Ноктюрн ми-минор

Наступила весна. Тойя в пустом актовом зале играет на фортепиано. Ему всего 12 лет, а пальцы уже почти идеально владеют инструментом. Он даже не задумывается когда играет: музыка сама выскользает из его умелых рук. В школе стояло лишь это единственное фортепиано и после уроков каждый раз мальчик приходил поиграть здесь. Лишь потому, что заниматься дома ему не хотелось. От слова совсем. Пускай оборудование лучше, пускай и так! Но гнет со стороны отца это единственная причина почему возвращение домой оказывалось проблемой. Отец то и делает, что навязывает свои идеалы мальчику. Но в ответ не может сказать ничего против – лишь подчиниться этой участи, постоянной критике в свою сторону. Несмотря на все несчастья, уже сейчас получается намного лучше, чем каких то несколько лет назад. Мальчик никогда не понимал и не понимает своего папу. Как классика может стать тем, к чему он будет стремится всю свою жизнь? Идти по этому пути, прямо как и два старших брата.. Отец..Мать... Маленький Аояги не понимает этого. Но бежать бессмысленно. Просто поддаться тому, чему суждено быть: вот выбор маленького и травмированного ребенка. Он сидит прямо перед инструментом. Нужно продолжать работу и вернувшись домой доказать что уже намного лучше. Чтобы снова не слышать такие ненавистные слова от отца. "Не халтурь", "Слабо, у тебя что пальцы коротковаты? Усерднее нажимай на клавиши! " "Что это за странный звук? С самого начала!" А может если он сделает все идеально, то его не будут заставлять играть снова и снова? Аояги размял руки, выдохнул сжавшийся в груди воздух и начал играть любимое произведение. Даже с его отношением к самому обучению и постоянными проигрышами произведений, Тойя и для себя нашел одно, что греет душу. История об этом произведении впечатлила намного больше, чем другие. Он быстро зафиксировал свой интерес именно к нему. Дома он не играл его, так как боялся что снова сделает не так. Точно придет отец и будет рассказывать что Тойя не вкладывает душу, не чувствует ритма..Слезы потекли ручьём, но он продолжил играть. Малые всхлипы переросли в громкий, несмолкаемый плач. Только усердные нажатия на клавиши заглушали крик, но точно не скроют душевную боль. /Нельзя останавливаться. Я докажу папе что..Что имею право носить фамилию Аояги./ Дверь в актовый зал заскрипела. За слегка приоткрытой дверью стоял рыженький мальчик. Он стоял и хлопал своими зелеными глазками. Кажется, рыженький мальчик воодушевлен игрой пианиста. Плач слышен стал даже пуще прежнего. Акито впервые видит этого маленького пианиста, но ему уже очень жаль, что он не может ничего сделать. Даже страшно подойти и отвлечь от игры. Просто стоит застыв, пока игра не подошла к концу. Аояги убрал пальцы с фортепиано и утер слёзы. Он затих. Всхлипы и текущие сопли — малая часть эмоций ребенка. В стороне двери послышался очередной скрип. Мальчик-пианист обернулся и увидел чью-то рыжую макушку, ускользающую из вида. Аояги подбежал к двери и увидел как прятался рыжеволосый. Он стоял за стеной актового зала, крепко прислонившись к ней. Но когда Акито застали врасплох, тот сначала испугался, а потом выскочил из-за стены и очень робко признался в содеянном: —Прости я не нарочно подглядывал, просто заиграла красивая мелодия, вот я и решил проверить.. Не только по причине красивой игры он это сделал. Крик, такой до боли сердечной крик, что Акито заинтересовало в чем причина плача, но он так и не решился спросить. Стало довольно неловко от прошедших нескольких минут тишины, что и Тойя волей-неволей заробел. Пианист в ответ лишь снова вытер глаза от практически просохших слез и ответил с счастливым выражением лица, снова шмыгнув, но с улыбкой: —Спасибо тебе что слушал мою игру, —между его словами образовалась небольшая пауза и сомнение. Пройдя через них, Тойя все же предложил незнакомцу: —Хочешь.. Я могу сыграть ещё? /Все равно, надо бы потренировать и другие произведения../ Акито загорелся этим предложением, слова Тойи были именно тем, что хотел слышать мальчик. Именно музыка вдохновила парня, поэтому он и поднялся на второй этаж по звуку, чтобы заглянуть и попросить снова сыграть сначала. Он ответил Аояги довольно бодро и громко, словно по нему прошлись искры: —Конечно давай! Ещё не зная имен друг друга, они уже сидели рядом: Акито как слушатель, Тойя соответственно пианист. Но перед игрой Акито внезапно схватил руки мальчика и увидел опухшие пальцы. Схватил их покрепче, но в то же время аккуратно, покрывая своими ладошками красные руки мальчика-пианиста. Аояги сразу заробел и спросил: —Ч-что ты делаешь? Я же хочу поиграть для тебя.. —Но твои руки.. им нужен отдых. Я уже слышал как ты играл и это было.. Восхитительно! Тойя огорчился и опустил руки с фортепиано. Впервые в жизни он расстроился подобному. Его не заставили играть, ему впервые кто-то сказал, что можно отдохнуть. И эти слова не звучали грубо, как например мог сказать отец Тойи. Слова рыжеволосого мальчика прозвучали с заботой, которой и не хватало пианисту долгое время. Он продолжил говорить, а голос аккуратно звучал рядом с незнакомым мальчиком: —Значит ты больше не хочешь чтобы я играл?—небольшая обида собиралась на лице мальчика. Акито вскочил со стула и прокричал: —Конечно хочу! Ты даже не представляешь как мне понравилось! Ещё чего такое ты говоришь, все совсем наоборот! Сбавив тон, он сел обратно, лицом к лицу, соблюдая зрительный контакт с Тойей. У обоих глаза сияли как разноцветные стеклышки под солнцем, лучи которого падали сквозь окно. Пока Акито был настроен серьезно, Тойя был несколько в забвении. От отца никогда не было такой похвалы, как от одного мальчика, который так желает услышать игру. У Аояги в глазах точно заиграли огоньки надежды. Такие добрые взгляды Тойя дарил от следующих слов незнакомца: —Я лишь хочу чтобы ты не переутруждался. Давай встретимся на этом же месте завтра? В тоже время? —Хорошо!—Кивнул Тойя, улыбаясь в ответ. При незнакомых людях было сложно улыбнутся. Даже в кругу семьи, где снова все критиковали его самопроизвольную игру без точности. Ведь Тойя все время добавлял новое в классические произведения. Для профессионалов это недопустимо. Мальчика то и дело лишали индивидуальности. А тут какой-то чужой человек, даже не одноклассник, просто хочет чтобы Тойя отдохнул. Мальчику не хотелось убирать свои руки из теплых ладоней рыжего. Слишком хорошо стало с ним вот так сидеть. Пускай и несчастных минут 30 они провели вместе. Слова Шинономе были как глоток свежего воздуха. —Тогда.. До завтра..—почти шепотом сказал Шинономе. Они попрощались и Акито уже спускался на первый этаж, его шаг даже сошел на бег. Он сам себя застыдился, вспоминая как нежно и без спроса взял чужие ладони. На миг ребята стали друг другу близки, Шинономе так щедро делился своим теплом, что сейчас загорелся румянцем и точно не от внезапной пробежки. Тойя тем временем собирал свои принадлежности и до него дошла одна мысль: они так и не узнали имён друг друга. Вот так познакомились и не знают имени друг друга? Ничего страшного, у них будет ещё время для этого завтра. И вот наступило назначенное время. Ребята наконец узнали имена друг друга, спустя длительный разговор. —Так ты и есть тот самый Тойя Аояги из 1 C класса?? Да о тебе же столько ходит легенд! Как это я не узнал знаменитость то..—почесав затылок сказал Акито, пребывая в шокированном состоянии некоторое время. —Ну-ну.. Это просто люди, которые только и гонятся чтобы увидеть "звезду". Не зная ни одного моего выступления, ни того, что я играю. Лишь бы похвастаться кому-то. У них только это и на уме. Конечно, больше им даже интересен не я, а мой отец. Акито вздрогнул, словно по нему прошлись сотню молний. Он привскочил с места и сел обратно. А вот голос был наоборот настойчив, совсем не то, что было, когда его обнаружил Тойя, прятавшимся за стеной. В этом голосе было всё, что нужно Аояги. Все, чего он желал, но не добился от других знакомых. Аояги явно за эти два дня стал кем то особенным для Акито: —Я.. Я постараюсь узнать больше о твоей игре! Хочу слушать это без устали! Теперь-то я в интернете могу посмотреть твои выступления, зная твое имя.. Тойя. Я не буду тем, о ком ты так плохо говоришь, я другой, —голос маленького Акито восторженно задрожал. Лишь едва дрогнув, не смолкая говорил о своём интересе к игре Аояги. А от этих пылающих глаз невозможно было свезти взгляд. Аояги в ответ слегка засмущался, такого рвения, кажется, он не видел ни у одного человека. Да и темболее мало знакомого. С этой же робостью в голосе, он продолжил уже на тему, которая поднималась изначально: —Ну а.. Тебя-то как зовут? —Акито Шинономе,—гордо происнес рыжеволосый мальчик. В ответ Тойя удивился не хлеще Акито несколько минут тому назад. Он удивленно выкрикнул, что на весь актовый зал распространилось эхо: —Да это же ты! Ты из сборной по баскетболу, верно? Да ты оказывается тоже звезда! из 1А класса? Акито состоял в то время в школьной сборной по баскетболу, которая славилась своими победами благодаря эффектным броскам в кольцо рыжеволосого. —Ну тебя мне по популярности догонять и догонять, хаха! Все верно, я из 1А класса. —Ты правда очень хорош.. Как тебе удается так круто закидывать мяч в кольцо? —Тоже самое могу спросить у тебя, как ты играешь настолько чисто и красиво? Оба в голос звонко рассмеялись, между ними царила приятная атмосфера всë время разговора. Мальчики ещё долго общались и уже сожалели, что находятся в разных классах. Им хотелось ещё больше узнавать друг друга, хоть и пришли они сначала по другой причине. Так быстро поладили и наслаждались времяпровождением друг с другом. После долгого разговора Тойя даже не успел сыграть ничего. Беседа длилась намного дольше предполагаемого. Оба обещались снова встретится завтра, чтобы в следующий раз Тойя точно сыграл бы что-то интересное! Но.. ..К сожалению, это длилось не долго. Они быстро поладили и так же быстро расстались. Миновало ещё недели две подобных встреч, а после..Акито внезапно переехал в Штаты и больше они не виделись. Карьера баскетболиста больше шансов имела в Америке, поэтому решение родителей Акито было переехать в другую страну. Папа Акито как раз собирал вещи в долгую командировку для художественного вдохновения в США, штат Флорида. Эна, сестра юного баскетболиста, не была рада переезду, как и сам Акито. Оставлять родной город, страну – тяжело. Тойя в это же время как глупый мальчик продолжал ждать Акито, в надежде что может завтра, послезавтра, а может и через неделю, месяц они встретятся.. парниша все ждал Акито, но не дождался. Только продолжал играть для Акито своё любимое произведение ,чтобы впечатлить его и даже смысл этой музыки стал ассоциироваться с рыженьким мальчишкой. Через пару месяцев после их расставания, он узнал что Акито уже живёт в Америке. Но теперь забыть его будет сложно. Столько времени ожидания потрачено напрасно. А эти две недели проведенные с ним казались сном. Такой открытый мальчик пообещал смотреть его выступления. Хоть и в интернете, но как же приятно слышать что человеку правда интересна игра. Не то что он знаменитость, а то как он играет. Не авторитет, а сам человек. Так тронуло душу 12 летнего мальчика, что он теперь не смог забыть Акито, на уме только и крутилось это имя, эти теплые слова: "Я постараюсь узнать больше о твоей игре. Хочу слушать это вечно!" От Акито у Тойи не осталось ни контактов, ни социальных сетей, лишь память в сердце. Однажды на новый год Тойя загададал увидеть ещё хотя бы раз этого рыжеволосого мальчика.. И день ото дня играл всё одно: Ноктюрн ми-минор, Фредерика Шопена. Мальчик ждал пока сможет как можно лучше сыграть для Акито. Но чуда не произошло, Акито он так и не встретил. Одиночество пожирало его хрупкую душу.

Годы летели, лето сменяло зиму, состоялось множество концертов с участием Тойи. И лишь не было рядом того самого Акито. Прошло уже 5 лет. Аояги все так же учиться в той же школе, все тот же класс и знакомые лица, только все стали немного взрослее. Его все больше людей узнавало и здоровалось с ним. Тойя стал авторитетом. Парень значительно подрос, черты лица и тело стали более мужественными. Возраст стал осознанным: 17 лет. Пианино он все так же занимался по настоянию отца, но если в детстве на миг появилась причина играть, сейчас его ничего не держало. Хотелось просто сбежать, как и до встречи с Акито. Лишь изредка вспоминает об этом мальчике, и если это случается, парень погружается в тоску. Привычка оборачиваться после игры в актовом зале на фортепиано осталась. Даже от маленького шороха..тело помнит, если из головы память может и ускользать, то в этом случае все работает больше как автоматизм. Ноктюрн Шопена он редко играл, лишь бы постараться забыть о связанном с ним мальчике. Такой случай можно считать единичным и одним из лучших эпизодов детства. Сейчас не хватает рядом кого-то похожего на Акито.

•••

Тойя просыпается от очень долгого сна. Он видел целый открывок своей жизни пять лет назад. Стало не по себе. Сердце болезненно загудело. Парню давно не 12, а воспоминания до сих пор достают его даже в сновидениях. Ещё пару минут пианист валялся в кровати – вспоминал проведённые вместе моменты с тем мальчиком. Сон с ним был реалистичным. Тойя словно снова пережил все эти моменты, которыми дорожит больше чего-либо. —Я видел сон.. Очень длинный сон. Перед его глазами Акито, мальчик двенадцати лет, Тойя старается ухватиться за этот силуэт, но он убегает. Убегает точно так, как сделал это в их последнюю встречу. Пять лет прошло..

•••

«Начинается посадка на рейс номер 2: Флорида–Токио. Пожалуйста, приготовьте посадочный талон для посадки на борт» Рыжеволосый парень с сестрой ступает к взлётной полосе и отправляется на самолёт в родной город. Наконец-то парень вернëтся к чему-то родному. Так скучал он по Токио.. Родной весенний Токио с его прекрасным цветением сакуры. Шумный город уже готов встречать Шинономе. 13 часовой перелёт закончился и смена часовых поясов сильно подействовала на обоих из семьи Шинономе. Головная боль не утихала. Зато приехав в город они будто снова родились: увидели в самом разгаре цветущую сакуру. 5 лет не знали такой красоты, что стояли какое-то время молча и любовались видом. Их тишину разрушила Эна, которая сразу дала Акито в руки свой телефон: —Акито, сфоткай меня на фоне сакуры! И сделай так, чтобы и сакуру захватить и я типо такая загадочная среди неё! Ну же! Делай сразу много! Парню пришлось ещё налюбоваться видом и через пару секунд он все же начал фоткать по запросу девушки. Просьба сестры – приказ. Ну а точнее он лишь делал вид, что делал ее фотографии. Он включил фронтальную камеру и фоткал себя, засоряя память телефона своими гримасами. Затем сестра схватила его за шею и приобняла, делая много селфи с ним. На фото парень получался угрюмым, злым и просто каждая фотка пестрела его новой отрицательной эмоцией: —Эй, может хватит?? Ты меня щас придушишь! Акито разорался на всю улицу, от чего на парня с девушкой смотрели как на умалишенных. Хотя и наоборот, энергетика между ними была слишком близка, чтобы эти слова звучали в грубой форме. Можно сказать, это особый язык любви сестры и брата. Ребята, являющиеся единственным ребёнком в семье полностью недоумевают с такого поведения, подобному этому. —Да я тебя задушу! Ты не меня фоткал, а гримасы строил на фронталку??? Убью тебя!

•••

В тот же день оба Шинономе заехали в ту квартиру, в которой и жили раньше: родители не стали продавать её. Она в прекрасном состоянии и для жизни есть все необходимое. Лишь пыль отовсюду, из-за чего начинаешь непрекращаемо кашлять. Комфортные комнаты Эны и Акито, вся мебель на месте. Но чего-то не хватает. Пустовато стало после их переезда. Ни картин, ни распечаток не висит на стенах. Все ценное забрали родители. И перед посадкой на самолёт Акито захватил семейную фотографию. Вот так и поставил у себя в комнате. Утащил с собой самое главное. За выходные он с сестрой подал заявление в 11-ый класс и Эна в 12-ый. Пока оно на обработке. Ещё одна мечта Акито почти свершилась: закончить школу там, где и начал учиться. Была и ещё одна причина.. Надежда вспомнить то, что пропало из его памяти. Долгое время ему казалось, что он что-то упустил и оно вертится на языке, воспоминания стёрты или частично размыты. Он считает необходимым вспомнить все до того, как переехал. А вот родители Акито так и остались во Флориде, но вскоре собираются перебраться к Акито. Точная дата неизвестна.

•••

Начался новый учебный год в Японии. Сакура в самом разгаре своего цветения, а ученики не успевают налюбоваться ей и приступают к усердной учёбе. Учитель японского и литературы, классный руководитель ребят, праздным голосом начала свою речь: —Что ж, поздравляю вас с началом нового учебного года. У нас есть один новенький, и кстати, он раньше учился у нас, давайте я вас познакомлю, а может кому-то освежу память: наша восходящая звездочка Акито Шинономе. Давайте поприветствуем его! Ученики торжественно похлопали новичку, а девушки резко начали обсуждать нового красавчика для их бурных фантазий. А один парень среди этого шума места себе не находил. Хлопал глазками и едва понимал происходящее. Из уст лишь вырвалось еле слышное бормотание. —Акито Шинономе? Знакомое имя..Нет, как это возможно?