солнышко... Принёс цветы, чтобы хоть немного "оживить" квартиру. – Может ты хоть расскажешь, что нового? Подошел к тому и аккуратно погладил по щеке. Не чувствует этого, достал какую-то аппаратуру и принялся настраивать. – Если это не поможет, то я точно утоплюсь в Днепре. – С ума сошел?! А потом с температурой будешь сидеть, Дима! Он знал, что он его не слышит. Это уже привычка говорить в слух. Хотя бы так он не сходит с ума. Настраивает на нужные частоты. – Давай-давай... Должно сработать. Просто обязано! Прошёл импульс по всему городу. – Ты что творишь? С интересом смотрит. Услышал его. – Получилось. Ну-ка ещё... Усилил влияние. – Ты меня слышишь? Серьёзно? – Да... Я и не надеялся, что ещё хоть раз услышу твой голос. – Господи... Дима... Ты... Пьешь? – Начал. От действия аппарата начал проявляться еле видный силуэт. – Идиот... Так и знал что этим дело кончится... Все еще винишь себя? – Да. – Это не твоя вина... Виноваты те люди, Дим... – Я где-то глубоко это понимаю, но я тебя тогда отпустил, хотя чувствовал что-то не ладное на станции. Это пожирает изнутри. – Дима, прекрати. Ты не виноват, пойми это... Я был прав, лучше бы ты меня забыл... Я тебя умоляю, Дим, живи счастливо, отпусти меня... – Я не могу. Это... Трудно. Даже из-под Польши было легче выйти чем забыть тебя. – Прости, что оставил тебя... Я не сдержал обещание... Но я правда хочу чтобы ты жил счастливо, Дим... Вновь погладил аккуратно того по щеке. Наконец почувствовав родную ладонь пусть и холодную ладонь у себя на щеке, закрыл глаза. – Без тебя это невозможно... Я не справлюсь... – Дим... Надо принять это, как бы не было тяжело... Меня пора отпустить... Сколько времени уже прошло с этого случая? – Сегодня 10 лет. – 10 лет значит... Дима грустно улыбнулся, значит завтра 30 лет с их свадьбы, было так грустно от этого. – А ты подарок не нашел? – Нашёл... – Вот как... Тогда я спокоен... Расскажи, что хоть у тебя нового? Собаки знаешь ли, хорошие собеседники, но они не отвечают... На лице была грустная, но ласковая улыбка. – Союз распался. Но с братом все равно видеться не хочу, да и своих проблем полно в Украине. М! Я ведь твою любимую книгу принёс! – Вот как.. Книгу? Спасибо большое, но, к сожалению, я не могу ее прочитать... – Я ее тебе почитаю. – Спасибо, Дим... Большое тебе спасибо... Начал ему читать вслух и с выражением. С легкой улыбкой слушает его. Погладил его серые пальцы. Посмотрел на него и слегка сжал его руку. – Хорошо с тобой. Но все равно опасно. Прости, что пришлось отгородить тебя забором. Я не мог позволить, чтобы ещё больше смертных пострадало, даже несмотря на то, что это из-за них. – Дим... Родион с тоской смотрел на того. – Я все понимаю... И знаю, что это опасно... И для тебя в том числе, причем еще и эмоционально... – Да. Я хотел бы тебя никогда не отпускать, но как столица - не могу позволить радиации расползтись по всей территории страны. – Почему ты не думаешь о себе? О своем благополучии? – Мне мое благополучие не так важно. – А мне важно! Аргх... – Родион, ну не злись, пожалуйста. Смотрел на того с той же грустью. – Отпусти меня... – Ладно... Я справлюсь, но не сегодня. Пожалуйста! Тихо выдохнул и просто кивнул. Он всегда был слабым перед Димой. Обнял его за худые плечи. – Спасибо, Родь. Обнял в ответ. Ему этого явно не хватало. – Действие скоро должно закончиться. Я тебя ещё навещу. Обещаю. – Дим, не надо... Ты можешь себе сделать хуже... Я люблю тебя, безумно люблю... Поэтому, пожалуйста, живи счастливо... – Я тебя тоже, Родь. Но я уже пытался выкинуть мысли о тебе. А когда нашел подарок на 20-летие свадьбы будто двойной удар получил. – Надо было его забрать с собой на работу... – Ты прав, но я просто положил в коробку особо важных для меня вещей. – Что потом произошло со шкатулкой - не помню. – Дим... Я правда хочу чтобы ты вновь полюбил хорошего человека или города, просто чтобы ты был счастлив и также весело смеялся как когда-то... – Так уж получилось, что я однолюб. Тихо вздохнул и глянул в окно. – Снова эти подростки... – Сталкеры? Не обращай на них внимания. – Зачем они приходят все время сюда? Сколько не пытался понять, не могу... – Острых ощущений хочется. Хммм... У меня есть идея. Правда она немного безумная, но верь мне, милый. – Как скажешь, Дим... Сделал все и подростки с криками убежали обратно к Киеву в город. Родион смотрел на это все с какой-то тоской. Как бы он не убеждал себя, но он хотел узнать как сейчас выглядит все. Какие новые технологии появились. Так хотелось хоть глазком все это увидеть. – Роденька, ну ты чего? Совсем истосковался? Притянул его к себе. – Нет, все нормально... По белым глазам сложно определить, что он сейчас испытывает. – Родь, ты ведь мне врёшь... Я знаю твой голос. Знаю каждую интонацию в нём. – Вру и вру... Дим, все нормально. – Родион, расскажи мне... Пожалуйста. – Просто хотелось бы увидеть, что сейчас нового в мире... Самому это все попробовать, но это невозможно. – Многое изменилось, Родион. – Да, я знаю... Иногда наблюдал за этими подростками и видел у них всякие интересные штуки... – Я в следующий раз принесу и покажу получше. Не бойся. Услышав это он и обрадовался и испугался одновременно. – Тебе вредно сюда приходить... – Хотя бы раз в год или даже месяц думаю можно. Только я и никто больше. – Никакой месяц, Дима... Не хватало чтобы еще и ты заразился... – Аватары бессмертны. Нас невозможно убить вне нашего города. – Ненавижу в такие моменты твое упрямство... – А я все еще очень люблю тебя. – И я тебя... Хотя честно говоря начал забывать как ты выглядишь... Думаю это из-за того, что я призрак... – Наверное, мне не стоило приезжать. – Возможно... Может быть ты бы и меня забыл... И стал бы жить счастливо... – Знаешь как говорят? Нужна всего лишь минута, чтобы заметить; час, чтобы оценить; день чтобы полюбить; но понадобится целая жизнь, чтобы забыть. В нашем случае, все бессмертие. Он сначала хотел сказать "ну я же умер" но знал к чему это приведёт. – Я просто хочу все самое лучшее для тебя... – Я для тебя тоже, Родион. – Для меня лучшего уже не существует... Меня по факту не существует... – Я понимаю. Мне понадобится целая жизнь, чтобы тебя забыть. – Тебе есть куда двигаться, Дим... Мне уже некуда, к сожалению... Можешь исполнить мое последние желание наверное..? – Все что угодно, кроме забвения! – Очень жаль... Тогда... Можешь попробовать вынести одну вещь за пределы города... Я хочу кое-что проверить... – Хорошо. Какую? – Я... Честно не знаю... Хотя! Тот свитер, что надевал ещё когда ребенком был... – Родион, это ведь было больше 8 веков назад... – Он есть! В кладовке! Я не могу его достать. – Хорошо-хорошо. Я его вынесу. – Спасибо... Достал из кладовки свитер. Смотрит на того. – Это он? – Да. Улыбнулся немного. – Красивый как раньше. – Выцвел немного правда... – Ну да. Не без этого. – Да, наверное... Прибор начал барахлить. – Походу на этом все... – Да. До скорой встречи? – До встре... Он не успел договорить. Он пропал. Родион смотрел на того снова с грустью. – Но надеюсь, что всё-таки ты меня забудешь... Он уже понял, что прибор перестал работать. – Надеюсь, что ты понимаешь, что я не смогу тебя забыть... Положил его в сумку. Сверху аккуратно положил свитер и книгу. – Я еще приду к тебе, Роденька. – Я знаю, Дим... Я знаю... Он пошел за ним. На самом деле он надеялся, что может если какая-то самая дорогая вещь тоже вынести, то он сможет путешествовать за этой вещью. Подошёл к забору. Стоял рядом и смотрел на Диму. – И снова на работу. Ну... Вперёд! Вышел за пределы Чернобыля. Подошел к границе, но так и не смог пройти. – Значит... Это моя судьба находится тут... Удачи тебе, Дим... Пожалуйста, забудь меня... Пришел к себе домой и достал из сумки всё. Начала кружиться голова. – Мх... Ладно. Пройдет. Родион вновь ходил по городу, рассказывая сам себе что-то. Днепровский все же решил выполнить просьбу Родиона и попытаться забыть его. Снова. Попытка номер хрен знает какая. На столе вино и документы. Очередная попытка не приезжать к нему, закопаться в работе и забыть свои чувства. В следующий раз он приехал в Чернобыль только в 2016 году на 30-летие аварии и 50-летнюю годовщину свадьбы. Родион уже подумал, что тот действительно его забыл. Как никак они довольно долго не виделись. – Думаю он счастлив... Было бы интересно узнать какой год хотя бы... Эх, ладно... Парень прогуливался возле входа, как увидел вдалеке фигуру. – Снова подростки? Идет прямо по городу. Рыжие волосы немного растрепались от дороги. – Родион! Здесь ли ты? Включил уже усовершенствованный аппарат. Он смотрел на того с грустью и маленькой обидой. Стоял прям перед тем и не знал стоит ли говорить. По городу прокатились несколько импульсов. – Ай... Больно... Это действительно было больно почему-то. – Странно. В прошлый раз ведь нормально все прошло. Глянул на того. – А я уже надеялся, что ты меня послушал... – Я никак не мог пропустить 50-летие. – 50-летие? Это какой сейчас год, то... 2016? – Да. Уже 2016 год. – Ого... Не уходи от темы! – От какой темы, Родя? – Почему ты не забыл меня? – Меня не было здесь 20 лет. Я старался. Родион просто выдохнул. По сравнению с прошлым их визитом он стал еще прозрачнее. – Ты... Почти исчез... – А это... Да, видимо города всё-таки имеют конец... Грустно улыбнулся. – Нет... Только не снова. – Дим... Рано или поздно это должно было случится. – Лучше никогда. – Ну... Я так полагаю радиации тут еще очень много... Может... Если бы удалось заселить сюда людей обратно, я бы вернулся... – Это невозможно, Родион. Люди боятся сюда возвращаться. Я их не виню. Любой бы испугался такой радиации. Сюда и аватары не приезжают: боятся, не говоря уже о смертных. – Ну, значит такова моя судьба. Просто улыбнулся ему. – Да... Я... Тебя отпускаю... Улыбнулся тому. На лице было счастье. – Я рад это слышать, Дим. Живи счастливо, мой милый лучик. – Я надеюсь, что ты упокоишься с миром, мой милый Родион. – Давно уже пора, Дим... Тот стал еще более прозрачным. Он специально стоял подальше от старшего улыбаясь. Успел ухватить его уже исчезающий силуэт и оставил лёгкий поцелуй на его холодных синих губах. Он не успел ответить. Тот полностью растворился. И в этот же момент где-то в городе что-то рухнуло. А дальше просто гробовая тишина. Ушел из его города. В этот раз навсегда. Он точно знал, что Чернобыль заслужил покой как никто другой.